Кровник
Шрифт:
— А там, наверно, уже ничего не осталось? — попробовал сопротивляться Якуб. — Твой друг, наверно, все оттуда забрал? И потом, там же работали саперы — снимали минно-взрывные заграждения после того, как заставу убрали. Их еще спецназ охранял — все шло под нашим наблюдением. А потом мы им слегка дали жару.
— Мой друг не мог там ничего забрать, — я извернулся как сумел, едва не вывихнув шею, и подмигнул Якубу левым глазом. — Потому что сюрприз устанавливал я, и только я могу его разминировать. И это я в тот раз прикрывал со своими бойцами группу разминирования. Кстати, напрасно вы
— Насчет мин — это точно, — заметил Алдат. — В начале апреля корова забрела туда и наступила на мину — полбока вырвало. Наши там не ходят — опасно.
— Ну вот и ладушки, — констатировал я. — Значит, мой склад на месте. Если бы он рванул, там воронка была бы метров в двадцать, а от коровы даже рогов не осталось бы! Размещение оставшихся мин я помню — пройдем спокойно. Ну что, будем договариваться?
Трое на заднем сиденье задумались, морща лбы. Водила, безмолвно слушавший весь этот бред, вдруг досадливо крякнул и сказал по-чеченски:
— Слушайте, вы тут перепираетесь полчаса — есть, нет, — а ехать всего двадцать минут. Давно бы уже слетали и посмотрели бы. Нет, так нет. А есть — заберем. И этого идиота тоже заберем — независимо от результата, — он кивнул в мою сторону. — Командир будет рад выше крыши: и обидчика поймали, и кучу оружия привезли… Тебе, Алдат, орден дадут!
Алдат смущенно крякнул и порозовел — я в зеркало заметил.
— Мне орден без надобности, — отказался он. — Я не за орден воюю…
Опять воцарилась пауза — ребятишки соображали. Я отвлеченно смотрел в окно, делая вид, что ничего не понял, и подгонял под схему создавшейся ситуации наиболее оптимальные варианты действий в тот короткий промежуток времени, который должен был определить мою дальнейшую судьбу.
— Ну давай, что ты хочешь, — наконец милостиво вымолвил Алдат. — Только конкретно.
— Конкретно, так конкретно, — согласился я. — Короче, так: приходим, раскапываем это местечко — там метра полтора глубины, а далее идет здоровенный погреб. Затем я показываю вам оружие — сверху посмотрите. После этого вы отходите на триста метров, к погребу подъезжает на нашей тачке мой журналист, я разминирую устройство, прыгаю в тачку, и мы отчаливаем. Идет?
— Мудрый ты, однако! — саркастически заметил Исрапи. — А если ты не разминируешь эту игрушку? Тогда мы все взлетим, как только туда полезем!
— Хорошо — пусть двое из вас оставят оружие, снимут разгрузки и сидят со мной рядом, — предложил я. — А остальные отойдут на триста метров. Потом, когда я разминирую погреб, они вместе со мной могут спуститься вниз и ощупать каждый угол. Идет?
— А ты не боишься, что эти двое помешают тебе уйти? — усмехнулся Алдат. — Стукнут по черепу — и привет.
— Он не боится, — буркнул Исрапи. — Он любых двоих или троих удавит за четыре секунды — волк!
— Я верю в вашу порядочность, — искренне соврал я. — Вы же бойцы сопротивления, люди чести.
— Пфффф, — поперхнулся рыжий Исрапи и закрыл морду ладошками. Якуб, Алдат и чубатый водила озадаченно покрутили головами и смущенно спрятали глаза.
— Гхм… Кхм… — прокашлялся Алдат и махнул рукой. — Ладно, уболтал, языкастый. Если врешь, я отрежу тебе яйца и заставлю их сожрать, усек?
— Ага, усек, — легко согласился я. — Вам врать — себе дороже! Поехали, что ли?
— Да, сейчас поедем, — сказал Алдат и наклонился к водиле, делая вид, что инструктирует его о порядке движения. — Сможешь сделать так, чтобы их тачка проехала метров двести и заглохла?
— Запросто, — ответил чубатый, — и, подыгрывая Алдату, потыкал пальцем куда-то в сторону села, а потом влево. — Как только он выйдет, сразу топливо солью — на карбюраторе далеко не укатит.
— А датчик? — Алдат кивнул на панель.
— У них компьютер сломался, — сообщил водила. — Ни один датчик не пашет! Ха! Наши мастера из Мачкой-Артана их чинили — панель можно выкинуть.
— Хорошо, сделаешь так, — Алдат хлопнул водилу по плечу, вылез из салона и, бросив нам:
— Все, погнали, — направился ^головной «Ниве»…
Проехав по шоссе двести метров, колонна свернуло влево и запылила по грунтовке. Я отвлеченно созерцал панораму чеченского ландшафта и практически не думал о том, чем мне предстоит развлечь почтенную публику спустя двадцать пять минут. Все рассчитал, что тут думать? Шансы практически равны нулю. Оставалось лишь надеяться на чудо.
До сих пор мне фартило, а потому я лелеял надежду, пусть весьма слабенькую, что и на этот раз сбоя в программе не будет..
Рассказывая «духам» про заставу 47-го полка, я приврал лишь самую малость — по поводу склада с оружием. Естественно, там не было никакого склада. Остальное в моем повествовании было правдой:
Когда заставу сняли, я со своими бойцами обеспечивал прикрытие группы разминирования под управлением хорошего парня и мастера своего дела инженера-майора Толика Матюкова. Группа работала ударно и до начала столкновения с «духами» Ахсалтакова успела частично снять, частично уничтожить мины в трех секторах вокруг заставы.
Излазив все вокруг, инженер озадачил своих парней, а я обеспечил надежное наблюдение. После этого мы с Толиком очень пристойно пили водочку и точили лясы, не забывая, однако, о деле. Да, водочку прихватил с собой Толик (всего лишь четыре бутылочки) для того, чтобы, как он выразился: «Скучно не было».
Скучать нам не пришлось: я едва пригубливал, чтобы не обидеть инженера, а он заправлял стаканами и очень скоро дошел до кондиции. Когда Толик напивается (вся группировка об этом знает), он начинает развлекаться всевозможными способами.
В тот раз инженер велел своим бойцам выкопать ямку объемом в куб, уложил туда ящик ржавых «Ф-1», Снятых с растяжек, пару неразорвавшихся авиабомб, которые еще с прошлого года бесхозно валялись в лесополосе, и сказал:
— А сейчас начнется фейерверк, это будет салют в честь российских женщин к дню Восьмого марта, — и с шутками-прибаутками вкрутил в одну из гранат запал. Затем проколол в крышке ящика дырочку и просунул в нее проволоку, которую предварительно продел в ушко чеки. Разогнув усики чеки, захлопнул ящик и разогнал всех по траншеям. Перекурив, Толик вывел проволоку из ямы на полметра, сделал на конце петельку и засыпал яму песком.