Финальный танец, или Позови меня с собой
Шрифт:
– Тебя долго не было… я испугалась…
– А испугалась – так сидела бы в комнате! Идем, поможешь руку обработать.
Они вышли в кухню, где все было перевернуто, а бежевый кафель на полу залит кровью. В самом углу валялся нож с тонким длинным лезвием.
Маша немного успокоилась, хоть и всхлипывала еще, и Марго усадила ее в стульчик:
– Потерпи, я сейчас…
Алекс привалился к стене, усевшись прямо на пол, и закрыл глаза:
– Быстрее, Марго. Там, в аптечке, есть маленький футляр, а в нем шприц… ты сумеешь?
– Н-нет…
– А, черт… найди и дай мне…
Она кинулась
– Давай обработаем руку, кровь почти остановилась.
Марго всегда была слабовата на такие вещи, однако сейчас ей пришлось собрать в кулак всю свою волю и сделать все, что нужно. Алекс благодарно посмотрел на нее:
– Что бы я делал без тебя, малыш…
– Тебе лучше лечь. Идем, я помогу.
– Не надо, займись ребенком, – Алекс тяжело поднялся и, покачнувшись, ухватился за барную стойку. – Н-да… на пару дней я не выездной.
– Ничего, полежишь. Скажи… а… что это было? – осторожно спросила Марго, боясь вызвать у него новую волну гнева.
Но, видимо, Алекс был измучен кровопотерей и борьбой с неизвестным человеком, проникшим в дом, и никак не отреагировал, вяло бросив:
– Давай завтра, а?
– Хорошо… тебя проводить?
Его насмешливый взгляд показал Марго неуместность ее предложения. Ну, еще бы – не хватало, чтобы Призрак расписался в собственной слабости!
Алекс
«Нет, два вещества на букву К смешивать нельзя – ибо ну очень расширяется сознание. Все, завязываем на бантик с этим.
В жизни должна быть недостижимая сказка. Нирвана, до которой ты никогда не дойдешь – потому что тогда все слишком пресно. Некоторые вещи так и должны остаться на уровне мечты и никогда не реализоваться – иначе смысл и очарование пропадает. Есть ситуации, которые нужно оставить недоигранными, потому что именно в недосказанности их прелесть. Некоторых людей лучше не впускать в жизнь, а некоторых – беспрепятственно выпускать из нее, потому что…
Ну, просто потому что так надо.
Нет.
Нет…»
Он отложил листы на кровать и зажмурился. От слабости мутилось в голове, а прочитанное вообще выбило из равновесия. Алекс дотянулся до ящика тумбочки и вынул небольшой пакетик с белым порошком. Он уже давно не прибегал к нему, однако сейчас воспоминания о Мэри воскресили в памяти их разговоры в аське, когда оба были чуть-чуть невменяемы. Мэри это, видимо, помогало раскрыться и говорить честно, а он… Ну, он просто принимал ее правила игры, стараясь попасть в одну волну. Покрутив пакетик в пальцах, Алекс бросил его обратно и задвинул ящик.
– Ты права, детка – завязываем на бантик. Только зачем ты так стремилась оставить нашу ситуацию недоигранной? Почему так хотела остаться чужой? Разве нам было плохо вместе? Ведь ты любила меня, Мэри… – прошептал он, закрыв глаза.
Мысли устремились к произошедшему сегодня. Незваный
Посредник тоже должен вот-вот объявиться. Отпущенные Алексу на раздумья дни истекли. Хорошо, что Марго здесь, с ним – так он хотя бы точно знает, что с ней ничего не случится, потому что в своем доме сможет защитить ее. Ее присутствие рядом успокаивало и как-то смягчало. Ему нравилось видеть Марго утром за завтраком, сидеть вечером в гостиной, наблюдать за тем, как она возится с дочерью. Он даже забывал на какое-то время о том, что нужно решать проблему с Джефом, начинать какую-то активность.
И любой ценой вернуть дочь. Решить этот вопрос миром не удастся – предыдущие стычки с несостоявшейся родней убедили его раз и навсегда. Если Кирилл не придумает что-то, придется действовать напролом, но это опять-таки почти уголовщина. Когда уже все в жизни успокоится и придет к какому-то определенному состоянию? Наверное, пора как-то незаметно отойти от опасного бизнеса, сменить документы и начать новую, спокойную жизнь.
– Если бы я всякий раз поступал так, то гора документов уже не входила бы в сейф, – вслух пробормотал он, понимая абсурдность своих мечтаний. – Ладно, разберусь.
Он проспал почти до обеда, проснувшись только от голода. Встать сил не было, к ставшей уже привычной утренней слабости прибавилась кровопотеря.
«Крикнуть Марго, чтобы сюда принесла?» – подумал он, но тут же отмел эту мысль, не желая демонстрировать, насколько ослаб. Нельзя показывать ей, что все плохо.
Алекс с трудом заставил себя подняться. Контрастный душ не принес никакого облегчения, перед глазами плыло по-прежнему. Но он все равно лег на пол и попытался качать пресс. Сил хватило всего на тридцать раз. «Такого позора я не испытывал никогда», – грустно констатировал Алекс, поднимаясь и протягивая руку за джинсами и рубахой.
Марго он застал в кухне за столом. Она была одна, видимо, Маша спала.
– Привет.
Марго не отреагировала, продолжала сидеть, уставившись в чайную чашку. Алекс присел на корточки и попытался заглянуть в лицо женщины, но та увернулась:
– Не трогай меня.
– Что случилось?
– Ничего.
– Марго, это не разговор. – Алекс терпеть не мог вот таких игр в молчанку – ведь все равно расскажет, но сперва будет разыгрывать вселенскую трагедию.
– Тебе своего хватает, – буркнула она.
– Понятно. И ты, значит, решила со своими проблемами в одиночку справляться, – с сарказмом бросил он и сел за стол, подвигая к себе тарелку с бутербродами. – Слушай, Марго, я сейчас не в том состоянии, чтобы пререкаться с тобой и вытягивать клещами. Если могу помочь – скажи, если нет – избавь меня от этих загадок, мне не до игр, честное слово.
Она оттолкнула от себя чашку, расплескав по белой скатерти чай, и Алекс поморщился, но Марго даже не заметила.
– Почему ты вечно позволяешь себе оскорблять меня? – зашипела она. – Ты постоянно вмешиваешься в мою жизнь, говоришь мне ужасные вещи, стараешься диктовать свою волю – а по какому праву?! Я же сказала – мне не нужна твоя помощь!