Будет больно
Шрифт:
Дыма на кухне уже почти нет, и я опускаю Лизу прямо на кухонный стол — нет больше сил терпеть. Подтягиваю к краю стола, забрасываю ноги себе на плечи и, даже выматерившись сквозь зубы, вхожу.
Ее грудь дергается от моего толчка, и я тяну руки, обхватываю пальцами соски. Лиза стонет, выгибается и, поднявшись, обхватывает мои плечи руками, теперь переместив ноги на мою поясницу.
— Ведьма, — шепчу я, двигая ее бедра на себя.
— Не я…
Не понимаю, к чему были эти слова, но сейчас мне плевать. Хочу ее так, что искры из глаз
В последний раз…
— Вадим! — уже кричит Лиза, впиваясь ногтями мне в плечи.
Этот крик доводит и меня до оргазма. Легонько прикусываю ее шею, но продолжаю держать — хочу продлить этот миг до последнего. Трясется в моих руках. Или это я? А может, мы оба?
В последний раз провожу рукой по светлым волосам, касаюсь ее кожи, ощущаю себя в ней.
Я болен ею. Или это то, что называют?.. Нет, не она.
— Что ты сейчас чувствуешь? — зачем-то спрашиваю, и мне это действительно надо узнать.
— Дрожь в ногах, — отвечает тихо мне в щеку, — удовольствие в теле. И тебя…
Все, я больше не могу выносить близость. Пусть бы съязвила, назвала извращенцем, но не шепот и дыхание, да такие, что я снова хочу ее. Невыносимая, красивая, притягательная… Точно ведьма.
— Что ты имела в виду под словами «не я», когда я назвал тебя ведьмой?
— Твою… Ничего, — тут же поднимает голову и вскакивает на ноги, держась за стол. — Я в душ.
Медленно, но Лиза идет в коридор, а я понимаю. Может, это, конечно, очередная догадка, которая в этот раз окажется лишь моей больной фантазией, но я не могу не проверить, учитывая, что в отношении Лизы моя интуиция работает на все сто.
Не заботясь о брошенной одежде, иду наверх и, оказавшись в комнате, сразу набираю номер в мессенджере.
— Привет, — слышу ласковый голос в трубке.
— Привет, мама, — говорю я, после чего возникает пауза.
— Вадим? — такая вопросительная интонация с нотками беспокойства. — С Мишей что-то?
— Нет, завтра выписывают.
— Сынок, ты о чем-то хочешь спросить, но не знаешь, как сформулировать вопрос. Говори как есть, я же пойму.
— Мама, скажи, ты никогда не встречалась с женой отца? — начинаю издалека.
— Нет, не встречалась, — уверенно отвечает. — В чем дело, Вадим?
— Да ни в чем, — уже с раздражением говорю. — Мне просто так показалось. Я назвал ее ведьмой, а она… В общем, не важно.
— Вадим! — голос мамы меняется. — Доверяй своей интуиции. Я однажды, всего-то однажды не доверилась, а теперь жалею об этом полжизни. Но с женой твоего отца это вряд ли связано. Слушай сердце, отпустив эмоции, но и доверяя им.
Я мало что понимаю, но в то же время понимаю все. Странная дилемма. И сразу хотел спросить у мамы, не знала ли она когда-то девочку Машу, но вместо этого вырывается другой вопрос:
— Ты еще в Москве или уже улетела в Швейцарию?
— В Москве.
— Тогда я прилечу завтра, а уже оттуда… Еще куда-нибудь.
— Приезжай, Вадим.
Она не задает больше вопросов. И так знает, что все поймет,
Черт возьми! Или я просто хочу верить Лизе?
Но отец иногда смеялся, как я помню, когда мне было лет восемь-десять, над мамиными предсказаниями.
— Рада, — говорил он, — это прогноз, а не предчувствие, — и смотрел на меня, улыбаясь.
— Миша, как только он родился, — отвечала мать, нахмурившись, — я тебе сказала, что половину его судьбы уже забрали. Мы сами забрали.
Они, наверное, думали, что я ничего не вспомню, но именно подобные разговоры и остались самыми яркими воспоминаниями.
Отец только качал головой и уходил, а мама смотрела на меня и грустно улыбалась, повторяя строчки из известного стихотворения…
Чёрные глаза — жара,
В море сонных звёзд скольженье,
И у борта до утра
Поцелуев отраженье.
Синие глаза — луна,
Вальса белое молчанье,
Ежедневная стена
Неизбежного прощанья.
(Четыре цвета глаз. Р. Киплинг)
Судьба не на руке
Она была невероятно красивой. Женщина с глазами такого глубокого цвета, что можно утонуть. Женщина, которой она поверила наконец-то. Машенька смотрела в черные глаза с восхищением, ловила в них свое отражение, хотела окунуться. Неужели все скоро закончится?
— Ты очень красивая девочка, — сказала женщина, присев на корточки и улыбнувшись. Искренне улыбнувшись. Давно ей так никто не улыбался, чтобы вызывать доверие.
— Ты красивая, — Машенька провела по смоляным, вьющимся волосам рукой, накрутила жесткие кончики на палец, и они отпружинили, когда отпустила.
— Меня зовут Рада, — представилась женщина, сжав маленькие ладошки в своих.
Девочка насупилась. Красивое имя, необычное. А она…
— А я просто Маша, — сжала кулачки, вырывая руки и надеясь, что имя не станет препятствием.
— У тебя тоже красивое имя, — рассмеялась женщина, а в черных глазах заплясали огоньки. — И с таким именем даже проще, чем с моим.