Код одиночества
Шрифт:
Как-то в середине ноября 1916 года Алексей вернулся домой в отличном расположении духа: его заводы получили новые многомиллионные заказы, а Елена Фелициановна и Лизонька одарили его неземными ласками – раньше соперницы не выносили друг друга на дух, но потом образумились и согласились играть партию в постели в четыре руки.
Едва Алексей очутился в холле и отдал пальто слуге, как из библиотеки вышла Татьяна – в черном платье, с лицом, как обычно, закрытом вуалью. «И что она делает внизу? Ведь обычно же проводит почти все время у себя в спальне», –
– Мне надо переговорить с тобой, причем немедленно, – тоном, не терпящим возражения, заявила Татьяна.
Алексей в изумлении посмотрел на жену – как она смеет к нему так обращаться? Что на нее только нашло?
Он подошел к двери библиотеки. На пороге Татьяна предупредила мужа:
– У нас гости!
Алексей, войдя в библиотеку, увидел пожилую грузную даму, одетую весьма бедно, с ней – неказистую длинноносую девушку с изрытым угрями лицом, а также белобрысого долговязого подростка лет десяти-одиннадцати.
– Чем могу служить? – произнес с неприязнью Алексей, принимая посетителей за просителей. Наверняка какие-либо дальние родственники, желающие получить подаяние от могущественных Беспаловых.
– Неужели ты не узнаешь, Ян? – спросила Татьяна, закрывая дверь библиотеки. – Присмотрись внимательнее!
– К чему эти нелепые игры! – заявил Алексей. Он подошел к пожилой даме и спросил: – Мадам, чем обязан? Кто вы такие?
Дама вытерла глаза платочком и произнесла:
– Но вы ведь не мой сын!
– Разумеется, я не ваш сын, – ответил в раздражении Алексей. – А чего вы, собственно, ожидали, мадам?
– Вижу, что вы незнакомы, – произнесла Татьяна, присоединяясь к ним. – Разреши представить: Гликерия Адамовна Левандовская, твоя матушка, Кристина Казимировна Левандовская, твоя сестра, Сигизмунд Казимирович Левандовский, твой брат. Странно, Ян, ведь ты всегда говорил, что родители твои умерли, а братьев и сестер у тебя нет. Но сегодня я имела возможность убедиться в обратном!
Алексей уставился на гостей – так и есть, наконец-то он понял, на кого похожи прыщавая девица и долговязый подросток: на Яна! Того самого Яна Левандовского, что погиб под колесами автомобиля пять лет назад и чьи бумаги он присвоил.
Он знал, что надо действовать быстро и тон должен быть правдивым. Усмехнувшись, как будто услышал сомнительную шутку, Алексей произнес:
– Мадам, как понимаю, вы разыскиваете своего сына?
– Да, моего сыночка Яна Казимировича Левандовского! – заявила та. – Уже больше четырех лет от него нет вестей, и это так на него не похоже. После долгих поисков мы вдруг узнали, что Ян живет в Петербурге, где женился. Но вы не мой Ян!
– И вы, мадам, не моя матушка, – сказал Алексей и повернулся к Татьяне. Он не мог видеть лица жены, прикрытого вуалью, что пугало его сейчас более всего.
– Дорогая, должен отметить, что твой сюрприз удался, – заявил он. – Только не забывай, день дурака не в ноябре, а в апреле. Хотя рискну предположить, что сия дама и ее так называемые дочка и сын – мошенники.
– Что? – воскликнула мать Яна. – Клянусь Девой Марией...
Алексей прервал ее:
– Ян Казимирович Левандовский довольно распространенное сочетание, не так ли? Не удивлюсь, что вы, узнав о том, что зятем покойного Афанасия Игнатьевича Беспалова является Ян Казимирович Левандовский, решили использовать совпадение имени в своих низменных целях. Заявились сюда, разыграли душещипательную сценку, сбили с толка мою супругу. Да, я не ваш сын, потому что вы – не моя матушка! Мои родители скончались почти двадцать лет назад. А вы, мадам, авантюристка, желающая заполучить чужие деньги!
Гликерия Адамовна открывала и закрывала рот, пытаясь что-то произнести, но Алексей, грубо схватив ее, подтолкнул к двери:
– Убирайтесь вон, самозванка, пока я не вызвал полицию. Иначе вас отправят в Сибирь вместе с вашими так называемыми детишками. Ну, живо!
Алексей распахнул дверь библиотеки и тут услышал глухой голос Татьяны:
– Не спеши, милый Ян. Взгляни-ка на фотографию, которую мне продемонстрировала Гликерия Адамовна. Вот ее сын Ян.
Алексей, даже не взглянув на фотокарточку, ответил:
– И разве я похож на него?
– Ни капельки, – согласилась Татьяна. – Однако посмотри на красивого молодого человека в последнем ряду. Шестой слева.
Ее рука в черной перчатке протянула Алексею фотографию. Он, взглянув на нее, увидел самого себя. Фото их выпуска! Надо же, старая корова приперла именно это!
– Да, парень в самом деле похож на меня, – неохотно признал Алексей, закрывая дверь.
– И самое странное, что это ты и есть. Мне ли не знать, милый Ян? – зловещим тоном задала риторический вопрос Татьяна. – Совпадает и год, и учебное заведение. Но знаешь, как зовут молодого человека? – Она перевернула фотографию и прочитала (идиот Ян пометил на обратной стороне имена и фамилии сокурсников!): – Алексей Павлович Спасович. Странное дело, милый Ян, не правда ли?
Алексей вырвал фотографию, разорвал ее на мелкие клочки и швырнул их в заплаканное лицо Гликерии Адамовны.
– Убирайся прочь со своими бастардами, иначе я не ручаюсь за себя, – прошептал он, и мамаша Левандовского торопливо скрылась, прихватив великовозрастную дочурку и недоросля-сыночка.
– Милый Ян, если ты думаешь, что, разорвав фотографию, возвратишь все на круги своя, то ошибаешься, – заявила Татьяна. – Там был твой портрет.
– Что за чушь! – воскликнул Алексей и приблизился к жене.
Татьяна отшатнулась.
– Не смей подходить ко мне, милый Ян. Или я должна называть тебя милым Алексеем? Кто ты на самом деле?
– Ян Казимирович Левандовский, – ответил молодой человек, – что тебе отлично известно, Таня.
– Ах, ты назвал меня Таней! – выдохнула женщина. – Впервые за столько лет, Ян. Или все же Алексей? Я же вижу, ты боишься. Страх снедает тебя, а значит, Гликерия Адамовна права – с ее сыном случилось что-то ужасное. И только ты можешь сказать, что именно.