Атаман А.И. Дутов
Шрифт:
Вообще в начале 1919 г. карта боевых действий в районе Оренбурга напоминала слоеный пирог — занятый красными Оренбург, южнее — контролируемый казаками небольшой участок Ташкентской железной дороги в районе станций Ак-Булак — Курайли, ещё южнее — войска Туркестанской группы красных. Сам Дутов, вспоминая этот тяжёлый период, говорил: «Против нас действовала одна из лучших частей большевистской армии… так называемая «железная дивизия» под командой Гая… У них было отличное вооружение, была вначале прекрасная дисциплина. Положение наше иногда бывало очень тяжёлое. Но… я ведь никогда не отчаивался!» [1465]
1465
ГА РФ. Ф. Р-952. Оп. 3. Д. 28. Л. 2.
В январе 1919 г. части Отдельной Оренбургской армии, потеряв связь с Отдельной Уральской армией, были вынуждены отходить на восток, в глубь территории войска. Войска Бакича обошли занятый красными Оренбург с севера и продолжали отходить по правому (северному) берегу притока Урала — реки Сакмары, чтобы выйти из-под флангового удара красных. Отличительной особенностью территории между Сакмарой и Уралом являлось то, что дороги здесь пролегали исключительно по долинам вышеупомянутых рек. Закрепиться можно было лишь на линии рек
1466
РГВА. Ф. 39514. Оп. 1. Д. 1. Л. 101об.
Командование Отдельной Оренбургской армии осознавало важность удержания рубежа Сакмары. В докладе об обстановке на фронте генерал Вагин указывал на то, что «наиболее вероятными для главных действий противника будут дороги вдоль р. Сакмара и р. Урал, выводящих кратчайшим путём к узлу наших тыловых дорог г. Орску…» [1467] .
Красные развивали свой успех, наступая вдоль линии Орской железной дороги. Задачей Отдельной Оренбургской армии в конце января стала «временная оборона для укомплектования, после чего решительное наступление для восстановления связи с Уральской армией» [1468] . Приказом от 24 января Дутов предписывал иметь на каждом участке резервы и при наступлении противника вести активную оборону, основанную на манёвре резервов во фланг наступающих красных, чего они панически боялись [1469] .
1467
Там же.
1468
Там же. Л. 156.
1469
Там же. Л. 61.
На рубеже реки Большой Ик частям белых удалось организовать серьёзное сопротивление и продержаться около трёх недель до десятых чисел февраля. Этот факт опровергает утверждение комбрига Ф.Е. Огородникова, что «во всех боях до Орска белые не могли организовать упорной обороны» [1470] . Части IV армейского корпуса выполняли одну из наиболее тяжёлых и ответственных задач — обороняли линию Орской железной дороги [1471] .
1470
Огородников Ф.[Е.] Указ. соч. С. 46.
1471
РГВА. Ф. 39514. Оп. 1. Д. 1. Л. 63об.
Дутов, перебравшийся в Орск, 4 февраля призывает казаков собраться с силами и побороть врага:
«Станичники! Наше войско переживает тяжёлые дни. Телеграф и почта работают скверно. Вы не получаете никаких сведений и живёте слухами. Их же распускают, главным образом, большевики или им сочувствующие. Все получаемые Вами известия касаются Оренбурга и будто бы развала нашей Армии. По обыкновению, правду перемешивают с ложью и получается безотрадная картина. Всё это ещё более осложняется и заставляет верить слухам тем, что вереницы обозов, беглецов и эвакуированных учреждений, которые тянутся через Ваши станицы и создают впечатление полного распада. Бежавшая из города интеллигенция и купечество, свободно могущие встать в войсковые ряды, убегая, оправдывают себя в Ваших глазах распусканием самых нелепых сведений.
Я, властью мне данной избранным Вами же Кругом, приказываю всех без исключения, не взирая на чины, возраст, пол и положение: распускающих ложные слухи и позорящих казачество немедленно арестовывать и отправлять в города: Верхне-Уральск, Троицк, Челябинск или ст. Ново-Орскую к атаманам соответствующих округов с протоколом допроса. В то же время требую от станичников и, главным образом, от станичниц сохранения полного спокойствия и помощи мне в деле поимки дезертиров и уклоняющихся от службы на фронте, безразлично, будь то офицер или казак. По долгу совести и обязанности, как Ваш народный избранник, сообщаю, что Оренбург сдан благодаря прорыву и распаду части фронта (курсив документа. — А.Г.). Вина эта лежит всецело на казаках 13 полка из низовых станиц, зачинщицей всего считаю ст. Краснохолмскую, а также предательство казаков 8 полка тех же станиц. Сдачи и перебежки казаков 24 полка из станиц по Самарской жел[езной] дор[оге], главным образом, коноводами явились казаки Алексеевской и Капитоновской станиц. Все же остальные части, не исключая и частей бывшей Народной Армии, остались твёрдо на своих местах и сдержали фронт и заполнили прорыв.
Ныне фронт вполне установлен и ряды предателей, трусов и беглецов пополнены (так в документе. — А.Г.) как стариками, так и другими сознательными казаками. Особенную доблесть и стойкость проявили конные и артиллерийские части казаков 2 Округа. Для усиления нашего фронта сейчас подошли к Армии Сибирские стрелки, пластуны 2-го округа и идут артиллеристы и пулемётчики французы. Как видите, нет места панике и беспокойству. Я, Ваш Атаман, стою на посту и со своей Армией берегу Вас и Ваше достояние. Прошу помнить одно, что тыл и армия не одно и то же. В тылу всё кажется страшным, в армии в это время полное спокойствие. Будьте истыми казаками, и мы не посрамим земли русской и не покроем позором вольного казачества. С нами Бог и правда! Войсковой Атаман и Командующий Армией, Генерал-Лейтенант Дутов» [1472] .
1472
Иртыш. Голос Сибирского казачьего войска: Журнал еженедельный (Омск). 1919. № 7. 28 (15).02. С. 16.
Посетив в тот же день медицинские учреждения Орска, атаман пришёл в ужас и в приказе по армии отметил: «За 25 лет службы, протекавших при самых невероятных условиях, я первый раз вижу такой хаос, нерадение, преступное отношение к делу — антисанитарию» [1473] .
В
1473
РГВА. Ф. 39625. Оп. 1. Д. 17. Л. 56об.
1474
Оренбургский казачий вестник. 1918. № 127. 10.12. С. 1.
1475
Оренбургский казачий вестник. 1918. № 142. 28.12. С. 2.
1476
ГА РФ. Ф. Р-6605. Оп. 1. Д. 8. Л. 52.
1477
РГВА. Ф. 39514. Оп. 1. Д. 1. Л. 63.
Председателем Круга по традиции был избран М.А. Арзамасцев. В марте в связи с избранием его членом Войскового правительства председателем Круга избрали П.Х. Фомичева. С 12 июня председательствовал А.М. Лукьянов. При открытии Круга Дутов, как и прежде, положил на стол атаманскую булаву в знак передачи верховной власти в войске органу казачьего представительства. Затем, выйдя на трибуну, Дутов вместо речи зачитал своё обращение к казакам, составленное в Орске. Зачитав обращение, Дутов добавил: «Станичники и депутаты, настоящий Круг собрался и, надеюсь, в последний раз при существующих обстоятельствах. В будущем придётся работать, может быть, уже при другой, мирной, спокойной обстановке, когда восстановится закон и порядок. Пребывание Круга в Троицке, а не в Орске, как предварительно намечалось, сделано для того, чтобы близость фронта не могла мешать работе Круга. Войсковой Круг, отлично понимая обстоятельства, своими авторитетными постановлениями и горячим отношением к защите войска скажет своё слово в третий и последний раз» [1478] . Слова Дутова оказались пророческими — «при существующих обстоятельствах» это была последняя сессия оренбургского Войскового Круга. Депутаты Круга выражали надежду на помощь союзников, хотя бы техническую — на помощь людьми уже надежды не было.
1478
Утро Сибири (Челябинск). 1919. № 36. 17.02. С. 2.
Дело генерала Сукина
Изучая документы по истории Белого движения, нельзя не прийти к выводу о том, что внутренние противоречия сыграли весьма неблаговидную роль в его судьбе. Исключения в этом отношении не составляло и антибольшевистское движение оренбургского казачества, во главе которого стоял Дутов. Конфликтные ситуации, возникавшие у Дутова с его соратниками и подчинёнными, не имели единичного или же случайного характера, а являлись своеобразной закономерностью. Выше уже были рассмотрены достаточно острые конфликты, возникавшие у атамана с казачьими офицерами В.Г. Рудаковым и Ф.А. Богдановым. Причиной первого стало стремление Дутова продемонстрировать свою преданность адмиралу А.В. Колчаку в его конфликте с атаманом Г.М. Семёновым, причина второго крылась в противоречиях, возникших летом — осенью 1918 г. между руководителями казаков-повстанцев и самим Дутовым.
К сожалению, дошедшие до наших дней документальные свидетельства обо всех этих внутренних разногласиях являются крайне отрывочными (наиболее острая информация, скорее всего, вообще не фиксировалась на бумаге, тем более что конфликты имели как объективные, так и субъективные причины), позволяющими лишь в самых общих чертах реконструировать ход событий и понять корни тех или иных противоречий. Ниже речь пойдёт ещё об одном конфликте, связанном с именем Дутова.
В начале 1919 г. неудачи на фронте Отдельной Оренбургской армии активизировали деятельность недоброжелателей командующего армией и Войскового атамана генерал-лейтенанта А.И. Дутова в тылу. Одним из них являлся Генерального штаба генерал-майор Николай Тимофеевич Сукин — бывший однокашник Дутова по академии Генерального штаба.
В жизненном пути двух генералов было много общего. Так же как и Дутов, Сукин происходил из казачьей дворянской семьи и окончил Оренбургский Неплюевский кадетский корпус. По специальности артиллерист, он затем обучался в Михайловском артиллерийском училище и в академии Генерального штаба. Сукин, судя по его успеваемости в академии Генерального штаба, являлся способным к военной науке, волевым, целеустремлённым и знающим казачьим офицером. Академию он окончил значительно лучше Дутова. По характеристике С.А. Щепихина Сукин — «человек не глупый, хороший математик и усидчивый, но большой кунктатор [1479] , без темперамента, без фантазии, даже суховатый. Ему по существу надо быть на штабных должностях большого штаба. Но организатор, особенно по готовым трафаретам, он был недурной… Сукин с женой, весьма непрозрачно державшей его под каблуком, жил недалеко от штаба… «Ну, здравствуй, эс-эр!» — так приветствовал меня Сукин» [1480] .
1479
Кунктатор — медлительный, нерешительный человек. От прозвища римского полководца Квинта Фабия Максима Кунктатора (275–203 гг. до Р. Х.), придерживавшегося в период 2-й Пунической войны стратегии уклонения от решающих сражений и истощения противника. — А.Г.
1480
ГА РФ. Ф. Р-6605. Оп. 1. Д. 8. Л. 9об.