Чужая беременная
Шрифт:
— Она мне не докладывала.
— Да я смотрю, ты за ее цветочками приглядываешь.
— Мне воды не жалко.
— Так она не говорила, когда вернется?
— Нет.
— И не звонила?
— Василиса, я ей не кум, не сват и не брат. С Москву она с мужем уехала. Еще вопросы есть?
Василиса баба любопытная, но понятливая. Просекла, что Михаил не в настроении, убралась восвояси. А он тоскливо посмотрел в сторону Марусиного дома и сел на ступеньку крыльца. Лорд тут же лег рядом, и Михаил накрыл ладонью
С тех пор, как соседка уехала, прошло две недели.
Все правильно. Маруся решила дать мужу шанс. Ребенок — весомый аргумент. Михаил не мог упрекнуть ее в том, что она не попрощалась. Она хотела, а он не ответил на звонок. Не хотел разговоров при муже. Больше Маруся не звонила, да и он тоже. Что толку бередить душу?
«Маруся, ты вернулась в Москву? А, ну хорошо. Чего хотел? Сам не знаю».
Поначалу Михаил ждал Марусиного возвращения: к вечеру, на следующий день, через день. Купил на рынке рассаду, восстановил клумбу. Только она так и не приехала. Пора заканчивать с этим цирком, то есть с поливом, он в садовники не нанимался.
Однако цветы жаль, без воды они быстро засохнут. А так… вроде как память о Марусе. Ядрена вошь! Ее, эту память, выдрать бы с корнем, чтоб глаза не мозолила. Вот ведь как бывает… Полдеревни баб, бери — не хочу, а запал на замужнюю, да приезжую.
Ядрена вошь.
В выходные дочка приезжала, с мужем. Тоже о соседке расспрашивала, любопытничала. Еще и огорчилась, добрая душа, что Маруси нет. Оказывается, хотела с ней познакомиться поближе, да попросить за ним, Михаилом, приглядывать. Эх… доприглядывались они уже друг за другом.
Лорд первый услышал подъезжающую машину, навострил уши, подобрался.
— Свои… — пробормотал Михаил, когда из знакомого автомобиля вышел Колька.
Наверное, прибыл дом консервировать. Может, у него узнать, как там Маруся? Просто спросить, это же не запрещено.
Колька обошел машину и открыл переднюю дверь.
Маруся?!
Точно, она. Ох ты ж, ядрена вошь! И животик уже появился, и формы немного округлились.
Михаил с трудом подавил порыв бежать здороваться, тем более, Маруся посмотрела в его сторону и тут же отвернулась. За вещами, что ль, приехала? Тогда почему с Колькой, а не с мужем?
Дабы не уподобляться любопытной Варваре, Михаил воспользовался проверенным методом — ушел на задний двор работать.
— А обещал, что позаботишься о Маше, — услышал он вскоре знакомый голос.
Это как Колька фейсконтроль у Лорда прошел? Ах, да… Он же сам сказал, мол, свои.
Колька стоял рядом, скрестив на груди руки, хмурый и мрачный.
— Машка упертая, что твоя коза, — продолжил он. — Я ее сюда не хотел везти, но она сказала, что на такси поедет. А я завтра улетаю, не запирать же ее.
— Маруся с мужем уехала, — ответил Михаил, чувствуя себя полным идиотом. — Я думал, она в Москву вернулась,
— Миш, ты меня прости, конечно… Но ведь ты — взрослый мужик. Ладно, Машка, коза обиженная. Но ты же мог позвонить!
— Мэ-э-э… — возмутилась коза Машка, услыхав свое имя.
— Или тебе все равно? — «добил» Колька. — Я не знаю, что мне делать. Хоть билет сдавай. Как я теперь ее тут оставлю?
— Ну, во-первых, я уже обещал, что присмотрю, — обозлился Михаил. — А, во-вторых, вот именно, что я — взрослый мужик, как ты говоришь, а не юнец безусый, который лезет в чужую семью из романтических чувств.
— Нет у нее семьи, — огрызнулся Колька. — Ты не представляешь, что ей этот урод предложил, чтобы она к нему вернулась.
— И знать не хочу.
— Нет, ты послушай! С тобой закрутить.
— Чего-о?!
— Того… — Колька поморщился, сплюнул на землю. — Ладно, я Машке сказал, что к участковому пошел. Пойду! Может, жена его ей помогать будет.
— Я те пойду!
Михаил чуть не схватил его за грудки, да вовремя вспомнил, что Кольке сдачи дать — раз плюнуть. Ни к чему драку затевать.
— Так Маруся к мужу не вернулась?
Колька закатил глаза и отрицательно покачал головой.
— А чего ж… Где она была все это время?
— Муж ее в клинику положил, на обследование. Потом я попросил ее остаться в Москве, помочь со сборами. Думал, уболтаю остаться в моей квартире, да куда там… — Колька махнул рукой. — Уперлась, как… — Он кивнул на загон с козами. — В деревню, в деревню.
— Не ходи к Петровичу, — попросил Михаил. — Я обещал, все сделаю.
— Если передумаешь, будь добр, напиши, я свой мейл оставлю. Интернетом пользоваться умеешь?
— Не хами. Я не передумаю, но что ты в своей Америке сделаешь? Вернешься, что ли?
— Надо будет, вернусь, — отрезал Колька. — Ради Маши вернусь.
Вот и поговорили. Ядрена вошь.
Остаток дня Михаил провел почти что в тумане. То, что Марусин муж — сволочь, он давно понял. Но чужая душа — потемки, а чужая семья — тем более. Вот и решил, что Маруся к мужу вернулась. А оно вон оно как… И самое плохое, Маруся на него обижена, на Михаила. И вина его в том есть.
Простит ли? Тут не за музыку с утра пораньше извиняться придется, конфетами не обойдешься.
К вечеру Колькина машина исчезла. Уехал, значит. А в доме у Маруси горел свет. Самое время отправиться с визитом, мириться, то бишь. Отчего-то не хотелось прятаться за молоком, то есть, не хотелось делать вид, что просто принес молоко, как всегда по вечерам. А что он еще может принести, что подарить? Ромашек собрать? У него и нет ничего подходящего. Ядрена вошь!
Михаил собирался к Марусе тщательно, как на свидание. Помылся, побрился и переоделся. Даже одеколон откопал где-то на задворках шкафа. Вместо ромашек набрал свежих огурцов из теплицы.