Далекие огни
Шрифт:
И была еще одна особенность: здесь совершенно не было представительниц прекрасного пола, что еще раз свидетельствовало о том, что весь этот великовозрастный «мальчишник» собирается «оторваться» на полную катушку. Гульнуть, так сказать, по полной программе.
А программу, следует заметить, Орлов для своих гостей приготовил весьма обширную: чревоугодие плавно должно было перейти в посещение финской сауны и бассейна — здесь же, на территории резиденции «короля», — а для любителей бильярда, тенниса и других элитных спортивных увеселений были оборудованы специальные помещения, теннисные корты и спортивные залы —
В половине пятого гостей пригласили в соседний зал, где были накрыты праздничные столы. По толпе приглашенных пронесся вздох восхищения. Такого изобилия и разнообразия блюд, такой изысканной сервировки, такого великолепия Сергею видеть еще не доводилось — как, впрочем, и многим из присутствовавших здесь гостей, хотя все они, как понял Сергей, были завсегдатаями подобных «встреч на высшем уровне». Что и говорить — Орлов знал, как шокировать эту сановную публику.
Сергей плохо помнил, как пролетели следующие два часа. Все происходящее было окутано для него каким-то ирреальным туманом, словно он присутствовал здесь лишь частью своего "я", кусочком своего сознания.
Все мысли его снова вертелись вокруг Катюши. Как она добралась? Встретил ли ее доктор? Все ли у нее в порядке?
Он вяло ковырялся вилкой в своей тарелке: вид великолепной копченой астраханской осетрины явно не вызывал у него аппетита. Из напитков налегал только на минералку и спрайт, а к спиртному, верный своей клятве, не притронулся вовсе.
Зато остальные гости поглощали горячительные напитки литрами, ведрами и цистернами. Здесь, вдалеке от посторонних глаз, им стесняться было некого. Пустые бутылки то и дело исчезали со столов, уносимые невидимыми официантами, а на их месте тут же появлялись полные. Водка всевозможных сортов, дорогие вина и шампанское лилось рекой. Гости напивались буквально на глазах, а некоторые из них к семи часам уже успели нализаться до поросячьего визга. Услужливые распорядители бережно сносили их в специально приготовленное для этих нужд помещение, где им оказывалась необходимая «медицинская помощь».
А потом появились цыгане. Орлов, дабы блеснуть своей приверженностью исконно русским традициям, выписал цыганский хор из театра «Ромэн», и те теперь услаждали непритязательный сановный слух изрядно захмелевших гостей душещипательными романсами и зажигательными старинными песнями. Кто-то из гостей пустился в пляс, кто-то, фальшивя, подвывал смуглоликой очаровательной солистке. Словом, Орлов прекрасно знал, как угодить «узкому» кругу своих друзей и партнеров.
Все это зрелище вызывало у Сергея только чувство тошноты. Пожалуй, до восьми он вряд ли протянет. Еще минут пятнадцать-двадцать — и он незаметно, по-английски, исчезнет.
Глава двадцатая
Он скорее спинным мозгом почувствовал, чем услышал, что за плечами у него кто-то стоит.
— Что же вы ничего не пьете, разлюбезнейший Сергей Александрович? — услышал он из-за спины чей-то голос — голос, заставивший его всего напрячься. — Или наше общество вам не по нраву?
Он попытался было обернуться, но чья-то рука властно легла ему на плечо и пригвоздила к месту.
— Не надо оборачиваться, Ростовский, — шепнул тот же голос в самое его ухо.
Он замер. Попытался собраться с мыслями.
Тот сидел достаточно далеко от него, их разделяло не менее трети зала. Орлов смотрел на Сергея сквозь все это пространство и буквально сверлил его своим цепким, немигающим взглядом — взглядом человека-вампира. Смотрел не из-под нависших бровей, как обычно, а прямо, открыто, широко распахнув глаза — так смотрит на жертву удав, намереваясь ее проглотить. Легкая, чуть заметная усмешка скользнула по плотно сжатым губам «короля» — и тут же исчезла.
Что все это значит, черт побери?!
Смутная, страшная догадка начала вызревать в его мозгу.
Ощущение руки на плече исчезло. Сергей резко обернулся. Никого. И лишь вдалеке, в противоположном конце зала он увидел спину человека, быстро удалявшегося в сторону одного из многочисленных коридоров, ведущих из зала.
Он вскочил, намереваясь последовать за неизвестным, однако тут же сообразил, что открытое преследование может вызвать нездоровый интерес к его персоне со стороны охранников, которых здесь — Сергей прекрасно знал это — все равно что кур нерезаных. Значит, нужно действовать осмотрительно.
Разыграв из себя заметно подвыпившего человека, которому вдруг срочно потребовалось в туалет, он, шатаясь, поспешил вслед за давно уже скрывшимся незнакомцем. Уже у самого выхода из зала он наткнулся на официанта, по одному виду которого нетрудно было догадаться, что тот прекрасно владеет приемами карате, дзюдо и айкидо вместе взятыми.
— Мне в туалет, приятель, — заплетающимся языком произнес Сергей.
«Приятель» молча кивнул и отошел в сторону, освобождая проход в коридор. Сергей не преминул воспользоваться столь вежливым «приглашением».
Он должен найти того типа. Найти во что бы то ни стало. Сегодня или никогда.
Как и все в этом доме, коридор, по которому мчался Сергей, отличался роскошью: стены, отделанные панелями из красного дерева; полы, устланные дорогим ковролином с таким длинным ворсом, что для передвижения по нему требовались какие-то особые таланты, которыми Сергей явно не обладал — дважды он едва не растянулся посреди коридора; вдоль стен тянулась вереница хрустальных светильников. И еще одна замечательная особенность бросилась ему в глаза: целый сонм телекамер зорко прощупывал каждый кубический сантиметр всего коридорного пространства.
Через несколько шагов коридор свернул вправо. В конце следующего пролета Сергей вновь увидел всю ту же спину. Он прибавил шаг, однако тот исчез прежде, чем Сергей успел догнать его.
То и дело ему попадались заплутавшие гости, выписывающие ногами замысловатые кренделя и пытающиеся боднуть стену своими убеленными сединами головами, а один генерал, подперев стену спиной, медленно сползал на пол.
Путь его, в частности, пролегал через помещение бильярдной; на зеленом сукне одного из столов сладко похрапывал толстый господин в костюме-тройке и сбившемся набок галстуке, а рядом, упершись кием в стену для поддержания шаткого равновесия, набычившись и угрюмо сопя, стоял другой — в этом втором Сергей узнал весьма важного банкира.