Кошмар в летнем лагере
Шрифт:
Пока другие рассредоточивались по снарядам, я быстро оценила предложенные для разминки упражнения. В принципе, ничего такого, с чем я была бы незнакома. И да, я немного задолбалась из-за бега, но… соревновательный дух — это то, чем отличается спортсмен от обычного человека. Во мне этот дух силен, порой я просто не могла с ним бороться. Вот как сейчас.
Я посмотрела на Вика и кивнула.
Он проиграет, без вариантов. Просто парень не представляет, с кем связался — я предпочту умереть на этом поле, но не уступить. Увы, это даже не шутка. Один из моих отчимов звал мое упрямство то бараньим, то самоубийственным
Борисыч дунул в свисток, и мы начали.
Вик одолел меня в прыжках на всех кругах (все-таки он футболист, у него ноги более мощные), зато я чуть ли не два раза больше отжалась, а на «уголке» и вовсе отдыхала, пока он весь обливался потом и дрожал, особенно на последнем круге. «Змейка» осталась за ним, прыжки через барьеры и скакалка тоже. Ходьба в отжимании была моей, как и отжимания с прыжком. На третьем круге у меня даже ноги подкосились, и я свалилась на землю, но, конечно, встала и завершила начатое. Путь к победе всегда непрост.
Заканчивали «разминку» мы с Виком возле барьеров, там же оба и упали. Трава приятно холодила спину, я дышала так часто и жадно, что мне постоянно не хватало воздуха, и я почти не слышала, что творилось вокруг и пока не готова была воспринимать реальность. Но в голове уже вела подсчеты: так, если на первом круге я победила его семь раз, то он, выходит, взял девять побед. Стоп! Не девять, а восемь — у нас была одна ничья. Зато на втором круге… так, что было на втором круге? Думай, Лана, думай. Не так уж ты и устала, чтобы не вспомнить, тем более, тут речь о победе.
— Так, вы двое! — надо мной навис Борисыч, взгляд его метался от меня куда-то вправо — видимо, там валялся Вик. — Не знаю, что у вас происходит, но мне не нужны детские смерти в летнем лагере. Это понятно? До конца тренировки занимаетесь растяжкой и только.
— Но… — забормотал было Вик.
— Никаких «но», Громов! Посмотри на себя — весь бордовый и на помидор похожий! И ладно сам — девчонку зачем так замучил? За что?!
Боже, прозвучало так, словно я какая-то жертва.
— Почему это сразу он меня замучил?! — я аж села от возмущения, хотя еще секунду назад была уверена, что встать не смогу в принципе. — Может, это я его?
— Потому что, юная леди, я его знаю.
— А меня не знаете!
— Ну теперь-то как минимум запомнил и уже боюсь, — Борисыч улыбнулся внезапно мягко, хотя Труха за такое покарала бы незамедлительно. — А теперь давайте, сладкая парочка: отлеживайтесь и на растяжку. Посмотрите, как другие играют в футбол.
— Что?! — возмутился Вик и тоже резко встал с травы.
— Урок хороших манер, Громов. Нельзя мучить девочек.
Борисыч ушел к остальным, мы с Виком так и остались у барьеров. Посмотрев друг на друга без малейшего удовольствия, мы синхронно отвернулись. А потом наблюдали, как остальные строятся, выбирают капитанов и распределяются на две команды, чтобы сыграть в футбол.
Глава 21
Растяжка у Вика оказалась та еще. Скажем так: он был намного ближе к бревну, чем к человеку. На девяносто девять и девять процентов состоял из древесины. Футболист, что с него взять… хотя наша Труха, к примеру, всегда распиналась о важности растяжки для любого спортсмена. Как минимум это помогает
Однажды я почувствовала это на собственной шкуре, когда еще только училась крутить двойное сальто. Мы прыгали с батута или баллона для большей фазы полета: толкаешься изо всех сил, летишь вверх и выкручиваешь два сальто в воздухе. Но в этом обучении самое важное — поймать момент раскрытия, запомнить и свое положение в пространстве и скорость, с которой крутишь.
У многих на этом этапе случаются «глюки» — это когда кажется, что выкрутила два сальто и можно приземляться, а на деле находишься вверх ногами и раскрываешься тоже вверх ногами. И падаешь уже как повезет — на шею, на голову, на лицо… тот еще опыт.
После такого «глюка» я упала на лицо ногами вверх.
Такое еще зовется «поймать швабру»: когда лежишь лицом вниз, смотришь вперед и видишь впереди свои же ноги. Складка наоборот. И при падении с высоты это не только больно, но еще опасно и травматично, спина моментально выходит из чата. Моя не вышла как раз из-за хорошей растяжки: я рано раскрылась, ухнула в поролоновую яму «шваброй», глаза налились красным от мгновенной боли, но уже через пять минут я была на батуте, чтобы прыгать опять.
Будь моя растяжка чуть хуже, я бы потом год восстанавливала спину — тогда я осознала это так ясно, что стало страшно. Может, даже впервые в жизни, потому что в детстве травмы не пугают вообще. Кажется, что мир по колено, а все взрослые с их вечными стенаниями — просто занудные старики. Мол, отстань, Труха, я сейчас как прыгну, как прыгну… я все могу! Прошлые падения и травмы легко забываются и быстро перестают быть чем-то значительным.
К семнадцати, к счастью, некоторые вещи доходят до разума, начинаешь больше прислушиваться к тренерам, больше беречься, а иногда даже бояться. Переосмысливать прошлый опыт. Хотя не сказала бы, что тревожность идет на пользу, без нее было лучше.
— Да выпрямись ты уже! — не выдержала я смотреть, как Вик усердно наклоняется вниз с горбатой спиной.
Это же база! Основа основ — нельзя наклоняться с горбом, это не растяжка, за такое наш хореограф давно бы врезала Вику палкой по спине! И теперь мне тоже этого хотелось — ну невозможно же смотреть! Лучше наклониться меньше, чем сделать это неправильно.
— В смысле? — Вик разогнулся и одарил меня недовольным взглядом.
— В прямом, — отрезала я. Его недовольство отрубило желание протянуть руку помощи этому коряге. Если случай безнадежен, зачем тратить на него усилия?
Ну ладно, тяга к прекрасному и правильному все же оказалась сильнее меня, и я показала Вику, как надо. Нагнулась в складку, сделав акцент на ровной спине. А потом отвернулась, не желая видеть его реакцию или новые горбатые наклоны.
Так-то я еще не подсчитала количество своих побед в «разминке». Начала считать, но Борисыч отвлек. Итак: счет первого круга семь против восьми — победа за Виком. Второй раз он провалил «уголок» — стало быть, его пресс слабоват, но такое часто бывает у футболистов. Еще он провалил отжимания с хлопком. Восемь против семи, а значит, после второго круга у нас была ничья. И третий тоже вывезла я… кажется. У меня там темные пятна перед глазами плясали, и голова кружилась, но уверена, что Вику было не легче.