Экзорсист (Изгоняющий дьявола) (др.перевод)
Шрифт:
Она уставилась на него в изумлении, невольно разглядывая сухую кожу, опаленную солнцем каких-то иных миров. Что это с ним?
— Давайте чемоданчик, святой отец. У вас, наверное, рука уже отваливается.
— Нет, что вы. — Он все еще словно прислушивался к чему-то. — Она у меня — как бы его естественное продолжение: такая же старая и изношенная. — Старик улыбнулся ей, тепло и устало. — Отец Каррас здесь?
— Да, он в кухне. Вы сами-то ужинали, святой отец?
— Перекусил в поезде. — Наверху в спальне открылась дверь, и старик тут же
— По-вашему, этого достаточно?
— Да, благодарю вас. — Дверь снова хлопнула; он опустил глаза.
— Надо же, еще и дождь такой, — нервничала Крис, не зная, чем замять свою оплошность. — Знать бы заранее, что вы сегодня приедете. Непременно встретила бы вас на станции.
— Ну, что вы.
— Такси, наверное, долго пришлось ловить?
— Каких-нибудь пару минут.
— Давайте мне, святой отец! — Стремительно сбежав вниз по лестнице, Карл мягко выхватил саквояж из расслабленных пальцев и направился с ним через холл.
— Мы постелили вам в кабинете, святой отец. — Крис все не знала, куда деть руки. — Немножко вдали от всех… думаю, вам там будет удобно. Пойдемте, покажу. — Она шагнула вперед, но тут же остановилась. — Или вы хотели бы сначала увидеть отца Карраса?
— Сначала я хотел бы увидеть вашу дочь, — очень просто ответил Мэррин.
— Прямо сейчас? — Этого Крис не ожидала.
Он вновь поднял голову, будто прислушиваясь к далекому звуку.
— Да. Наверное, лучше сейчас.
— Вы знаете, по-моему, она спит.
— По-моему, нет.
— Ну, если вы…
Крис не договорила.
— Мэр-р-и-и-и-нн! — донеслось сверху оглушительно-гулко, как из пустой гробницы. Затем стены сотряслись от мощного и в то же время какого-то пустого хлопка.
— Боже милостивый! — Крис оглянулась на старого священника, прижав бледную, как воск, руку к груди. Мэррин не шевельнулся. Напряженно, даже чуть надменно он смотрел вверх; казалось, он узнал этот голос.
И вновь дом задрожал от гулкого разрыва.
— Мэр-р-и-и-и-и-н-нн!
Не взглянув на Крис, раскрывшую рот от изумления, на Карла, по-кошачьи выскользнувшего из кабинета, на Карраса, появившегося в дверях кухни, иезуит медленно двинулся наверх. Кошмарные взрывы вперемежку с издевательским кваканьем не утихали. Мэррин поднимался спокойно и легко, скользя по перилам белой точеной кистью.
Каррас подошел к Крис, и они вместе теперь следили за удаляющейся фигурой. Мэррин вошел в спальню Риган и закрыл за собой дверь. Несколько секунд в доме стояла зловещая тишина. Затем раздался оглушительный злобный хохот; дверь тут же открылась, старик вышел из спальни и зашагал по холлу. Через секунду выглянула Шэрон и очень странно поглядела ему вслед.
Старый священник быстро спустился по лестнице и протянул руку более молодому.
— Отец Каррас?
— Здравствуйте, святой отец.
Обеими руками Мэррин крепко стиснул ладонь Карраса и, будто не замечая несшихся сверху оскорблений в свой адрес, несколько секунд очень серьезно и обеспокоенно вглядывался ему в лицо.
— Вид у вас утомленный, — проговорил он наконец. — Вы устали?
— Нет. Почему вы это спросили?
— Плащ
— Нет. — Каррас отрицательно покачал головой.
— Тогда возьмите мой. — Старик стал расстегивать пуговицы. — Я хотел бы, чтобы вы сходили в резиденцию, Дэмиен, и принесли мне рясу. А кроме того, два стихаря, орарь [25] , немного святой воды и два экземпляра “Римского Ритуала”. По-моему, самое время начинать, — добавил он, протягивая Каррасу плащ.
— Как, сейчас? — пробормотал тот изумленно.
— Боюсь, что да.
— Разве вы не хотели бы услышать историю болезни, святой отец?
— Зачем? — Мэррин пристально взглянул на него. Каррас не выдержал этого чистого, обезоруживающего взгляда. Он понял, что ему нечего ответить на такой вопрос.
25
Стихарь — длинное церковное одеяние с широкими рукавами, надеваемое поверх рясы. Орарь — длинная и узкая перевязь священнослужителя, которую набрасывают на плечи, как шарф.
— Хорошо, — повернулся он, застегиваясь на ходу. — Сейчас все принесу.
Быстро переглянувшись с Карлом, который очень проворно подскочил к двери, Каррас вышел в дождливый мрак. Мэррин повернулся к Крис.
— Вы не станете возражать, если мы начнем прямо сейчас?
— Напротив. Я была бы этому очень рада, — произнесла она благодарно, чувствуя, как по всему телу ее разливается живительное тепло, как легко и спокойно становится ей под этим твердым и властным взглядом. — Вот только вы очень устали, святой отец… — Она невольно подняла глаза к потолку, за которым не утихал будущий океан ненависти. — Хотите чашечку кофе? Свежий! — В голосе Крис звучала мольба. — И горячий. Ну пожалуйста, святой отец!
Одним быстрым взглядом Мэррин окинул нервные руки, ни на секунду не успокаивающиеся пальцы, темные впадины выплаканных глаз.
— Да, пожалуй, хочу, — ответил он с улыбкой в голосе, будто оттолкнув от себя на время какую-то тяжелую, неотступную мысль. — Если это вас не затруднит, конечно…
Крис проводила его на кухню. Через минуту священник уже стоял у плиты с чашкой в руке.
— Капнуть бренди? — Она поднесла бутылку.
— Вообще-то, врачи не велят. — Старик склонил голову набок, бесстрастно глядя в свой кофе. — Но, слава Богу, воля у меня слабая.
Крис на секунду замерла в замешательстве, но увидела смешливые искорки в его глазах, вздохнула с облегчением и наклонила бутыль.
— Какое чудесное имя у вас — Крис Мак-Нил. Это не псевдоним?
— Увы, я в самом деле не Эсмеральда Глютц.
— Слава Богу, — пробормотал Мэррин. Крис улыбнулась и присела за стол.
— Святой отец, а Ланкастер — что за имя? Такое необычное. В честь кого, интересно, вас назвали?
— В честь грузового судна, должно быть. — Он поднес чашку к губам, глядя прямо перед собой. — Или моста. Да, кажется, был такой мост… — По лицу его пробежала печальная тень. — Вот Дэмиен… Мне бы хотелось иметь такое имя — Дэмиен. Очень красивое.