Журнал Наш Современник №5 (2002)
Шрифт:
О. Тихон: День Воскресения Христова нам напоминает об истинном предназначении человека, о жизни длиною в вечность, которая предстоит каждому из нас. Хотим мы этого или нет, верим в это или не верим, нравится нам это или не нравится, но личность человека, его душа — бессмертны. Воскресение Христово — это не просто религиозное событие, не предание о смерти и воскресении божества (что было и у язычников), а дарованное людям духовное и историческое свидетельство о бессмертии души, о том, что Сын Божий сошел с небес — “нас ради человек и нашего ради спасения”, — умер и воскрес ради нас.
А. В.: Если не возражаете, поговорим о событиях духовной жизни, которые волнуют сегодня православных, да и не только православных, людей. Они встревожены и возмущены решением папы римского Иоанна Павла II организовать в России четыре католические епархии, в то
О. Т.: Это, действительно, очень древний вопрос, уходящий своими корнями в историю. Перед тем как начать такой серьезный разговор, считаю необходимым сказать, что со многими католиками у православных добрые, теплые отношения. Сам я дружу с католиками из США, именно они подарили нам прекрасные копии Туринской плащаницы, которые каждый может увидеть у нас в Сретенском монастыре. Помню, в Америке один корреспондент подошел ко мне и сказал: “Вот видите, католики дарят вам копии Туринской плащаницы. Может быть, это и будет началом примирения двух Церквей? Ведь все проблемы, которые были между вами, возникли более тысячи лет назад, это было так давно, все уже забыто. Не пора ли объединиться и быть снова вместе?” Этому человеку было на вид лет 50, и я спросил у него: “Простите, каким браком вы женаты?” С некоторым недоумением он сказал, что четвертым. “А какие у вас сейчас отношения с первой женой?” Он ответил: “Нормальные. Мы остались друзьями”. “Что же вам мешает снова объединиться? — спросил я. — Ведь разрыв произошел так давно, все проблемы уже, наверное, забыты. Сойдитесь снова и живите вместе”. “Нет, — отшатнулся он, — это уже невозможно! У нас теперь совсем другая жизнь”. “Вот видите, — говорю, — вы не можете соединить то, что разошлось в стороны двадцать лет назад, а тут тысяча...”. Не знаю, хороший ли я ему пример привел, но в тот момент ничего другого мне в голову не пришло.
Тысячу лет назад произошло разделение. О том, какие недопустимые новшества и фантазии — от “филиокве” до индульгенций — были привнесены западной католической церковью в основы христианской веры, рассказывать долго. Сегодня католики в диалоге с православными готовы отказаться от всех своих нововведений, кроме одного — догмата о непогрешимости и главенстве папы в церкви. Здесь из области веры мы вступаем в сферу жесткой и зачастую беспринципной политики. “Подчинитесь главенству римского папы и веруйте, как вам угодно”, — вот столетиями сложившийся принцип политики папистов.
Митрополит Антоний Сурожский, архиерей, который придерживается весьма либеральных взглядов и который долгое время активно участвовал в экуменическом движении, недавно открыто заявил, что пришел к выводу, что Ватикан на самом деле стремится только к власти — власти над душами людскими и земными уделами. Мы же считаем, что власть над душами принадлежит единому Господу Богу. Вот вам и основные принципиальные различия.
Ватикан — это вовсе не только архаическое государство величиной с городской район. Это — могущественнейшее надгосударственное образование. Не прав был Иосиф Виссарионович Сталин, когда на вопрос о враждебных действиях Ватикана по отношению к СССР ответил насмешливым вопросом: “А сколько у этого Ватикана дивизий?” На самом деле у него огромная сила, огромная политическая и финансовая мощь. Вспомним хотя бы о том, что именно недооцененный Сталиным Ватикан непосредственно участвовал в разрушении Советской империи.
Вся история государства Российского наполнена непрекращающимися попытками католической церкви подчинить себе непокорную православную Россию — это и поход тевтонских рыцарей в 1242 году, Смутное время, Лжедимитрий и ХХ век, когда Ватикан и гитлеровский фашизм выступили как союзники. Для нынешнего понтифика приезд в Россию стал настоящей “идеей фикс”. Но если для Ватикана приезд папы в Москву — это исполнение многовековой мечты, то для России он означал бы падение еще одного из последних бастионов — духовной независимости Российского государства — и новый этап развала страны.
А.
О. Т.: Думаю, что наша главная цель не создавать проблемы для католиков, а заниматься настоящим миссионерством — и в первую очередь в России. Любой священник, к которому приходят люди, должен помнить слова апостола Павла: “Горе мне, если я не благовествую”. Но открытие католических епархий в России никак не связано ни с миссионерством, ни с реальными нуждами очень небольшой католической паствы в нашей стране. И вопрос об организации епархий Ватикана — чисто политический.
А. В.: Следовательно, и отвечать на него надо политическими мерами?
О. Т.: Да, политические вопросы решаются на государственном уровне. Но государство наше сегодня ослабло. Россия больна, немощна. Этим сегодня жестоко и беспринципно пользуются все, кому не лень, чтобы получить для себя временные преимущества.
А. В.: То есть резюмировать ваши слова можно так: преграда на пути католической экспансии — сильное государство?
О. Т.: Сильное государство и сильная Церковь. Государству, а особенно такому, как Россия, необходима ясная цель, высокая идея — национальная, культурная, религиозная, отвечающая как историческим, так и современным интересам России. Об исторической ответственности, кстати, часто забывают, а ведь мы несем ответственность не только перед будущими поколениями, но и перед предыдущими, кровью и потом создававшими Россию.
А. В.: Завершая католическую тему, я хотел бы спросить: а можно ли сказать, что католики в полной мере получают Христовы Таинства? Мы, как и древние христиане, причащаемся Телом и Кровию Господа нашего Иисуса Христа, претворенными из хлеба и вина, а католики вкушают только освященные облатки из пресного теста. Можно ли вообще назвать это Причастием? Тем более что сами католические священники и монахи причащаются в алтаре на наш манер — Телом и Кровию. В свое время чешские гуситы (теперь их считают протестантами) критиковали католические таинства именно с православной точки зрения: почему, мол, мы не причащаемся, как русские — Телом и Кровию Христовыми из Чаши?