Чтение онлайн

на главную - закладки

Жанры

Коллекция: Петербургская проза (ленинградский период). 1960-е
Шрифт:

Теперь надо было решить, как вернуться домой, потому что ноги устали, а ночевать вне дома было бы для Кирилла чрезмерным геройством. Он решил сделать круг по ближайшим кварталам, оставить убийц позади себя, а потом неожиданно сесть на сорок седьмой автобус и добраться до дома. Нужно как следует отдохнуть перед завтрашним днем. Говорить кому-нибудь о том, что происходит, пока не стоит. И Кирилл уехал в автобусе, в котором желтые отражения лампочек ложились поверх темных фасадов и делали их несуществующими.

Как неожиданно все это на меня обрушилось! И я не знаю, было ли мне предназначено выполнить эту миссию с рожденья (скорее всего так), а может быть — просто теория вероятности? Во всяком случае ясно, что, если бы не мое мысленное вторжение в космос, через недельку-другую мы все взлетели бы в воздух, это я понял по поведению самца, который, скорее всего, приютился сейчас на обратной

стороне Луны.

Что? Стоп. Тихо! Путаница в голове. Молчать! Добро бы, говорил кто-нибудь один, а то не голова, а испорченная телефонная станция. Жду самых ошеломляющих событий. Человек ко всему привыкает: уже двое суток я общаюсь с заклятыми врагами человечества, а все не доходит до сознания значение происходящего. Если завтра на город опустится блюдце с самкой «цветов», это ошеломит весь мир. А если не опустится? Но я буду готов и к этому: в конце концов, я не рассказал никому о том, что со мной происходит, и, пока у меня не будет вещественных доказательств того, что я прав, никому, по мере возможности, и не скажу. А потом: милости прошу, извольте видеть! Ясно, что самка будет смертельно сопротивляться приземлению, а если сделает это, то для того, чтобы уничтожить меня. Но я уже двое суток невероятными ухищрениями ускользаю от смерти и верю в свою неуязвимость. Или завтра у меня будут неопровержимые доказательства правоты, или я сошел с ума. Да, но сумасшедший не может задать себе такого вопроса, а я эту возможность допускаю. Вернее, не допускаю. Ау? Поднимемся ли мы выше в горы? Это еще кто там? К черту, к черту, не мешайте мне спать! Какие там еще блюдца? Полный покой.

Начиная с четырех часов утра за открытой форточкой буйствовали воробьи. Их бессонное и однообразное чириканье вызывало ощущение, будто они недоспали и чирикают скорее по инерции, через силу, чем ради удовольствия. С этого же времени солнце начало бродить по стенам комнаты, расслоенное неровными стеклами окон. Кирилл все никак не мог выйти из забытья, хотя краешком уха слышал воробьев, думал о постороннем, силился проснуться. Он был в чем-то виноват во сне, что-то ему грозило, и его мучили угрызения совести. Он видел тяжелые, высокие здания с мансардами, среди которых стояли уличные фонари, и между ними летел пушистый легкий снег. Он испытывал детскую, робкую радость, которая омрачалась беспокойством и дурными предчувствиями. Почти проснувшись, он искал ее причину и находил ее в разбитой им когда-то вазе, украшенной лошадиной головой, и в этой вазе было заключено всеобщее благополучие. Тогда мучительно тоскливое сознание, что он вызвал общее несчастье, заставляло его испуганно возвращаться в сон. Он не хотел просыпаться, но проснулся неожиданным толчком, и сознание привычно и скоро побежало по путям очнувшейся памяти. Он понял, что то, что его угнетало во сне, были «цветы», взаимоотношения с которыми он в глубине души считал странными, хотя сам и не догадывался об этом.

Он оделся и, никого не разбудив, выскользнул за дверь, затворив ее со стороны темной и холодной парадной. Светлая и утомленная светом, улица бодрствовала, хотя кроме дворничихи, подозрительно оглянувшейся на Кирилла, и сопровождающего ее молодого милиционера, на ней никого не было. Через несколько дней здесь не продохнуть будет от репортеров, и я с неловкостью и простотой буду давать интервью, либо все лопнет, как мыльный пузырь. Как я могу доказать свою правоту? Наверное, только через осмеяние и жертву. Но после всего, что я совершил, обратно пути нет, да он мне и не нужен. Кирилл, полный тщеславия, желал сейчас всего, только не благополучного пробуждения ото сна, только не разочарования. Поэтому он, как человек с завязанными глазами, шел прямо и твердо, хотя знал, что где-то рядом — пропасть. Когда он шел по Садовой, мимо промчался грузовик, совсем обычный грузовик, но Кирилл-то знал, что он направлялся за ним. Кирилл едва успел спрятаться за угол и злорадно ухмыльнулся ему вслед. В окнах первого этажа, в парадных и на крышах домов он видел опасность. И чем дальше от дома он уходил, тем плотнее замыкался круг, обратно в который не было хода.

Он почти забыл о том, что самка где-то невдалеке. Его больше волновали земные признаки ее приближения — резкая, мрачная враждебность, с которой смотрел на него каждый прохожий и все они вместе, она нависла над ним и душила его. Он увидел мысленным взором летящий предмет, его отчетливые контуры, и самку, которая находилась в нем. Он слышал крик тысяч птиц, сопровождавших его медленное, почти бессильное движение. Птицы взмахивали крыльями, садились на края блюдца, которые отвисали клочьями, клевали его, ссорились из-за места, целая туча их тянулась сзади… Внизу лежала тайга. Кирилл понял, что ждать решающего часа ему теперь придется не так уж долго. Важно было дотянуть до момента, когда блюдце покажется над городом. Только бы не случилось неприятностей раньше. Только

бы дождаться.

Прошли три часа, он почти не помнил как, да и не надо было ему вспоминать. Все это время он возбужденно заглядывал в глаза прохожих, не находя даже простого интереса или любопытства. Он сидел впереди в почти безлюдном троллейбусе, шедшем к Александро-Невской лавре и обратно, до тех пор, пока в него не набилось человек десять наемных убийц, которые вставали, пытались выстрелить через карман, но револьверы не стреляли, и тогда они, испуганные негодяи, выходили гуськом на остановках под победоносными взглядами Кирилла. Но в глубине души ему было неприятно и стыдно, особенно перед полной пожилой женщиной, которая, не сумев его убить, долго смотрела на него сочувственно и качала головой.

Блюдце скрывалось за огромной тучей, которую самка была еще в силах собрать, чтобы сохранить в секрете свое приближение. Радары, по-видимому, ее присутствие не отмечали. Она была надежно спрятана, пока не расправится с Кириллом и не улетит опять в Космос. Только оглушительный птичий крик, который стоял в небе, мог ее выдать, но и он не долетал до земли, потому что самка летела достаточно высоко, окутанная туманом.

Кирилл видел все совершенно отчетливо и стал решать вопрос, где заставить блюдце спуститься и как это лучше сделать. С каждым шагом он порывал со своим прошлым. Он подумал о доме и ценой больших усилий увидел, что там его уже ждали чужие люди, сидевшие в его комнате и не снявшие пальто, — результат длительных происков самки. Беспорядочно разъезжающие автомобили выслеживали его и только благодаря тому, что он все время менял направление, ему удавалось оставаться на свободе. От недосыпу и от волнения колени Кирилла были напряжены, его слегка знобило. Он вошел в стеклянную дверь метро и, стараясь не выделяться из толпы, подошел к автомату. Он опустил туда пятнадцатикопеечную монету, и три пятака с бряцанием выпали из его недр. Отметив, что панно на стене — типичное произведение искусства «цветов» — видение, предназначенное для пользования внутри их общества, Кирилл благополучно спустился вниз.

Только когда он уже сидел в пустом вагоне, он понял, что попал в главную ловушку. Рельсы впереди были разобраны, и поезд ждала катастрофа. Но словно какая-то сила охраняла его: развив невероятную скорость, поезд проскочил разобранные рельсы и только качнулся и жестко стукнул колесами… А ведь он уже не чаял увидеть и небо над головой. Когда он вышел из пахнущего резиной метро, падали редкие капельки дождя. Он старался преодолеть обиду на окружающих. Конечно, это тоже давление «цветов», люди в этом, быть может, и не виноваты, но Кирилл-то знал, что такова плата за его открытия и жертвы. Не обращая внимания на дождь, Кирилл прошел наискосок по неровному, плоскому пространству Сенной площади и выбрал себе место, где он будет стоять, дожидаясь появления самки. Он знал, что не уйдет с этого места, пока все не решится. Обратного пути у него не было.

В тот день, задевая краем восточные окраины города, в небе висела лиловая, бурая по краям, синяя туча, но до города не дошла, потому что ветер изменил свое направление.

Мать Кирилла должна была торопиться, чтобы успеть его повидать сегодня же. Лучше было бы приехать к половине третьего, потому что в приемной выстраивается очередь. Она побежала в магазин, успела купить малиновый компот, за которым пришлось постоять и который потом надо было переложить из стеклянной банки в железную кружку, иначе не примут, и еще что-то. Она устала, и отдохнуть ей удалось только в троллейбусе. Она тяжело спустилась на сырую, мягкую землю, сумка оттягивала ей руку. Больших трудов стоило отворить парадную дверь. В конечном итоге она не опоздала и пришла без четверти три. Она боялась сюда ехать и в глубине души с надеждой думала о возможности вернуться обратно, выгрузив предварительно сумку. Она не опоздала. Без пяти три. Надо подождать.

В ванной ему дали осклизлое хозяйственное мыло и предложили пошевеливаться. Поскольку он хорошо представлял себе, что произойдет, когда самка все-таки опустится на Сенную площадь, то и теперь он вообразил себе сообщение ТАСС, заканчивающееся словами: «В настоящее время молодой ученый Кирилл Твердохлебов находится под наблюдением врачей в одной из лечебниц Ленинграда». Вытираясь, он взглянул в зеркало, поразился худобе собственного лица и выражению глаз. На пороге палаты, заставленной кроватями так, что казалось, что это одна кровать, он остановился и сказал себе что-то о тернистом пути носителя истины. Он успокоил себя тем, что теперь эти люди должны выздороветь. Ведь они, быть может, главные жертвы «цветов», люди, сознание которых изломано сверхпсихическим давлением. Ему было душно, хотя форточка была открыта. Она была затянута двумя рядами металлической сетки. На юге такие сетки вешают на окна, спасаясь от мух.

Поделиться:
Популярные книги

Изгой. Трилогия

Михайлов Дем Алексеевич
Изгой
Фантастика:
фэнтези
8.45
рейтинг книги
Изгой. Трилогия

Старатель 2

Лей Влад
2. Старатели
Фантастика:
боевая фантастика
космическая фантастика
5.00
рейтинг книги
Старатель 2

Купеческая дочь замуж не желает

Шах Ольга
Фантастика:
фэнтези
6.89
рейтинг книги
Купеческая дочь замуж не желает

Кодекс Охотника. Книга IX

Винокуров Юрий
9. Кодекс Охотника
Фантастика:
боевая фантастика
городское фэнтези
попаданцы
5.00
рейтинг книги
Кодекс Охотника. Книга IX

Школа Семи Камней

Жгулёв Пётр Николаевич
10. Real-Rpg
Фантастика:
фэнтези
рпг
5.00
рейтинг книги
Школа Семи Камней

Тайны ордена

Каменистый Артем
6. Девятый
Фантастика:
боевая фантастика
попаданцы
7.48
рейтинг книги
Тайны ордена

Убивать чтобы жить 9

Бор Жорж
9. УЧЖ
Фантастика:
героическая фантастика
боевая фантастика
рпг
5.00
рейтинг книги
Убивать чтобы жить 9

Мимик нового Мира 11

Северный Лис
10. Мимик!
Фантастика:
юмористическое фэнтези
постапокалипсис
рпг
5.00
рейтинг книги
Мимик нового Мира 11

Пришествие бога смерти. Том 5

Дорничев Дмитрий
5. Ленивое божество
Фантастика:
юмористическое фэнтези
попаданцы
аниме
5.00
рейтинг книги
Пришествие бога смерти. Том 5

Аномальный наследник. Том 3

Тарс Элиан
2. Аномальный наследник
Фантастика:
фэнтези
7.74
рейтинг книги
Аномальный наследник. Том 3

Опер. Девочка на спор

Бигси Анна
5. Опасная работа
Любовные романы:
современные любовные романы
эро литература
5.00
рейтинг книги
Опер. Девочка на спор

Имя нам Легион. Том 4

Дорничев Дмитрий
4. Меж двух миров
Фантастика:
боевая фантастика
рпг
аниме
5.00
рейтинг книги
Имя нам Легион. Том 4

Приручитель женщин-монстров. Том 8

Дорничев Дмитрий
8. Покемоны? Какие покемоны?
Фантастика:
юмористическое фэнтези
аниме
5.00
рейтинг книги
Приручитель женщин-монстров. Том 8

Личник

Валериев Игорь
3. Ермак
Фантастика:
альтернативная история
6.33
рейтинг книги
Личник