Берег черного дерева и слоновой кости (сборник)
Шрифт:
Глава XXI
Надод заговорил
Заперев Красноглазого в подземелье, Гуттор и Грундвиг исследовали всю башню. Но нигде им не удалось найти следов убийцы.
Тогда друзья устроили военный совет.
— Во всем этом я узнаю руку «Грабителей», — сказал Грундвиг. — Не один замок на берегах Швеции, Норвегии и Англии ограбили и разрушили они за последнее время. Конечно, еще не все потеряно, но положение наше тем серьезнее, что опасность угрожает замку и с суши и с моря.
— Послушай, Грундвиг, неужели же капитан Ингольф заодно с ними?
— Боюсь, что да. Коварный Надод мог воспитать его в ненависти к Биорнам и теперь привел сюда, чтобы сын убил собственного отца.
— Замолчи, Грундвиг! Твои слова приводят меня в ужас!..
— А знаешь ли ты, кто был виновником гибели Магнуса и старшей дочери нашего герцога, прекрасной Леоноры? Все тот же проклятый Надод. А теперь он собирается уничтожить весь род герцогов Норландских.
— К счастью, он находится в наших руках…
— И мы должны выведать у него замыслы бандитов.
— А если он откажется говорить?
— Старый Грундвиг найдет средство развязать ему язык.
— Ну, а если он признается во всем? Отпустим ли мы его?.. Ведь мы дали честное слово.
Старик горько улыбнулся.
— «Честное слово!»… Может ли идти речь о нем, когда от этого зависит безопасность Биорнов!
— Нечего терять время, — продолжал Грундвиг. — Веди сюда пленника, и ты увидишь, что я сумею заставить говорить и немого.
Спустившись в подземелье, Гуттор скоро вернулся, подталкивая впереди себя Надода.
Тем временем Грундвиг достал откуда-то маленькую жаровню и стал разжигать ее.
— Ну что, — обратился он к вошедшему Надоду, — обдумал ли ты мои слова и согласен ли ты отвечать?
Красноглазый молча покачал головой. Он знал, что ему нечего надеяться на прощение от своих заклятых врагов. К тому же он с минуты на минуту ожидал, что бандиты придут к нему на помощь. Об этом свидетельствовало убийство Гленноора.
На условном языке преступников это означало: «Господин, мы еще недостаточно сильны, чтобы напасть на твоих стражей, но скоро мы вернемся с подкреплением и освободим тебя».
Потом, устремив на Грундвига взгляд, исполненный смертельной ненависти, он сказал:
— Вот уже двадцать лет, как мы с вами не виделись, но вы хорошо знаете, что меня нельзя запугать. Я решил молчать. Делайте со мной, что хотите.
— Это твое последнее слово?
— Первое и последнее. Я в ваших руках, но мы еще увидим, чья возьмет.
— Увидим, — со зловещей усмешкой ответил старик и, не говоря ни слова, принялся раздувать жаровню.
Надод почувствовал, как холодные мурашки пробежали по его телу. «Неужели они осмелятся подвергнуть меня пытке?» — подумал он.
Окончив свое занятие, Грундвиг вынул из-за пояса широкий нож и сунул его в жаровню, потом, обернувшись к Гуттору, сказал:
— Свяжи ноги этому негодяю.
Богатырь немедленно исполнил приказание.
— Что значит эта шутка? — спросил Надод, щелкая зубами от страха.
Никто ему не ответил.
Вынув из жаровни нож, Грундвиг подошел к бандиту и поднес к его лицу раскаленное добела лезвие.
— Сжальтесь, сжальтесь!.. — завопил тот, обезумев от ужаса. — Я буду говорить!
— Ага! Ты поумнел наконец, — засмеялся Грундвиг. — Выслушай же меня еще раз. Тебя зовут Красноглазым, но даю слово, что тебя будут называть Безглазым, так как я выжгу твой единственный глаз, если только ты не ответишь без утайки на все мои вопросы…
— Правда ли, что Фредерик Биорн утонул?
— Нет, он жив, но я не знаю, что сталось с ним.
Раскаленное железо снова приблизилось к лицу бандита.
— Клянусь именем матери! — закричал в испуге несчастный. — Я говорю правду.
Грундвиг опустил нож.
— Объяснись, — сказал он.
— Я ненавидел с детства Биорнов за то, что они обладали могуществом, богатством и славой, а я был только жалким рабом. Мне хотелось причинить им какое-нибудь зло. И вот, катаясь с мальчиком на лодке, я встретил однажды незнакомое судно, и капитан его забрал с собой Фредерика.
— Как же ты отдал ребенка?
— Я рассказал, что мы сироты и мне нечем кормить братишку.
— Негодяй!.. А как назывался тот корабль?
— Не заметил.
— А под каким он был флагом?
— Кажется, под датским.
Грундвигу очень хотелось крикнуть в лицо Красноглазому: «Лжешь! Ты отлично знаешь, что капитан Ингольф и есть Фредерик Биорн».
Но он сдержал себя и только спросил:
— И с тех пор ты нигде не встречал Фредерика?
— Где же я мог его встретить? Ведь вы меня так жестоко избили, что я шесть месяцев проболел и только чудом остался жив. А после, когда я выздоровел, я не мог бы его найти, так как сам не знал, кому я его отдал.
— Он прав, — тихо прошептал Гуттор.
— Это так, — подтвердил Грундвиг. — Но какими же судьбами в таком случае встретились они на «Ральфе»?
Глава XXII
В осаде
Допрос продолжался.
Надод, не боявшийся смерти, предпочел рассказать всю правду, только бы не лишиться зрения. Убежденный, что его товарищи явятся к нему на выручку, он решил оттянуть время.
Откровенно рассказав все то, что уже знают читатели о подготовке нападения на Розольфсский замок, он не скрыл даже требования Ингольфа пощадить владельцев замка, а в заключение раскрыл тайну гибели Элеоноры Эксмут, ее мужа и детей.