Долг чести
Шрифт:
— Ты ещё получишь своё, желтомордая сволочь! — выкрикнул мужчина и пошёл прочь по тротуару.
— Подождите! — окликнул его Мураками, все ещё слишком удивлённый, чтобы обидеться. — Что плохого я вам сделал?
Если бы он знал Америку лучше, то догадался бы, что это один из тысяч бездомных Вашингтона и, как большинство из них, погряз во множестве самых разных проблем. В данном случае американец был алкоголиком, потерявшим семью и работу из-за неспособности отказаться от спиртного, и его контакты с действительностью ограничивались общением с такими же людьми, как и он сам. Испытываемая им ненависть к жизни искусственно
Телохранитель рванулся, словно собираясь преследовать его. В Японии он просто повалил бы наглого бакаяро на землю. Тут же вызвали бы полицейского и этого кретина арестовали бы, но сейчас телохранитель понимал, что находится на чужой территории, он остановился и быстро огляделся по сторонам, чтобы убедиться, что этот выпад не был манёвром, предназначенным для того, чтобы отвлечь его внимание от более серьёзного нападения. Он увидел, что Мураками замер, выпрямившись во весь рост, и выражение растерянности на его лице сменилось яростью. Дорогой английский пиджак был залит дешёвым безвкусным американским пивом. Не говоря ни слова, Мураками сел в машину. Телохранитель, испытывая такое же унижение, опустился на переднее сиденье, и автомобиль направился в Национальный аэропорт Вашингтона.
Человек, который добился всего в жизни благодаря упорному труду, который помнил жизнь на ферме, где его отец выращивал овощи на огороде размером с почтовую марку, который все силы отдавал учёбе, стремясь получить стипендию в Токийском университете, и начал свою трудовую жизнь с самого низа, чтобы достичь сегодняшних вершин, Мураками часто испытывал сомнения относительно американцев, критически относился к некоторым сторонам их жизни, но в то же время считал себя справедливым и беспристрастным судьёй, когда речь заходила о проблемах торговли. Но, как нередко случается в жизни, пустяк смог изменить его точку зрения.
Они варвары, заключил он, поднимаясь на борт самолёта, который чартерным рейсом доставит его в Нью-Йорк.
— Премьер-министр потерпит поражение и будет смещён, — сообщил Райан в беседе с президентом, которая проходила примерно в то же самое время, когда в нескольких кварталах от Белого дома произошёл описанный выше случай.
— Как надёжны эти сведения?
— Вполне надёжны, — заверил его Джек. — У нас там действует пара оперативников. Правда, они занимаются другой проблемой, но получили эту информацию от нескольких агентов.
— Госдепартамент об этом ничего не знает, — несколько наивно возразил Дарлинг.
— Господин президент, — Райан поправил папку на коленях, — вы ведь знаете, что за этим событием последуют самые серьёзные последствия. Кога возглавляет коалицию, состоящую из шести различных фракций, и не потребуется больших усилий, чтобы расколоть её. — И нанести удар по нам тоже, мысленно добавил Джек.
— Ну хорошо. И что дальше? —
— Скорее всего пост премьер-министра займёт некто Хироши Гото. Он никогда не испытывал к нам особого расположения.
— Он бросается крутыми фразами, — заметил президент, — но когда я встречался с ним, произвёл на меня впечатление обычного болтуна, не отвечающего за свои слова. Слабый, тщеславный и бесхарактерный человек.
— И не только. — Райан сообщил президенту информацию, которая не имела непосредственного отношения к операции «Сандаловое дерево».
При иных обстоятельствах Роджер Дарлинг улыбнулся бы, но в соседнем здании, меньше чем в сотне футов, сидел Эд Келти.
— Джек, насколько трудно для мужчины удержаться от того, чтобы не изменять жене за её спиной?
— В моём случае это очень легко, — ответил Джек. — Я женат на хирурге, если помните?
Президент рассмеялся, но тут же посерьёзнел.
— А мы можем воспользоваться этим, чтобы оказать давление на сукина сына?
— Да, сэр. — Райану не понадобилось разъяснять, что в случае, если сейчас ситуация выйдет из-под контроля, на фоне недавнего случая в Ок-Ридже может вполне разразиться настоящий шторм. Ещё Никколо Макиавелли предупреждал о таких вещах.
— Как мы поступим с этой девушкой Нортон? — спросил Дарлинг.
— Кларк и Чавез…
— Это те парни, что задержали Корпа?
— Совершенно верно, сэр. Сейчас они там. Я хочу, чтобы они встретились с девушкой и предложили ей бесплатный авиабилет домой.
— А после возвращения самый подробный допрос?
— Да, сэр, — кивнул Райан.
Дарлинг улыбнулся.
— Мне это нравится. Чистая работа.
— Господин президент, сейчас мы получаем все, чего хотели, пожалуй, даже чуть больше, чем нам хотелось, — предостерёг его Джек. — Китайский генерал Сунь Цзы однажды писал, что для врага всегда следует оставлять выход — не следует ставить побеждённого в безвыходное положение.
— Когда я служил в Сто первой воздушно-десантной, нам приказывали убивать всех до последнего, а потом сосчитать трупы, — усмехнулся президент. Ему нравилось, что Райан настолько уверенно чувствует себя в своей новой должности, что готов предложить бесплатный совет. — Этот вопрос не относится к твоей сфере деятельности, Джек. Он не затрагивает проблем национальной безопасности.
— Да, сэр, я знаю. Дело в том, что несколько месяцев назад я занимался финансовыми операциями на Уолл-стрите, так что немного поднаторел в вопросах международной торговли.
Дарлинг согласно кивнул.
— О'кей, продолжай. Вряд ли ты дашь мне плохой совет, а потому тем более полезно выслушать мнение, отличное от моего.
— Нам не пойдёт на пользу падение Коги, сэр. С ним куда легче иметь дело, чем с Гото. Может быть, стоит, чтобы наш посол сделал неофициальное заявление, что-нибудь насчёт того, что закон о реформе торговли даёт вам право действовать, но…
Президент прервал его:
— Но я не собираюсь осуществлять его на практике в полной мере? — Он покачал головой. — Ты ведь знаешь, Джек, что я не могу пойти на такой шаг. Это будет означать сведение к нулю всего, к чему стремился Эл Трент, и я не могу сделать этого. Создастся впечатление, что я веду двойную игру с профсоюзами, и на это я тоже не могу пойти.