Из жизни Мэри, в девичестве Поппинс (сборник)
Шрифт:
– Так а зачем отбирать-то их, Вероника Владимировна? – хлопнула рыжими ресницами Катя. – Она и сама вам их скоро отдаст.
– Как это, сама? – уставилась на Катю Ленина свекровь. – Ты что такое несешь, Катерина? Или ты тоже вино пила?
– А вы разве не знаете? – на голубом глазу продолжала вдохновенно импровизировать Катя. – Странно… Недавно Соня звонила, и они с Леной решили, что близнецов вам отдадут, а Тонечка у Лены останется, потому как маленькая еще. А что делать, раз так с Толиком получилось? Вы его мать,
– Погоди… – опешила свекровь. – Что значит – ко мне? Что ты такое говоришь. А ты точно слышала? Ленина сестра прямо так и сказала?
– Ну да… – пожала плечами Катя. – И еще сказала, что если вы их брать не будете, она вас через суд заставит. Чтоб все поровну было, по справедливости.
– О боже… – тихо прошептала Вероника Владимировна, без сил опускаясь на кухонный стул. Лена, вскоре войдя на кухню, застала ее совершенно растерянной и побледневшей, уставилась удивленно в ее лицо.
– Вероника Владимировна, я сейчас вам все объясню…
– Нет! Нет! Мне не нужно ничего объяснять! – резво подскочила со стула свекровь, выставив перед Лениным лицом ладонь. – Не нужно!
– Так там ремонт… – растерянно пролепетала Лена вслед быстро направившейся к выходу свекрови. – Куда же вы?
Вздрогнув от резкого звука захлопнувшейся двери, она удивленно обернулась к Кате, которая старательно резала на разделочной доске колбасу для бутербродов, вся сосредоточившись на этом важном занятии.
– Чего это с ней, Кать?
– Не знаю, Лен… – равнодушно пожала плечами Катя. – Странная какая-то она у вас. Совершенно неуравновешенная тетка.
Почему-то всегда время быстро летит именно летом – не успеваешь его замечать. Только началось, и плавно-незаметно июнь перекочевал в июль, и на тебе – скоро уже и август на дворе… И сумерки уже не такие бархатно-теплые, как в начале июня, а с едва заметной ноткой дождливой осенней прохлады, от которой хочется слегка передернуть плечами, стоя у раскрытого настежь окна.
«Нет, сегодня уже точно не увижу, – грустно подумал Марк, глядя в темнеющее на глазах небо, – поздно уже… Надо ложиться спать, завтра опять вставать рано».
Отойдя от окна, он подошел к большой фотографии на стене, улыбнулся ей тепло. «Ну что ж, спокойной ночи, юная мама с грустно-удивленными, по-детски раскрытыми миру глазами и лицом, будто только что умытым холодной родниковой водой. И детям твоим спокойной ночи да красивых ярких снов в придачу. А фотография и впрямь хорошая получилась. Молодец, Прохоров! Папарацци, он и есть папарацци. Надо же, как ухватил момент – будто она специально в
Постояв так минут пять, он нехотя отошел от стены, лег на разложенный посреди комнаты диван, снова повернул голову к фотографии. «Сколько ж я тебя живьем-то не видел, мамаша юная? – снова грустно подумалось ему. – Куда ж ты делась в последнее время, скажи? В отпуск с мужем уехала? На дачу? И почему с твоими детьми какая-то рыжая девчушка гуляет? Няньку наняли? Наверное… Это сейчас модно стало – чтоб у детей своя нянька была! Ну что ж, счастья тебе, юная мамаша, и еще раз спокойной ночи».
– Ленка, с ума сойти, как время незаметно пробежало! Конец июля уже! Так и оглянуться не успеешь, как каникулы кончатся… – грустно подперев щеку кулаком и глядя в раскрытое окно, тихо проговорила Катя. – Последние мои школьные каникулы…
– Не жалеешь, что в няньках их провела? – спросила Лена, обернувшись к ней от Тонечкиной кроватки.
– Да что ты, Лен! Нет, конечно! У меня этим летом столько событий произошло!
– А какое самое главное? Гришу встретила?
– Да, наверное… Ты знаешь, мы с ребятами решили, что я к ним в архитектурный поступать буду. И тоже на дизайнерское отделение. Это все так интересно, оказывается.
– Что ж, давай. А жить у меня будешь.
– А Анастасия Васильевна говорит, можно и у них.
– Ну, знаешь! Это как-то нехорошо получится, двусмысленно как-то, если ты у них поселишься! Да и неудобно – и так мы их с детьми напрягаем все время. Уж сколько раз она нас на дачу к себе возила.
– Ой, да ладно тебе. Она же от всей души и с ребятами с таким удовольствием возится… А однажды знаешь как сказала?
– Как?
– Подрастай, говорит, побыстрее, Катерина, я тоже внуков хочу…
– Ничего себе… Рано тебе еще об этом думать! Слышишь?
– Да ничего и не рано! Семнадцать мне уже стукнуло, а там, не успеешь и оглянуться, как и восемнадцать подскочит. Я тоже себе троих хочу родить, Лен. А может, и больше!
– С ума сошла! Хотя с такой свекровкой, как Анастасия Васильевна, – вполне даже возможно. Слушай, а чего это наша бабушка напрочь пропала? Уже второй месяц пошел, как глаз не кажет! Странно даже…
Словно ответом на ее вопрос прозвучал по квартире разлившейся непрерывной трелью дверной звонок – кто-то нажимал на кнопку, не отрывая от нее пальца.
– Ну вот, стоит только помянуть черта… – уныло оторвалась от окна Катя. – Иди открывай, раз так по ней сильно соскучилась!
– Здравствуй, Леночка, – осторожно шагнула в прихожую Вероника Владимировна. – Ну, как вы тут с Катенькой живете? Все в порядке у вас?
– Да, все в порядке… – растерянно отступила от нее Лена, не привыкшая к тихой свекровкиной задушевности. – Проходите, пожалуйста, на кухню – в комнате Тонечка еще не уснула.