Хранитель времени
Шрифт:
Дурак он что ли? Как тут думать, если сил почти не осталось? Он так смачно описывал мое падение, как про котлетки по-киевски говорил.
– Думается, теперь самое время выслушать мое предложение. Ну, соглашайся, а? Сделка-то пустяковая. Взаимовыгодная.
Тут снова вспомнился Шурик, поганый манагер. Он очень похоже разводил людей на деньги. Доказывая простакам, что это их звездный момент нереально выгодного обогащения.
– Неа, ты не по адресу, дураки живут в соседнем подъезде, – руки стали влажными, тело свинцовым, сила притяжения перестала быть абстрактной
– Ты будешь лежать на каменном полу, мучаясь от боли, страдая от жажды, писая и какая в трусики, воняя, хрипя, мечтая поскорее умереть.
– А тебя что за печаль. Я же не в твои трусы гадить стану?
Огрызаться было не весело, Голос был прав, падать слишком высоко. Может, надо скрючиться, извернуться и успеть погасить скорость падения, хватаясь руками за лестничные перила?
– А получится?
– Тогда лучше я вниз башкой воткнусь и все дела. Надоел ты мне. Очень.
Был бы тут Панк – он бы меня вмиг вытащил на лестницу. Но его нет. Был бы тут Дэн, он бы тоже меня вытащил. Но и он далеко. Ну что делать-то? Придется выслушать вкусное предложение.
Или падать.
Вот засада. Не так давно я боялась умереть от рака. Еще недавнее – боялась жить, потому что Панка не стало. А теперь я стою перед выбором и совершенно не уверена ни в чем, кроме одного – я не сделаю ничего из того, что посоветует Голос.
– Ладно. Рассказывай.
– Ну и ладненько. Слушай, – торопливо начал соблазнять Голос, явно предполагая, что длительной беседы у нас не получится, – Все проще простого. Я на время поселюсь у тебя в голове. И мы погуляем по городу. Тебе никакого вреда, зато жива останешься.
Вроде бы никакого подвоха. Главное, чтоб он молча в моей голове сидел. Я даже думать в это время не буду. Стану как буддист – пустая как чайник на витрине.
– Ну и как ты поступишь? – нетерпеливо спросил Голос.
– Буду как буддист, – машинально ответила я.
– Ну у тебя и мозг кривой на все стороны. Сделка честная. Всего-навсего позволить побыть мне в твоем уме «пассажиром».
– А где именно, – понимая, что тяну время, я понимала и то, что его у меня катастрофически нет.
– Да мало ли где. Люди такие смешные. На одного гения всегда найдется один тупица, на талантливого – бездарь, на святого – садист, на честного – активист-проныра…
– На ботаника – гопник, на Вини-Пуха – Иа-Иа…, – мышцы шеи окаменели, в плечах звенела острая боль, и даже низ живота казался горячим.
– Так вот, я отвечаю. Почти весь твой мозг спит. Вот там я и побуду. Ты даже ничего не заметишь. Почти. Говори – да. Иначе мне договариваться будет не с кем. Да соглашайся ты, дура, все равное у тебя выхода другого нет!
А вот этого я не терпеть ненавижу. Не люблю когда на меня давят. Наезжают. Указывают. Принуждают. Мы и с мамой из-за этого разосрались. В общем, во мне мигом возникла бацилла упертости.
– Считаю до трех. Дольше ты не протянешь. Раз. Два…
– Да пошел ты, – я разжала пальцы и полетела вниз.
И знаете что? Мне было очень даже страшно падать.
Глава 25.
Открыла глаза – матерь божья – я проспала! Но всего на десять минут. Панику прочь, собираемся в универ. Чистим зубы, споласкиваем лицо, особенно вокруг рта – у меня от зубной пасты аллергия бывает. Что у нас на голове? Мокрыми руками делаем лохматую прическу. Самое то – мода позволяет выглядеть и так.
На кухне, допивая кофе, мельком глянула в окно, я на втором этаже живу, и увидела небольшую толпу. Семь человек, если быть точной. Разного возраста и пола, один тип даже в панамке, они не отрывали глаз от моих окон. Недоумевая, я постаралась рассмотреть, что же их так заинтересовало? Понюхала воздух из форточки – пожара не наблюдалось. Не иначе, как на стене граффити нарисовали. Выйду – обязательно посмотрю. Вон как люди таращатся. Наверняка что-то потрясающее.
Дядька в джинсовой куртке и панамке нерешительно потоптался и вошел в мою парадную.
– Наверное, у кого-то юбилей, а это гости, которые тут в первый раз, – решила я, и, перестав думать о незнакомых людях, напевая «Кто ходит в гости по утрам, тот поступает мудро».
Покидав все необходимое в сумку, повесив на шею фотик, зашнуровала кеды и открыла дверь. На площадке, плотно сгрудившись, стояли абсолютно неизвестные мне люди в ожидании невесть чего. Уже не семь штук, а гораздо больше. Панамка маячила почти у самой моей двери, но выражения лица я определить не смогла.
Опешив, я вышла, но дверь запереть не успела. Невысокого роста бабка, с улыбкой напомаженного клоуна, решительно протиснулась в мою квартиру. Увлекая за собой всех прочих очень молчаливых людей. Странная очередь поперлась ко мне как в родной дом. Почти не толкаясь. Их так много набилось, что я не очень понимала как они у меня все там разместились. Покрутив ключи в руке, я вошла следом.
– Красивые, красивые. Посмотри у меня какие, – приговаривал женский голос.
– У меня лучше. Гляди, какие блестящие. Видишь, да?
– Давай меняться. Вот этот беленький на синенький.
Пришлось уцепиться за плечи коротко стриженому парню и буквально подтянуться на нем, чтобы увидеть, чем тут кто занят. Тетеньки делились впечатлениями от содержимого моей шкатулки с украшениями. Ржаво-седой дед рылся в моем шкафу, бесцеремонно выбрасывая одежду. Которую мигом расхватывали руки незнакомцев. Деда волновали вешалки. Панамка держал в руках мой ремень с видом ценителя.
– Обои похожие. Бумажные обои, – тихо рассуждал совсем рядом со мной приличного вида мужчина.
Он пытался подцепить шов маленьким перочинным ножиком и ему это удавалось. Обрывки обоев падали на плешь соседу, который не мог ничего взять или обсудить и смирно откручивал пуговицу у себя на рубашке.
Если их не остановить – они квартиру вмиг выпотрошат. Сделав несколько фоток, я посмотрела на экран. Никто бы не понял, чем заняты изображенные люди. Не то они в магазине, не то в сумасшедшем доме. Много голов с одинаковым выражением лица.