Буря
Шрифт:
Перебив выстроившихся, как на парад, японцев, калмыки тогда легко взяли крепость, защищать которую осталось двадцать копейщиков, совсем молодых. Тоже заслон перед воротами устроили.
С другой стороны, разве плохо, что враг играет в поддавки.
Зимой было несколько попыток японцев высадиться на Хоккайдо. Это после того, как на Хонсю привезли первых переселенцев и выгрузили у какого-то маленького рыбацкого посёлка на севере острова в небольшой бухте. Около двух десятков больших лодок с косым парусом и даже пушкой небольшой на носу через несколько дней переплыли Цугарский пролив и почти пристали к берегу, но тут крейсирующий туда — сюда по проливу фрегат как раз подошёл к бухте у посёлка Мацумаэ и заметил десант. Пять выстрелов из огромных носовых орудий бомбами, и лодок стало в два раза меньше. Они пытались повернуть, но ветер тогда получался встречный, и мелкие судёнышки
К слову, переводчик теперь у них был. Один из белых воинов, оказавшийся буддийским монахом-воином сохей, когда узнал, что победившие их господина воины тоже все буддисты, решил сменить хозяина и присягнуть Дондуку. Монаха звали Дайдо, что означает — наилучший из возможных способов. И он знал не только японский, но и мандаринский. Так что имея Ли, знающего теперь мандаринский, русский, калмыцкий и английский, можно было общаться через двух переводчиков с местными японцами.
Примерно так же закончились и все остальные попытки японцев переправиться через пролив. Натыкались на патрулирующий пролив один из четырёх кораблей и были потоплены. А вот в обратную сторону переправа работала. «Мария» уже перевезла и высадила на Хонсю более семи тысяч японцев. Теперь их осталось не так много. Рыбаков пока оставили, нужно же чем-то питаться, а рыбы тут было много, особенно удивляли всех огромные тунцы. Просто монстры, достигающие полутора, а то и двух метров в длину. Рыбаки не убегали — эти гайдзины за рыбу платили в два раза больше, чем они получали раньше, и это были настоящие серебряные монеты. Зачем бежать от денег?
Кроме рыбаков оставили пока и крестьян в небольшой деревеньке Сириуте на полпути между Мацумаэ и Хакодате. Оставили потому, что именно эта деревня и кормила монахов буддийского монастыря. Настоятель послушался Дайдо, и монахи теперь, как бы признают своим князем в этом хане Галтана-Бошоглу. Монахов не много, тридцать пять человек. Из них половина это глубокие старики. Было пятнадцать воинов, но теперь осталось только трое. Двое пока на излечении, у обоих переломаны кости ног, пытаясь взять их живыми, калмыки стреляли по ногам, и перестарались. Один Дайдо отделался двумя сквозными ранениями икры на левой ноге и теперь уже нормально ходит.
Кроме пяти больших десантов было несколько маленьких диверсионных или разведывательных, но чего-то там вечно у них в головах заморочки, у этих японцев, как увидят врага, так орут свой «банзай» и бегут с мечом наперевес. Против револьвера это слабое оружие. Наверное, были и такие, кто просто разведал обстановку и назад уплыл. Ну, и ладно. Что он может рассказать? Что у гайдзинов четыре корабля с мощными пушками, и что почти все японцы уже вывезены с острова. Ну, эту информацию могли японцы и от вывозимых крестьян и рыбаков получить.
А весной сейчас их десяток, как только растает снег окончательно в горах, собирается в длительный поход к центру острова. Нужно найти этих невиданных айну и сообщить им, что власть поменялась, и начать с ними торговлю, ну и подарки подарить, зря что ли они везли с собой табак, зеркала и мелкие серебряные монеты? А ещё там остались фактории, что ли, где японцы собирают дань с айнов, ну и немного торгуют с ними. Проводником будет белый монах Дайдо, переименованный в Димку, он в тех местах бывал. Поход не простой, от остального острова Хоккайдо юг, на который они высадились, отделяет пусть и не очень высокий, но горный хребет. И там пока лежит двухметровый слой снега.
Событие двадцать первое
Буря в стакане воды стала последней каплей, переполнившей чашу терпения.
Андрей Соколов
Не зря всех пугают ревущими сороковыми и неистовыми пятидесятыми. Такое ощущение, что специально все ветры на земле сюда с… сдуваются? Стекаются? Собираются? Вот, все собираются ветры и устраивают
Кончилась и она. Но только на «Диане» снова вздохнули, как ветер вновь поменялся и теперь подул навстречу кораблю с северо-востока. Богиню стало сносить вновь в Атлантический океан, да ещё и к Антарктиде. И в этот раз, хоть бури как таковой не было, и корабль пытался галсами двигаться в нужном направлении, однако, когда удавалось измерить местоположение «Дианы» то оказывалось, что она топчется на месте и не продвинулась к цели ни на метр. А ещё стала подходить к концу пресная вода. Появились первые случаи заболевания дизентерией. Фрегат нуждался в срочном ремонте: потекли палубные пазы, ослабел такелаж, на исходе была и провизия. А самое главное — народ начал отчаиваться. Крестьяне же просто ревели в голос днями и ночами и проклинали чуть не в глаза князя Болоховского. Казалось, всё, чуть до бунта осталось, но судьба была милостива к «Диане», и когда Александр Сергеевич решил, что уже нет никакой надежды уйти от мыса Горн, подул попутный ветер и фрегат, поставив все паруса, 13 февраля миновал этот могильник парусных кораблей, а на двадцатый день пришел в перуанский порт Кальяо, пригород столицы — Лимы.
Шестого марта 1853 года «Диана» бросила якорь в порту, и капитан Михаил Дмитриевич Тебеньков с Сашкой сошли на берег под охраной калмыков, чтобы договориться о ремонте, покупке провизии и пресной воды. Сашка видел, что в порту стоят несколько английских кораблей, но вот только не знал, как они себя будут вести, ну, в смысле их капитаны. В принципе два английских фрегата и мелкая паровая шхуна могли и не отреагировать на появление русского корабля, сходят капитаны друг к другу в гости и все проблемы. Однако в памяти был случай, произошедший с «Авророй» здесь же через год. Тогда, как рассказывал ему в Пхеньяне Иван, два английских фрегата заблокировали нашему кораблю выход в море, и только смекалка команды позволила «Авроре» улизнуть. Они спустили все баркасы на воду в ночь, когда был сильный туман и взяли «Аврору» на буксир. Вытащили её из порта, пройдя буквально в кабельтове мимо английского фрегата «Пик», и только когда русский фрегат оказался в открытом море, на нём подняли паруса и ушли от англичан. И от бабушки ушли и от дедушки, а от тебя серый волк и подавно убежим.
Сейчас ситуация была несколько иная. Россия ещё не начала войну с Турцией, и ещё не было избиение турок в Синопе. Но ведь это англичане. Зачем-то сюда эту эскадру прислали?
Ну, в кабаках портовых знают всё. Значит, нам туда дорога.
Глава 9
Событие двадцать второе
Не ставь мышеловку, если сам годишься на роль приманки.
Веслав Брудзиньский
С точки зрения банальной эрудиции, далеко не каждый индивидуум способен игнорировать тенденции парадоксальных абстракций. Сашка был не каждым. И игнорировать ничего не стал, пока капитан первого ранга Тебеньков Михаил Дмитриевич занимался со своими офицерами закупкой продовольствия, заменой воды испортившейся в бочках, да и просто наполнением их, так как вода пресная почти кончилась, и ремонтом, силами команды с привлечёнными местными плотниками, корабля, князь Болоховский с калмыками прогулялся до рынка, купил местной одежонки и даже шапочки прикольные прикупил.