Каменный век деревянных людей
Шрифт:
Полянка удивила его. Кто-то сорвал толстый слой зелёного дёрна, снёс с места. А затем взрыхлил землю и разгладил её.
Кто это сделал? Жуки? Гусеницы? Прыгуны? Или иные, неведомые существа?
Виш наклонился к земле. Не заметно, чтобы здесь толклись ложноножки гусениц или зазубренные ноги жуков. Поверхность почвы выглядела идеально ровной. Ни жуки, ни гусеницы так сделать не могли. Наверняка дело ветверук люраса…
Разыскивая, куда убрали дёрн, Виш заметил чёрные крупинки почвы на зелёной траве. Они уводили в лес.
«Тут
Почва выглядела очень привлекательно и аппетитно: взрыхлённая, проборонованная, каждый комочек размят пальцами. Она смотрелась чёрной мягкой подушкой.
Неужели и здесь собираются устраивать кровавое пиршество?
Виш осмотрелся вокруг.
Нет, всё спокойно. Ухоженный участок не имел ничего общего с предыдущим: там дёрн грубо вывернули на сторону, куски побросали кое-как. А здесь и следов дёрна не видно, и почва взрыхлена так аккуратно и любовно, что корешки Виша сами собой зашевелились, разворачиваясь, стремясь скорее погрузиться в рыхлую питающую массу… Виш сдержал их движение волевым усилием.
И всё же вид чёрной мягкой почвы притягивал. От неё струился такой аппетитный запах… Не заметно ни обессоленных, ни обезвоженных участков. Её будто специально приготовили для пиршества. Но пиршество почему-то отложили.
Виш не выдержал: ступил на очищенную площадку и выпустил ногокорни. Ощущение тепла и силы стало подниматься от земли, разливаясь от щиколоток вверх и наполняя всё существо Виша тёплой нежной радостью. Как всегда бывает при корневом питании.
Стайка мелких мошек, толкущихся над взрыхлённым участком, сменила положение и закружилась над Вишем.
Ловким движением ладони Виш сцапал несколько штук и отправил в рот. Стало совсем хорошо.
«Я прямо как Перворосянка!» – подумал Виш, и застыдился сравнения.
Две волны пищевого тепла – от корней и ото рта – встретились где-то посередине, создавая непередаваемые вкусовые ощущения.
– Кто объедает моё поле? – из ближайших кустов поднялась разозлённая люраска и направилась к Вишу.
Замерев от неожиданности, Виш во все глаза смотрел на приближающуюся люраску… люрасочку.
Она была очень молода (может быть, даже моложе Виша) и очень красива. Светло-зелёная кожура, слегка розоватая на щёках, удлинённые в стороны и вверх глаза, круглый носик…
И никакой верхушки из её головы не торчало.
– Ты что делаешь на моём участке? – грозно спросила она.
Виш растерялся. Залезть на чужой участок в их местах было равносильно воровству. Но до сих пор здесь не встречалось кормильных полей. А ведь земля благодатная. Но вся занята неподвижными Неразумными Собратьями. И приготовить участок – значило уничтожить неподвижных, а это ещё больший грех, чем воровство. Тем более что воровство можно оправдать голодом, а вот убийство…
– Я… я хотел немного поесть, – признался он.
– Поесть? – её голос потеплел.
Люрасочка окинула Виша долгим взглядом – от высокого чужого шлема до зарытых в земле ногокорней – и ничего не сказала. А просто встала рядом с Вишем, взяла его за пальцы – ладони у неё оказались тёплые-тёплые – и погрузила ногокорни в рыхлую мягкую землю.
– Меня зовут Лил, – тихо произнесла она.
– Виш, – слегка поклонился Виш.
Он почувствовал, как в земле корешки Лил осторожно прикасаются к его тонким корешкам. Ощущения оказались столь новыми и неожиданными, что Виш растерялся.
Затем он почувствовал неожиданную слабость, его даже зашатало. Люрасочка удержала его от падения.
– Это будет наш участок, – шепнула она. – Ты согласен?
Виш кивнул, не понимая происходящего.
Большие белые бабочки запорхали вокруг. Виш хотел отогнать их, но не осталось ни сил, ни желания поднять ветверуку. А ещё больше не хотелось бросать тёплые ладони Лил.
«Что могут сделать бабочки? – подумал он. – Всё равно гусениц близко нет… Пусть летают…»
Приятный сильный аромат донёсся до ноздрей Виша. Что это так хорошо пахнет? Лил? Это ты? Как кружится голова… Лил, милая…
Ему вдруг стало хорошо-хорошо. И не только в ладонях и корешках, а всюду-всюду…
Когда Виш очнулся, Лил помогла ему выбраться с взрыхлённого участка. Она выглядела много пунцовее, чем раньше.
– Ты… пойдёшь со мной в деревню? – спросила она.
– Конечно! Мне понадобится помощь ваших воинов, чтобы добраться до моря.
– До моря? Зачем?
– Там остались мои друзья. Как ты думаешь, ваши воины мне помогут?
Лил не ответила, прислушиваясь к чему-то, не то внутри себя, не то снаружи.
Виш осторожно прикоснулся к её щеке.
– Лил, – еле слышно позвал он.
– Что? – отозвалась она, избегая смотреть ему в глаза.
– Ты мне нравишься, – просто сказал он.
– Не смейся надо мной! – её глаза наполнились слезами.
– Правда… – Виш растерялся.
– Ты, наверное, недавно сражался с врагами, сильно устал, и потому тебе всё равно, на чьём участке питаться! – с горечью произнесла Лил.
– Да, я убил гусеницу… Но я их много убивал раньше. И у себя на родине, и здесь, у вас. А на участок… – не находя слов, Виш снял с головы шлем и сжал в руках.
Прохладный ветерок освежил вспотевшую голову, и на мгновение Вишу стало легче.
Лил с любопытством взглянула на него… и глаза её округлились. Она совершенно потеряла дар речи: раскрывала и закрывала рот, но не могла произнести ни звука.
Виш испугался, не понимая, что происходит.
– Что с тобой? – спросил он.
Её дрожащая рука потянулась к его голове. Виш замер, опасаясь сделать что-то не так. Ладошка Лил прикоснулась к макушке, нерешительно погладила…
Виш осторожно привлёк Лил к себе и поцеловал. Она заплакала.