Гвендолин
Шрифт:
Грызть полуобуглившегося и одновременно полусырого зайца мне еще не приходилось. Ингвара тоже не впечатляют мои кулинарные таланты. Прожевав пару кусков несъедобного мяса, он откладывает надгрызенную ногу несчастного животного и внимательно смотрит на меня.
– Ты меня отравить хочешь?
– Н-н-нет, – делаю огромные глаза и так неистово мотаю головой, что она начинает кружиться.
– Это не еда! Ее даже свиньям не отдашь. Зачем было так издеваться над животным и надо мной. Не думал, что ты настолько кровожадное чудовище.
– Я-а-а? У меня и в мыслях не было. Мне очень вкусно, – киваю я, и демонстративно впиваюсь зубами в ляжку ушастого.
Мужчина с минуту смотрит, как я сражаюсь с едой, а затем приказывает:
– Закопай останки. Пора идти.
А пока я рою яму для бедного зверька, в голове пчелиным роем крутятся мысли. Он узнал или нет? Не мог не узнать. Думаю, он попросту обтирал меня холодной водой, чтоб сбить жар, и вряд ли не заметил при этом мою половую принадлежность. Но не спрошу же я его в лоб об этом, а он молчит и делает вид, что ничего не произошло. Какую игру ведет со мной этот ужасный варвар? Зачем ему это?
– Закончил, Гевин! – гаркает прямо у меня над ухом объект моих размышлений, заставляя подпрыгнуть от страха. Сердце болезненно колет иголочкой, а дыхание комком замирает в горле. Это ж надо было так напугать! А пока я хватаю ртом воздух, как вытащенная на берег рыба, варвар, пользуясь моментом, ловко связывает мои запястья.
– Зачем это? – сразу же прихожу в себя, и принимаюсь крутить руками в глупой попытке освободиться.
– Я что, по-твоему, глуп, как олень по весне? – он рывком поднимает меня на ноги, потянув за веревку, связывающую мои конечности. – Больше тебе не удастся обвести меня вокруг пальца!
Возмущенно фыркаю, но получаю такой яростный взгляд, что тут же давлюсь воздухом и икаю.
– Я, между прочим, наказание за побег не отменил. И только от твоего поведения сейчас зависит, насколько оно будет ужасным для тебя… – хмурится Ингвар, меряя меня нечитаемым взглядом. – И твоих друзей.
Дорогу назад я помню мало, и совсем не вижу ничего знакомого. То ли лихорадка на меня настолько повлияла, что я ничего не замечала вокруг, то ли викинг меня ведет по какому-то совсем другому пути.
В обед и после захода солнца мы делаем еще по привалу и наскоро перекусываем. Больше кашеварить мне не доверяют, да и костер мы не разводим, а довольствуемся черствыми лепешками и какими-то съедобными ягодами, которые нашел Ингвар.
– А если б кое-кто не сжег зайца, у нас было бы еще мясо, – возмущенно бурчит мой конвоир, закидывая пригоршню маленьких розовых ягодок в рот.
Никак не реагирую на сию реплику, стараясь по дороге обдумать еще одну попытку побега. Авось на этот раз удастся. Мне нужно всего лишь достать нож, припрятанный в башмаке.
И только когда темнеет, мы прекращаем топать вперед и, наконец, устраиваемся на ночлег, так и не зажигая костер. Викинг сразу же связывает меня и по ногам, а затем, повернувшись на бок, спокойно засыпает. Еще некоторое время я слушаю его безмятежное умиротворенное дыхание, а, убедившись, что сон варвара достаточно крепок, начинаю извиваться, как змея, пытаясь достать нож. Я верчусь так и эдак, явно чувствуя под ступней его плоское лезвие, но когда умудряюсь снять ботинок, из него выпадает ловко обструганная, тонкая дощечка. Недоуменно хлопаю глазами, взирая на это чудо, и не могу поверить тому, что вижу. Я даже пальцем ноги щупаю находку, дабы убедится в ее материальности.
– Не это ищешь? – раздается совсем рядом довольный голос и я, оторвав взгляд от деревяшки, вижу улыбающегося Ингвара, демонстративно вертящего в пальцах мой нож.
Ненавижу!
Глава 19
Два дня пути, и мы снова на той памятной поляне, с которой я так бодро уползала в сторону деревьев. Мне кажется, что это было так давно, но на самом деле прошло около десяти дней. Мои друзья смотрят на нашу выбирающуюся из леса парочку сочувственно, остальная команда меня, видимо, готова растерзать. По моей вине викингам пришлось задержаться в этих краях, и надо ли уточнять, что этому никто не обрадовался?
– Знаешь, что они сейчас готовы с тобой сделать? – шепчет мне на ухо Ингвар.
Нервно сглатываю и перепуганным кроликом смотрю на искаженные злобой лица.
– Догадываюсь, – мой голос похож на писк комара.
– Вот и подумай теперь дважды перед тем, как тебе в голову придет снова бежать. Найти-то я тебя найду, но защищать перед ними больше не буду.
Кидаю быстрый взгляд на Ингвара, не веря своим ушам. То бишь, сейчас он меня собрался защищать?
А пока я прихожу в себя от удивления, к нам подходит Гуннар.
– Нашел таки? – кивает он в мою сторону, вертя в руках боевой топор, а у меня от страха ноги начинают подкашиваться. Сейчас он разок взмахнет секирой и все...
– А то! – широко улыбается Ингвар. – Правда, пришлось задержаться, заморыш хворь какую-то подцепил. Пока не убедился, что она не опасна, не возвращались.
– А я уж думал вас там, в лесу нёкки утащили. Уже и Йорун спрашивали. Она приказала ждать десять дней.
Ингвар молча разводит руками, а потом подталкивает меня в спину к остальным пленникам.
– Как ты? – сразу же спрашивает Ульрих. Пожимаю плечами и сама придирчиво осматриваю монахов, но видимых следов наказания ни на ком не замечаю.
Нас грубо перебивает Сван, обещая, что если он от нас услышит хотя бы звук, продолжать путь мы будем с кляпами во рту. Мы послушно замолкаем и лишь тревожно переглядываемся. Что ждет нас впереди? И какое наказание будет мне за побег?
Драккары мягко скользят по воде, минуя опасные участки реки. Я с тоской смотрю на заросшие ивами берега Сионы, понимая, что, скорее всего больше никогда не увижу родную землю. Ровно через пять дней, если силы природы будут к нам благосклонны, мы достигнем страны викингов. Холодной, неприветливой и суровой.