Кротовский, вы сдурели
Шрифт:
— Вон как. Ну, дорога — это хорошо.
— Вот и я так думаю… ну бывай…
Комаринский отключился. Но спокойно подумать мне снова не дали. В дверь заглянула Анюта.
— Сережка.
— Что опять?
— А ты угадай с трех раз, — в сердцах Анюта повысила голос, — Что… что… англичане гадят…
Она заставила меня выйти из-за стола, подвела к окну и ткнула пальцем в стекло. На площади перед ратушей собралась толпа в пару тысяч человек. Причем народ активно подтягивается с боковых улиц. Распахиваю окно. В уши сразу ударяет тяжелый возмущенный гул.
—
На речевки проплаченых активистов толпа отвечает одобрительными выкриками. М-да. На этот раз джентльмены решили играть белыми фигурами. Начали поднимать народные волнения на второй день моего правительства. Даже лестно. Уважают, засранцы.
Пока я вижу на площади по большей части рабочих в комбинезонах. Скорее всего накачали и нагнали трудяг с крупных заводов. Но тут ведь главное создать массовку. А недовольных горожан хватает. На пролетарское митингующее ядро с каждой минутой наматывается пестрая обывательская оболочка. Площадь заполняется народом.
Сквозь доносящийся рев толпы только с четвертого гудка услышал посыл вызова на мобилу.
— Слушаю.
— Доброго дня, мистер Кротовский, — сразу узнаю ровный «благожелательный» голос Чарли Спайдера, — Я думал, у вас хватает забот в Кречевске.
— В Кречевске забот у меня на самом деле хватает… что ты хочешь, Чарли?
— Вы видите мою маленькую демонстрацию возможностей?
— Вижу, Чарли… пока не впечатляет…
— Отступитесь, мистер Кротовский. Здесь в Кустовом вы только зря потратите время, силы, а главное деньги. Поверьте, здесь я смогу вас остановить.
— В Кречевске, Чарли, ты говорил тоже самое. А в итоге убегал оттуда, сверкая пятками.
— Как хотите, мистер Кротовский, — Спайдер отключился.
Направлюсь к выходу.
— Сережка, ты куда? — тревожно спрашивает Анюта.
— Пообщаюсь с народом.
— Обалдел?
— Нисколько.
Спускаюсь на первый этаж. Здесь идет подготовка к боевым действиям. Охрана ратуши в союзе с казаками готовится встречать прорыв толпы во всеоружии.
— Э, ребята, — окрикаю бойцов, — Вы на самом деле собрались стрелять по людям?
— Так они это… прорваться могут…
— Отставить оружие.
Иду к двустворчатой парадной двери ратуши и распахиваю обе створки. Увидев меня, толпа взревывает. Жду… еще жду… стою и жду… продажные агитаторы продолжают выкрикивать то, что им велели выкрикивать. Но я вышел, а у агитаторов не прописан план на такой случай. Им велели хаять правителя заочно, но не объяснили, что делать, если правитель выйдет к толпе. Их подначки перестали действовать. Агитаторы еще драли глотки какое-то время, но в конце концов заткнулись. Люди смолкли, люди хотят услышать, что скажет правитель.
— Полностью согласен с вашими требованиями, — надсаживая горло, выкрикиваю в толпу, — Город утопает в нечистотах. Надо наводить порядок!
— Это ты должен навести порядок! — находится проплаченный горлопан.
— Для этого я поставлен, — отвечаю громко, — Что вы предлагаете?
Кричать претензии легче, чем предложить решение. А горлопанов не обучали искать решения, их обучали разводить смуту…
— Ты должен отвечать перед народом, — все же раздался чей-то голос, — Хватит грести под себя. Раскошеливайся, богатей.
— Я готов раскошеливаться, — отвечаю спокойно, — Я уже начал раскошеливаться. Сегодня работники муниципалитета получали продукты за мой счет.
— Этого недостаточно! Мы примем новый закон. Совет проголосует. Пусть правитель отвечает своими собственными деньгами.
— Хорошо. Я готов отвечать своими собственными деньгами. Принимайте новый закон.
«Сережка, ты обалдел? — зашептала мне в ухо Анюта из-за плеча, — Если они примут такой закон, они нас разорят»
Ну что ж. Я понимаю, что ставлю сразу на зеро. Но иного варианта для игры мне не оставили.
Глава 8
— Тогда давайте устраивать голосование! Обещаниями мы сыты по горло.
— А давайте! — выкрикиваю весело, — Где тут у вас зал для голосований?
Зал для голосований оказался буквально напротив. Направляюсь через площадь в окружении толпы. Горлопаны агитаторы не ожидали от меня такой сговорчивости, они сбиты с толку окончательно. Зато народ вдохновлен. Народ требует, чтобы заседание совета проходило в открытом режиме.
Всей гурьбой заваливаемся внутрь. Члены городского совета занимают свои места, видимо они тоже принимали участие в массовке… слуги народа, блин… В зал наталкивается и сам народ. Уже через пару минут внутри не продохнуть. На такое количество посетителей зал не расчитан. Но сейчас на это никто не обращает внимания. Все глаза устремлены на меня. А я пользуюсь моментом и по-хозяйски поднимаюсь на трибуну.
— Приветствую славных жителей Кустового, — начинаю сходу, — Меня зовут Сергей Николаевич Кротовский. Владетель Лучковский и со вчерашнего дня правитель Кустовской республики.
— Зубы нам не заговаривай, — кричит кто-то из толпы, — Говори по делу.
— Теперь о деле, — отзываюсь эхом, — Про меня ходят слухи, будто я неимоверно богат… будто я состою в паях с самим Российским императором… будто мои предприятия обеспечены огромными заказами министерств обороны и внутренних дел…
Делаю паузу… в зале стало так тихо, что слышен только скрип не расчитанных на такие нагрузки половиц под ногами собравшихся…
— Так вот, это правда! — подбавляю в голос силы и припечатываю ладонью по трибунке.
На самом деле мне неизвестно, ходят про меня такие слухи или нет. Ну… теперь можно быть уверенным, теперь такие слухи точно пойдут. В зале поднялся гомон. Совершенно непонятно, обрадовало людей такое мое признание или наоборот… но оно людей впечатлило без всякого сомнения. Стоящая под трибуной Анюта вытаращила глаза и шепчет одними губами: «Сережка, ты сдурел?»
Может, и сдурел. Но мне ясно одно, либо я поломаю игру англичанам и навяжу свою партию, либо так и буду играть вторым номером, отбиваясь от атак. Дожидаюсь, когда толпа снова стихнет и продолжаю: