Истории Руана
Шрифт:
– Разве есть выбор?
– Естественно. Ягодный, фруктовый. Местный, илийский, степной, имперский, пустынный, морской сборы. Могу смешать любой на выбор. Какой делать?
– Ядреный.
Тролль хмыкнул. Добыл из стойки дюжину разнокалиберной стеклянной посуды и стал священнодействовать. Достало кусок трубы, споро развинтил пополам и споро набросал по чуть-чуть из каждой банки. Скрутил трубу, удобно обхватил ее лапами и пару раз дернул. После чего вышел из-за стойки и потопал к камину. Я, естественно, с неподдельным интересом повернулся, дабы проследить за продолжение фантастического
Тролль снова разобрал трубу и налил внутрь крепкого кипятка из чайника, выуженного из камина. Болтнул пару раз, вернулся за стойку и вылил готовый отвар в большую глиняную кружку. Если так можно назвать ведерко литра на четыре жидкости.
Придвинул кружку к себе ближе и вдохнул курящийся аромат. Такая свежесть... будто бы вышел из дома в раннее летнее утро... капли росы блестят на травинках в теплых лучиках солнышка... стрекочут кузнечики... поют птицы... веет приятный, прохладный и нежный, ветерок...
– Оф...но, - выдохнул я.
– Попрошу в моем заведении не выражаться, - довольно прогудел тролль.
– Заметано, - выдохнул я, наслаждаясь отваром.
– Значит так, студент. На седмицу комната и еда тебе обойдется в семь дюжин золотых. Плюс - никакого курева и выпивки.
– А скидка нищему студиозусу?
– Могу постелить у камина тут в зале. Объедки на кухне тоже всегда найдутся. Скину, так уж и быть, половину.
– Вы знаете, почтенный, желудок у нашего брата слабенький, ему поститься и питаться объедками противопоказано. Слух же настолько чуткий, что шаги почтенного хозяина заведения просто не дадут уснуть. А уж приготовление отвара для припозднившихся постояльцев превратится в настоящую пытку!
– Вот за это я и ненавижу студиозусов, - прогудел тролль.
– Вместо ума-разума учат вас словесы плести.
– Торговля состоит из словес.
– Из торгов она состоит, - не согласился тролль.
Я потянулся за пакетом. Поставил его на стойку, кивнул троллю. Тот хмыкнул, развернул пакет и стал выкладывать снедь из него.
– Хм... солидно, солидно... семьдесят монет - последняя цена!
– Идет!
– не стал я раздумывать. Раз тут отвар такой вкусный, то и еда не подкачает. А комната - не все ли равно? Главное, чтобы живность строем не ходила и тепло было.
Пожал здоровенную лапу тролля, после чего он вручил мне странного вида ключ: прозрачный кристалл с горящей бледно синим цветом цифрой "двадцать один".
– Второй этаж первая комната, - пояснил хозяин и добавил: - не забывай про главное правило.
Там их столько было... хотя...
– Да как различить-то?
Верзила душераздирающе вздохнул:
– Гролль - тупой! А тролль - умный!
– Как понять?!
– Ты ж студент! Спрашивай: что такое производная?
– Ага. Гролль подумает, что я его обругал витиевато. Костей потом не соберу!
– Зато не ошибешься, - хмыкнул тролль.
Да ну вас на фиг! Тролли, гролли, производные, интегралы... здоровье важнее.
Большие Игры начинаются завтра. Погода совершенно не для прогулок и любований окружающими красотами. В итоге я примостился с кружкой за столиком у маленького окна, лениво перебирая страницы местной газетки. Ну право, зачем приезжему все эти мелкие подробности?
Позабавила заметка: "Истовая жажда. Продолжение. Часть сто двадцать седьмая". Сериал! Настоящий: со сплетнями, интригами, ругней и, конечно же, любовными хитросплетениями. Ради интереса попытался на салфетке нарисовать кто к кому неровно дышит, но в итоге запутался. Может, в этом и есть загадка сериалов? Со временем все так напутано-перепутано, что концов просто не найти. Ждешь очередной выпуск дабы хоть чуть-чуть прояснить ситуацию. В итоге ясности еще меньше, завихрения в мыслях еще больше, чем дальше тем хуже, но все же как оторваться, если надо таки понять! Собственно, зачем, если и так ясно, что героиня будет с героем, но все эти люди, события, водят хороводы, путают, отдаляют-приближают... так, стоп!
Потер глаза - полегчало. Того гнома, которому придет в голову создать устройство для показа картинок в определенной последовательности с постоянной скоростью, - найду и прибью. Клянусь. Они тут вон и в газетке не хуже паутину плести навострились.
Порадовала одна статья с описанием Большой Игры. Изучив разворот от корки до корки, я понял только одно - благодаря этим зрелищным соревнованиям любой желающий может стать если не мешком золота, то уж никак не меньше чем ведерком. С чего бы - не объяснили. Зато обещаний целый экспресс. Самое удивительное - не описано куда и к кому обращаться за фантастической халявой. Разве не это ли главное в подобных хвалебных статьях?
Потерянный какой-то день выходит. Ехал с удобствами, не голодал, общество скучать не давало. А сейчас - опустошение. Хочется спокойно сидеть в углу, прихлебывать с кружки, провожать глазами редких постояльцев и тихонько сопеть...
***
Утром зал постоялого двора так же пустынен. Не больше трети столиков занято. Единственный недостаток: ближние к камину - свободных мест нет, да и два окошка плотно оккупированы. Пришлось выбирать из того, что есть.
Завтрак не подкачал: крупная отбивная, сковорода картохи, тарелка соленой капусты да целый жбан крепкого чай-тэ. И наплевать, что неизвестно из кого вырезка, на что похожи клубни и красный цвет хрустящей радости. А уж горбушка румяного хлебца с лепешкой жареного яйца на мякише - выше всяких похвал. Безумные по привычным меркам местные цены того стоят...
Наевшись, вчитался в свежую газету. Мне показалось, или умело нарисованная пожилая дамочка, кокетливо поправляющая шляпку и опершаяся на крупные цифры "сто двадцать восемь", заигрывающе подмигнула? Выходит - нарисуют собаку - цапнет?!
К девларам местное чтиво!
Одевшись, я, наконец, выбрался на улицу.
Пыхнуло теплым воздухом. И это после натопленного зала постоялого двора! Площадь перед таверной запружена людом, тут и там виднеются палатки, стоит непередаваемый гомон из разговоров прохожих, торгового люду, зазывал, и перекрывающих всего воплей, давлеющих над всем гамом. "Игры начинаются! Спешите! Приобретайте билеты на самые лучшие места! Выбирайте фаворитов и делайте главные в вашей жизни ставки! Спешите!"