Как покорить герцога
Шрифт:
Огромное каменное здание Ашерст-Холл могло наверняка выстоять перед любым ураганом. Но коттедж «Роза» сложен из кирпича лишь наполовину, его верхний этаж бревенчатый, оштукатуренный снаружи, а крыша тростниковая, и стоит он, открытый всем четырем ветрам.
И там мамина любимая оранжерея, вся остекленная, со стеклянной крышей.
Покидая сегодня коттедж, Шарлотта видела, что отец часом раньше взял повозку, запряженную пони, и поехал в деревню в аптеку, чтобы восполнить запас маминых лекарств. А мама в оранжерее пересаживала
— О господи, пожалуйста… — горячо молилась Шарлотта, с трудом передвигаясь.
Она сражалась с ветром, цепляясь за стволы деревьев, а ее накидка раздувалась позади, словно парус, замедляя шаг. Она развязала завязки, и накидка тут же взвилась у нее над головой и исчезла в верхушках деревьев, оставив ее в одном тонком муслиновом утреннем платье.
Внезапно сплошной стеной хлынул косой дождь, ударив ей в лицо. Она мгновенно промокла до нитки, почти ничего не видя перед собой: под мощным ветром дождевые струи кинжальными ударами били в глаза.
Позади раздался ужасный треск. Оглянувшись, Шарлотта увидела, как засохшее дерево, под которым она укрывалась всего несколько минут назад, с корнем вырвало из земли. Оно рухнуло на тропинку, закрыв ее наполовину, и его верхние ветви переплелись с ветвями других деревьев.
Ее страх был вполне оправдан, и Шарлотте хотелось дать волю слезам. Ей хотелось найти самое крепкое дерево и спрятаться за ним. Хотелось сжаться в маленький комок и закрыть уши, чтобы не слышать воя ветра.
Она продолжала идти. Порывы дождя слепили ее, вокруг сейчас были лишь небольшие деревья, тропинка, которую она знала так хорошо, почти исчезла, и она боялась потерять ее и заблудиться в лесу. Но она продолжала идти. Выбора у нее не было.
И вдруг прямо перед собой на тропинке она увидела Рафа, спешившего к ней. Она зажмурилась, не веря своим глазам, а затем снова открыла их, не сомневаясь, что видение исчезнет.
Но Раф не исчез. Голова его была не покрыта, черные волосы намокли под дождем, и на нем была только куртка для верховой езды и лосины. Его сапоги для верховой езды из мягкой кожи утопали в грязи, в которую превратилась тропинка, и он бежал, спотыкаясь, к ней, его несло к ней ветром.
Он обхватил ее руками, и она выдохнула его имя, уткнувшись ему в грудь.
— Слава богу! — воскликнул Раф, осыпая поцелуями ее волосы и щеки. — Слава богу!
Он схватил ее за плечи и, слегка отстранив от себя, спросил, все еще почти крича:
— Ты в порядке? Можешь идти?
Но даже сейчас, рядом с ним, когда она слышала его слова, Шарлотту не покидала тревога. Она кивнула, ощутив волну дрожи, когда взглянула на него, своего спасителя.
Он поцеловал ее в губы, и она прильнула к нему, успокаиваясь и впитывая его силу. Эта близость слишком пугала Шарлотту, но буря, по крайней мере сейчас, отвлекла ее от этих страхов.
— Господи! — Раф обнял ее за плечи и притянул к
Он пытался как можно лучше прикрыть ее от ветра, но Шарлотта понимала, что оба они находятся во власти разбушевавшейся стихии.
Природа разыгралась не на шутку. Молнии временами били совсем близко, выжигая под веками слепящие отпечатки. Земля содрогалась от ударов. Где-то неподалеку молния расщепила дерево, и тотчас потянуло гарью.
— Раф! Что… что случилось? — прокричала она ему. — Это конец света?
— Молчи! — крикнул он ей в ухо. — Не открывай рот, ты захлебнешься.
Мокрые волосы прилипли к его лбу и щекам, лицо поливал дождь. Он улыбнулся ей. Широко улыбнулся:
— Не падай духом, Чарли! Сейчас не время раскисать.
Глупо, но при этих словах Шарлотта всерьез расплакалась. Чисто по-женски. Уткнувшись лицом ему под мышку, она сейчас ни о чем не думала, не беспокоилась, что в любой миг дерево может упасть на них, сосредоточившись лишь ни том, что с огромными усилиями передвигала ноги.
Она уже потеряла в жидкой грязи один сапожок, а другой соскользнул с ее ноги, когда они приближались к концу тропы. Но Шарлотта не обращала на это внимания.
Ветер и дождь усилились, когда они вышли из леса, и Раф чуть пошатнулся, но восстановил равновесие, удержав их обоих, и они двинулись по небольшому косогору к тыльной стороне коттеджа.
— Господи Иисусе!
Раф внезапно остановился, еще сильнее прижав Шарлотту к себе.
Она с усилием подняла голову и посмотрела на свой дом.
У коттеджа «Роза» было несколько кирпичных дымовых труб, две из них — на обоих концах дома, возвышавшиеся над крышей на добрые пятнадцать футов. Во всяком случае, обе они были там сегодня утром. Сейчас одна из них все еще стояла над частично разрушенной крышей дома, а вторая, снесенная ветром, проломила стеклянную крышу оранжереи.
От оранжереи почти ничего не осталось. Похоже, не уцелело ни одно стекло, и весь каркас, лишенный опоры, выглядел сейчас беспорядочной грудой искореженных брусьев, которые ветер снес в сторону.
— Мама! — закричала Шарлотта, вырываясь из рук Рафа, но он крепко держал ее, направляя к фасаду дома и главному входу.
Он затащил ее вверх по скользким мраморным ступеням, втолкнул в глубокий дверной проем и, схватив медный дверной молоток, стал колотить им изо всей силы.
Но напрасно. Слуги спрятались в подвале, а шум урагана заглушал стук молотка.
— Стой… здесь! — приказал Раф.
Шарлотта смогла лишь кивнуть. Прислонившись спиной к двери, она медленно сползла вниз, слишком измотанная, чтобы протестовать. Как хорошо было без ветра, без дождя! Она могла оставаться здесь навсегда и никогда не узнать, какой ужас ждет ее за этой дверью.