К нему
Шрифт:
Солнце поднялось высоко над горизонтом. Становилось всё жарче, и жарче. Увидев всю эту картину, я моментально забыла обо всём грустном и печальном. Захотелось упиться такими мгновениями, сливаясь с этим шумом воедино.
Наконец-то мы на море! Нет никаких проблем. Диплом теперь у меня на руках, а на пятый курс университета я поступила. Я на море с любимым и наслаждаюсь каждой минутой. Что может быть лучше всего этого? Сейчас есть только море, песок, тепло, Давид и я. Даже неумолкаемые голоса на пляже не мешают.
— Давай на этом месте позагораем! — обратился ко мне любимый.
— Да. Как же здесь хорошо! — уже завалившись вдвоём на покрывало, произнесла я.
— Теперь
— Ты и так шоколадный!.. Только из белого шоколада!
— Ну-у…ладно. А ты, что перестанешь меня любить, если я буду загорелым? Тебе это должно нравится!
— Ты мне любым нравишься! — смеясь, ответила я. — А знаешь что?!
— И что же?
— Идём в воду!
— Бежим!
Мы подошли к воде. Приятные ласковые волны омыли ноги по щиколотки. Но Давид, не дожидаясь пока кожа привыкнет к температуре воды, потащил меня дальше вглубь. Я завизжала.
— Стой! Холодно! — ответом мне была улыбка.
— Мне тоже холодно.
— Тогда стой! — снова закричала я, смеясь.
— Нет!
В итоге он затащил меня настолько глубоко, что вода доставала мне до груди.
— Окунись!
— Не могу. Холодно! — мы продолжали смеяться, но Давид уже окунулся в воду по шею.
— Тогда… — протянул он, показывая, что собирается меня обрызгать.
— Нет! Нет! Подожди! Я окунусь!
Он засмеялся, и я заметила в его глазах озорные искорки. Они всегда означали, что у Давида либо игривое настроение, либо с его плеч свалился груз напряжения.
Нырнув в воду по шею, холод змейкой прополз по всему телу.
— Так и окоченеть можно!
— Двигайся просто. Давай поплаваем!
Такие расстояния, которые проплывал он, я плыть не рисковала. То ли боялась глубины, то ли того, что дальше тоже никто не плыл.
И всегда, почему-то, мне переживалось больше за других, чем за себя. И каждый раз, моё сердце обливалось кровью от переживаний за него. Когда он был не рядом, когда работал, шёл вечерами от меня домой с работы… Словом, всё время, моя душа болит за него. Так же сильно, как за моих родителей, брата, и вообще всех родных. Мои подруги тоже всегда причислялись к близким и родным, даже если были какие-то недомолвки между нами, обиды или разногласия.
Так весело среди водной стихии и свежего воздуха, пролетели дни в этом небольшом, но замечательном городке.
Последние дни лета остались позади. А нас с Давидом ожидали в будущем испытания, о который ранее я не могла и помыслить.
Глава 7
Несмотря на то, что было начало последнего учебного года, настроение оставалось приподнятым. Да вот только недолго это продлилось. С каждым новым словом, новым поступком, Давид переставал быть похожим на того парня, в которого я влюбилась. Но — нет же! Он таким и был, просто я начала узнавать об этом только сейчас. Всё время, когда я наслаждалась нашими проведёнными вместе днями, у него были совершенно другие планы на меня.
Мы встречались всё реже, и сегодняшнее свидание казалось особенно важным. Давид был спокойным и молчаливым, и мы вышагивали по тихой набережной вдоль реки в полной тишине. Был поздний вечер, и людей на улице практически не было. Хорошо, что мой дом находился в пяти минутах хотьбы отсюда потому, что я на секунду засомневалась стоит ли нам продолжать прогулку в таком настроении. Но мысль додумать не успеваю. Давид останавливается и нежно меня целует. Его глаза всматриваются в мои, и я в очередной раз таю. Всё происходит молча, а во мне возрождается надежда, что он всё-таки ещё меня любит. Я не выдерживаю и говорю ему, когда мы стоим перед моими воротами в дом.
— Мне кажется сегодняшний поцелуй доказывает, что ты меня стал любить чуть сильнее. — я сказала это полушутя, но в его взгляде промелькнуло нечто странное, чего в этот миг я не сумела понять.
— Мне пора. Люблю тебя.
Как коротко мы распрощались. Уже завалившись на кровать, я прочла от него сообщение, только убедившись сильнее в том, что нужна ему так же как и он мне.
Дни всё текли и текли, пока не настал тот самый день — роковой. Я с утра договорилась встретиться с Лили и пойти вместе в кафе поболтать и выпить сока. Сидя в летнем кафе на открытом воздухе, я и Лили наслаждались томатным соком, который нас особо веселил. Мы так хорошо проводили время, беседуя, фотографируясь, что я не сразу заметила идущего прямо мимо нашего столика парня с девушкой. Они держались за руки, шептались, не замечая никого вокруг. Я выронила стакан, провожая взглядом двух людей, когда поняла, что один из них мне близко знаком — мой парень Давид. Подруга прервалась на полуслове, глядя на меня, а я всё смотрела и смотрела, как парочка направляется в сторону парка неподалёку.
— Эй, Мия, ты чего?
Я не отрываясь гляжу на Давида, сжимающего руку полненькой девушки, на то, как они беседуют, как он целует её руку, но нахожу силы ответить Лили. Ближе неё у меня никого нет. Даже Джулия мне так не близка, как Лили.
— Это Давид. Он не сам.
Лили поворачивает голову вправо — туда, куда смотрю я.
— Он что идиот? Кто это?
— Похоже его новая девушка. Или вторая девушка, помимо меня.
Мне хочется кричать, сорваться с места и выплеснуть на него весь свой гнев, свою боль вместе со стеклянным стаканом сока. Но я сижу, приросшая к стулу. Сердце разошлось и колотится во всю. Как поступать в таком случае? Наверное больше никогда в жизни не стоит отвечать на его звонки. Но он только вчера вот так же держал меня за руку, так же целовал и говорил что любит.
— Мия, он придурок! Он тебя не достоин!
Я стараюсь отвлечься и поворачиваюсь к Лили так, словно ничего не случилось. Нам удаётся продолжить посиделки уже с бокалом пива, но я постоянно ёрзаю на стуле, и срываюсь. Пишу ему сообщение. Пока рядом сидит близкая подруга — у меня есть шанс не впасть в истерику. «Привет. Что делаешь?» спрашиваю у него, уже сама придумывая его ответ. Но он не отвечает. Мерзавец вытаскивает телефон, смотрит на него и тут же прячет. Ясно, значит его девушка номер два тоже не в курсе, что она не одна. Затем парочка скрывается в парке и нам уже их не видно.
Дома от него ответа всё нет и нет. Я умудряюсь обработать и выслать сегодняшние наши фотографии подруге, а затем заснуть, так и не получив от него ответа.
Утром я стараюсь придерживаться плана, когда он отвечает мне сообщением на моё вчерашнее «Привет. Как ты?». Мне так и хочется вылить весь накопившийся яд из себя. Значит моя ревность росла не просто так как я заставляла себя думать, и я устраивала ссоры. Он меня обманывал. На уровне подсознания я понимала, что Давид способен на измену, но что я глупая влюблённая девочка могла понимать на самом деле? Я же сама себя считала наивной не меньше чем те, кто был со мной знаком. Интуиция не обманывает даже наивных дурочек. А я являюсь таковой стопроцентно. И вот что — я до сих пор думаю что этому есть оправдание. Разве может человек, глядя прямо тебе в глаза сказать «люблю», если это не так? Но я слишком юна, слишком влюблена, слишком глупа, поэтому собственным глазам не верю. Мне хочется доказательств того, что я вчера видела. И я почему-то сразу начинаю ненавидеть девушку, которая держала его за руку, хотя по факту виноват он. Но я была так ослеплена, что искала оправдания именно для Давида…