Голос во тьме
Шрифт:
Когда с рассветом затрубил сигнал к подъему, король все еще не спал.
Гвортиджирн разделил свои три с половиной сотни на два отряда, поставив во главе второго лейтенанта Ованна. Алара изъявила желание быть в его группе, Гворт не стал удерживать. Вообще эта Алара знатно ставила командору рога, но винить её или разбираться, кто из них там прав, а кто нет, Гворт даже не думал.
На свою половину смотрителей лорд-констебль возложил сбор пропитания: в окружавших королевский лагерь холмах с северо-востока еще оставалась дичь, а чуть поодаль начиналась роща, в которой тоже можно было найти немало припасов, как съестных, так и строительных. Туда Гворт отрядил Ованна.
Смотрители,
— О чем задумалась, Алара? — Ованн подошел к женщине, присевшей на поваленное бревно, споткнувшись по дороге о какую-то рытвину. Стерев со лба пот, лейтенант присел рядом.
— О том, что Ред слишком быстро отыскал замену нам обоим, — безрадостно ответила смотрительница. Ованн с пониманием хмыкнул:
— Пожалуй.
Было время, он метил в преемники командора, Ред даже брал его в Талнах как-то раз на собрание ордена. Однако пять лет назад неприметный и малолетний шалопай-страж Вечного внезапно попал в круг ближайшего доверия командора, и перспектива возглавить даэрдинских Смотрителей Пустоты растворилась сама собой. Тогда Ованн всерьез задумался над местом констебля ордена, разумно размышляя, что это — самая близкая дистанция до командорской должности. И когда Диамрайд Проклятый свихнется или помрет, командорство непременно свалится ему, Ованну в руки. Но и тогда Ред, выбирая между ним и Гвортиджирном, предпочел последнего. А Гворт — ни много, ни мало — буквально полуэльф, и жить он будет много дольше любого другого смотрителя.
Ованн всерьез чувствовал себя оплеванным — уже не первый год. Ред оставил его в числе доверенных лейтенантов и неизменно приглашал на собрания даже самого узкого круга. Но Ованн все чаще слышал в голосе Реда лицемерие. С Аларой вышло также: уже в лагере было видно, что Ред смотрит на Данан чаще необходимого, но гордячка Таламрин явно отослала его сразу же, и, обихаживая одну, Ред по-прежнему спал с другой. Мразь! Надо же так! Пользоваться преданными ему людьми ради расположения беззвестных выродков только оттого, что те уродились в семьях побогаче! Ованн рыкнул от злобы: проклятый эйтианец! Продажный, беспринципный — если бы только в Талнахе его не выбрал Первый Смотритель! Да и за что, собственно говоря? За ту мнимую Тысячу Битв?..
— С тобой все в порядке? — Алара покосилась на мужчину с тревогой. Ованн непроизвольно сжимал кулаки и свирепо смотрел в одну точку. Услышав голос женщины, он обернулся и глянул на Алару в упор.
— Мы не заслужили этого.
Алара была согласна, но злоба на лице Ованна в адрес командора все равно отталкивала. Женщина едва успел отвернуться, когда Ованн дернул её за плечо, развернув к себе. Их лица были так близко, что взгляд Алары рассеивался.
— В чем дело? Я думал, ты пришла ко мне, потому что он обидел тебя. Или я неправ?
В этом Ованн тоже более не питал иллюзий. Алара повела рукой, высвобождаясь из жесткой хватки.
— Я пришла к тебе, потому что надеялась, что ты меня не обидишь, — шепнула женщина совсем тихо. — Или я не права? — спросила в ответ тем же тоном, что и Ованн. Последний прищурился, вглядываясь в лицо женщины. Мгновение — и черты его лица разгладились. В самом деле, никто не поймет их лучше, чем они сами. Стоит помнить об этом, и соратника лучше Алары не сыщется. Ованн улыбнулся, провел по женской щеке костяшками пальцев — ладонь от трудов была слишком грязной. Открыл рот — Алара ждала, что сейчас Ованн позовет её по имени — вздрогнул и в напряжении замер. Женщина нахмурилась, повела головой:
— Ованн?
— Ал… Ала…
Она обхватила его за плечи, и почувствовала судорогу агонии. Ослабший, Ованн завалился на женщину всем весом.
— ОВАНН! — взвизгнула она, разглядывая торчащую из мужской шеи стрелу. — ОВАНН!!!
— ЛЕЙТЕНАНТ! — раздалось отовсюду.
— К ОРУЖИЮ! — воззвал один из старших смотрителей. — К ОРУЖИЮ, БРАТЬЯ!
Но оружие не помогало, хотя большинство смотрителей успели обнажить клинки: сотни стрел сорвались из-за крон. Неужели эльфы? ОТКУДА, святая Митриас, ОТКУДА здесь взяться эльфам!
Вслед за стрелами полетели метательные топоры — значит, враг подошел ближе, успел подумать тот из смотрителей, что взывал ввязаться в битву. Когда враги выскочили из укрытий, подобно вихрю, большинство смотрителей были мертвы. Добить остальных не заняло много времени, одной из последних погибла Алара — с вытаращенными глазами, бессмысленно глядевшими на убитого Ованна.
— Кажется, кому-то удалось уйти, — сообщил один из нападавших тому, что, судя по всему, был здесь командиром. — Прикажете зачистить лес?
Командир — высокий худой мужчина средних лет и вовсе не эльф — качнул головой:
— Свалите убитых в одну из ям и поживее. Потом обшарьте лес, но не трогайте никого, кто будет сидеть по укрытиям.
Подчиненный кивнул. Командир пошарил взглядом среди солдат, снующих туда-сюда с неостывшими телами смотрителей, выцепил сидящего на бревне наособицу колдуна и окликом подозвал его.
— Начни с тел. Если кто-то попытался сбежать, он наверняка спрячется в одной из рытвин, услышав, что мы прочесываем местность. Поэтому когда соберем добытые ресурсы, и из округи уберутся все лишние, спалишь лес целиком.
— Понял, — безынтересно подчинился маг.
«Понял» — повторил мысленно командир. Ему не особенно нравилось убивать смотрителей, но приказ есть приказ.
Гвортиджирн провозился с добычей провизии до глубокого вечера, зачистив холмы вдоль и поперек. Потом велел разбить лагерь и принялся ждать. Они договорились с Ованном, что встретятся, когда управятся, и вернутся к королю все вместе. Гворт ожидал, что Ованн уже ожидает в условленном месте, но, не найдя подчиненного, расставил в лагере караул и дал команду располагаться на отдых. Когда начался пятый час по полуночи, а Оиунн так и не явился, Гворт всерьез забеспокоился. Он отправил двух смотрителей в сторону леса, узнать, в чем дело. Кое-кто из старших смотрителей уговорил его лечь и отдохнуть еще немного — выглядел констебль неважно — но сон Гвортиджирну упорно не шел. Он попытался собрать своих людей и двинутся следом за гонцами в лес, но сразу две причины помешали: во-первых, все старшие смотрители под его началом наотрез оказались выдвигаться в сторону, где пропали их сподвижники, пока гонцы не вернутся. Если там серьезная опасность, их жалкие две сотни ничего не сделают, зато даэрдинские Смотрители Пустоты лишатся всего состава, что сейчас, на грани Пагубы, абсолютно недопустимо. Это Гворт отлично понимал и сам в душе объяснял собственную медлительность. С другой стороны, спустя час после отправки гонцов, лютая боль в висках с сухим срежещущим голосом в голове сломила его: Темный архонт снова ворочался в своем колдовском сне и ждал, когда исчадия Пустоты его найдут. Мучимый кошмарами, Гвортиджирн проворочался несколько часов, и кое-как сон сморил его только к десяти.