Дело об исчезнувшей красотке
Шрифт:
— Нет. Стопроцентно я не был уверен. Но в этом-то и преимущество частного сыщика перед кадровым полицейским. Особенно над таким безупречным, как ты, Сэм. За моей спиной никто не стоит, никакая большая организация. И если я сяду в лужу, это ни на ком не отразится. Я могу обниматься с забулдыгами, снимать проституток, напиваться до чертиков, а потом валяться в канаве — и никто ничего не скажет, У меня это в интересах дела. Главное, чтоб документы не выкрали. То есть я могу совать нос в любую дыру, и никто на меня не покажет пальцем и не скажет: «Смотри-ка, еще один валяется. Да они ж, легавые, все такие». Понимаешь меня?
— Понимать-то я понимаю,
— Я не был уверен. Просто по-другому, я имею в виду — окажись все иначе, ничего не складывалось. Нарда всегда ходил в длинном балахоне до пят. Всегда в тюрбане. Тюрбан-то зачем? Возможно, чтобы закрывать лысину? И его походка. Неуклюжая, деревянная. А что, если специальные ботинки? Следующий момент: Нарда появился откуда ни возьмись сразу после того, как разбился Пресс. Но это только официально считается, что разбился. А отпечатки пальцев покойника в комнате Нарды? Как их объяснить? И еще одна маленькая деталь. Мелочь, но характерная. В ту ночь, когда я украл из ванной стакан, я слышал, как Нарда прохаживается у себя в комнате. Четко слышал. А потом Лорен к нему постучалась, и он ее не впустил. Притворился, что уже лег. Но я-то знал, что это не так. А после этого он еще ходил и что-то там делал. Скорее всего, одевался. Вернее, маскировался. Чтобы не оказаться застигнутым врасплох, со спущенными, так сказать, штанами. А я сопоставлял это еще и с другими фактами. Я говорил с парнем, который сочиняет Нарде речи. И он сказал, что относит их ему в строго определенное, заранее назначенное время. Почему? А причина, скорее всего, та же, что и с Лорен: чтобы никто не увидел его без костюма. Мелочи вроде бы. Но мелочей набралось более чем достаточно. Тут любой бы призадумался. Но и это, Сэм, еще не все. Кстати, где Лина?
— Наверху. С Филлис. Она держится молодцом, я…
— О, вот и наши мальчики приехали.
На улице послышался вой приближающейся сирены.
— Радиофицированная, — констатировал Сэм. — Значит, лаборатория подскочит с минуты на минуту.
Криминалисты, фотографы и другие члены оперативной группы из отдела по расследованию убийств и лаборатории закончили свою работу; двое облаченных в специальную форму заместителей судебного медэксперта приехали и уехали, забрав с собой тело Лорен; Пресс и Филлис находились на пути в главное управление, и это означало конец первой части дела об исчезнувшей красотке.
Лина, я и Сэмсон ехали втроем в его служебной машине ко мне на квартиру. Как только мы с Линой сели в нее, Сэмсон язвительно спросил:
— Все ли теперь прояснилось в твоей острой голове, Холмс?
Голова у меня совсем не острая, но я, не обидевшись, ответил:
— Почти, Сэм. Но только почти. Чего-то где-то недостает.
— Помнишь, Шелл, когда я сказал, что мальчики приехали, ты, по-моему, как раз о чем-то заикнулся? Или мне показалось?
— Ax да. Я сказал, что это еще не все. Но пока только смутные догадки. Надо обмозговать. Остались факты, которые никуда не вставишь. Да и чувствую я себя паршиво. Скотина Пресс! С ним говорить хуже, чем рыбий жир глотать. Удовольствия никакого.
— Да-а. Парню от тебя досталось. А чего это ты вдруг на него набросился?
— Свои причины, Сэм. И мне кажется, обоснованные. Но можно, я это пока оставлю при себе, о'кей?
— О'кей.
Сэм не обиделся. Следил за дорогой. Он бы никогда не стал капитаном Филом Сэмсоном, если бы мирился с ролью подыгрывающего или позволял подставлять себя. И я его
Сэм подбросил меня до моего «кадиллака», я пересел и поехал к себе в офис. И все время, каждую секунду, пока я сидел за рулем, парковал машину, поднимался в лифте, открывал дверь, я думал, думал и думал. Идеи и догадки, толкаясь, сменяли друг друга. Вроде бы вот оно — все по полочкам, все с наклеечками, все ясно, но собираешь все вместе, и… какого-нибудь листочка не хватает. Что-то я забыл, что-то выпустил, должен был учесть, но не учел. Слово ли, жест ли, звук ли какой — что-то теребило и скребло подсознание, вот-вот вырвется. И мне это не нравилось. От дурного предчувствия даже мурашки по спине побежали.
Я сел на свой крутящийся стул, закинул ноги на выдвинутый ящик стола, собираясь еще раз все хорошенько обдумать, и в этот момент зазвонил телефон.
Один звонок, другой, третий.
— Агентство Шелдона Скотта?
Сначала я ничего не понял. Говорили почти шепотом и повторили только раз:
— Если хочешь получить информацию, то приезжай на угол Сотой и Мэйн. Подберешь чувака в черном костюме.
Шепотом и только один раз. Слабый щелчок на том конце провода означал конец разговора.
Глава 20
Мои ноги так и слетели со стола.
— Алло? Алло? Кто говорит? Кто это?
В ответ гробовое молчание.
Я набрал номер коммутатора. Нет, девушка не могла ответить, откуда звонили. Выяснить это займет у нее минут сорок, не меньше. Но я не мог ждать, вечеринка шла полным ходом. Так что простите, господа, но что еще вы можете предложить?
Предложить было нечего. Раздумья заняли секунд десять. Я встал и бегом спустился к «кадиллаку». На Мэйн, а затем до Сотой! Свернув налево с Бродвея, я проскочил два квартала и, вылетев на Мэйн, устремился направо и прямо до конца. Но в районе Двенадцатой у меня в уме что-то щелкнуло. Стоп, стоп, стоп, Скотт. Не торопись. Какого дьявола и куда ты так несешься? Прочесываешь Мэйн-стрит, как если в ехал по финишной прямой на гонках в Индианаполисе. Взвесь, парень, одумайся. Кто там на углу Сотой и Мэйн? Что за дела? Что за чушь? А не дурят ли тебе мозги? Я постарался вспомнить, что это за перекресток. Кафе, рестораны или так, ничего особенного?
Забинтованная правая инстинктивно полезла под плащ, под левую подмышку. Пистолет дома. Ну конечно. Скотт, мозги у тебя размякли и никуда не годятся.
И вдруг — бац! В голову словно ударило. Все прежние домыслы сошлись воедино и шибанули по затылку, как двадцатифунтовая кувалда. Вот он, последний листочек, та маленькая деталька, что торчала в мозгу как заноза! Мне стало страшно. Страшно.
На ближайшем углу светились огни ночной станции техобслуживания. Я подрулил и вышел. Двигатель работал, фары горели.
Я Вбежал внутрь. Пока глаз искал, где телефон, пальцы левой уже нащупали в кармане монетку.
Сначала я набрал номер своей квартиры. Трубку сняла Лина.
— Лина, это Шелл. С тобой все в порядке?
Она не отвечала. Я скороговоркой выругался. Вспомнил.
— Отвечай, моя страстная. Querido.
Я как можно быстрее, нельзя было терять ни секунды, повторил ту же чепуху, что и в первый раз, чтобы она меня признала, и с облегчением услышал знакомый голос.
— Лина, Лина же, ты в порядке?