Курсом зюйд
Шрифт:
А с моря их «зажимала» бригантина. Сначала она шла под голландским флагом, затем вывесила шведский — попутно с сигналами, означающими требование сдаться. Но капитан однозначно сказал, что не припомнит у шведов таких бригантин. То ли это прошлогодний шведский трофей из тех, что скандинавы нахватали у англичан, то ли сами англичане под чужим флагом. Проверять это капитан не собирался.
— Можем ли мы чем-либо вам помочь, капитан? – спросил у него Меркулов, когда они с женой, одетой для морского путешествия в егерский мундир, поднялись на палубу и оценили обстановку.
— Можете, — всё так же
Меркуловы переглянулись.
— Значит, абордажа не будет, — с ледяным спокойствием проговорила Катя, уже привыкшая более-менее успешно бороться с приступами морской болезни.
— Благодарим вас, капитан, — учтиво произнёс Алексей. — Впрочем, если понадобится, мы всегда к вашим услугам.
— Я нисколько не сомневаюсь в вашей решимости и воинских умениях, господа, но сейчас они излишни, — ответил датчанин. — Мы уйдём от них.
И ушли. К вечеру ветер ослабел и сменился на северо-восточный, и шведы, или кто там вместо них, потеряли ход. А «Добрая вестница» бойко ушла от них галсами по мелководью. Утром горизонт уже был чист. Ещё через сутки русская бригантина бросила якорь на рейде Кронштадта. В полдень Меркуловы наконец сошли на твёрдую землю. Они пока не знали, что мир, привезенный в шкатулке с экземпляром подписанного договора, стал лишь прелюдией к новому витку столкновения.
Впрочем, об этом они давно уже догадались. О том, что их сражение на дипломатическом фронте было лишь фланговой атакой, принудившей противника действовать так, как было нужно Петру Алексеевичу.
5
–…Эх, жаль, что мы его не застали. Уж я бы порассказала новостей, и хороших, и плохих… Ну, да ладно, пошлю письмо вдогонку. Ты-то как?
— Как карась на сковородке, — честно призналась Дарья. — Куда ни повернись, везде припекает. Вы вернулись очень кстати: надо бы одного типа к порядку призвать. Ибо задолбал.
— Что, Карлсон достал? — понимающе усмехнулась Катя. — Это он умеет.
— Лучше бы он думал, как свою страну из экономического кризиса вытаскивать, — недовольным тоном сказала старшая сестра. — Из Стокгольма писали, что там финансы поют романсы. Я поговорила с графом Пипером, он тоже здесь. Он и год назад был в шоке от трат короля, и кстати — тебе на заметку — имел очень смутное понятие о сумме, которая лежала в сундучках, которые вы захватили. Если такие вещи проходят мимо канцлера, можешь себе представить, какой бардак там творится.
— Ну, а чего ты хотела? Папа нашего Карлсона как раз и продвинул абсолютную власть короля, засунув риксдаг на роли «кушать подано». Теперь вся Швеция это расхлёбывает, потому что на троне натуральный мудак… Ну, так что, нанести визит старому знакомому? Я ему тоже немножко новостей привезла. В основном неприятных.
— Пойду с тобой, — мстительно улыбнулась Дарья. — Хочу посмотреть на его лицо, когда он тебя увидит.
…Они встретились так, словно не виделись не полгода, а вечность. Словно Катя и в самом деле вернулась с войны. Обменялись своими радостями и печалями. Даша неподдельно обрадовалась, узнав, что сестрёнка скоро станет матерью, и тут же как более
Кате не нужно было терять время на составление отчётов о проделанной работе: всё, что требовалось, она написала ещё на борту «Доброй вестницы». Вечером ещё пересмотрит, добавит или уберёт что-нибудь, а завтра утром на юг поедет курьер. И завтра же она представит царевичу Алёшке, государыне сестрице и канцлеру Гавриле Ивановичу Головкину привезенный договор — на рассмотрение и ратификацию. А сейчас можно немного похулиганить.
Алексей Меркулов, несмотря на уговоры, от визита к шведскому королю отказался: мол, кто я таков, чтобы королей визитировать? А сёстры, выбрав сходные цветом и фасоном платья, наведались в Петропавловскую крепость. Теперь не было необходимости тащить за собой курятник… то есть свиту из статс-дам. Дарья и Катя собирались решать проблему вдвоём.
6
С возрастом и опытом Карл всё-таки научился хоть немного, но держать удар. Явление его «злого гения» — мадам Меркуловой — мягко говоря, не оставило его равнодушным, но он постарался ничем не показать своей досады.
— Рад вас видеть, сударыня, — сказал он, дежурно раскланявшись с Дарьей и переключая внимание на её сестрицу. — Как прошли переговоры?
— Вполне успешно, — поспешила заверить его Катя — и, как обычно, без излишних церемоний и приглашений расправила юбки и уселась на один из стульев. — Я надеюсь, вас информировали об их ходе.
— В полной мере. Однако я не могу сказать, что доволен их исходом.
— И я вас вполне понимаю, — Катя изобразила любезную улыбку. — Герцог Голштинский сражался как лев, но не за ваши интересы, а за право титуловаться «королевским высочеством». Каковое право ему предоставили — в обмен на некоторую часть Шлезвига и посредничество в переговорах о возможном браке вашей младшей сестры. Королю Фредерику нужна была только морская торговля. Август Саксонский не был бы самим собой, если бы не желал усидеть сразу на нескольких стульях…
— Он даже не попытался за вами приударить по своему обыкновению? — насмешливо осведомился Карл. — Насколько я знаю, ему безразлично, прачка ли перед ним или королева.
— Август не самоубийца, — Катя вернула ему насмешку с процентами. — Впрочем, корону Польши он, скорее всего, снова получит. А Лещинского оттуда уже вышибли. Говорят, приехал в Версаль побираться.
— А генерал Стенбок?
— Думаю, его корпус сейчас, как это ни смешно, единственная сила, всё ещё удерживающая Польшу от распада. Но это ненадолго. Вы ведь прекрасно понимаете, к чему всё идёт.
Карл с каким-то странным весельем посмотрел сначала на неё, затем на Дарью.
— И Швеции, стало быть, от этого пирога не достанется ни крошки?
— Вы бы, конечно, предпочли съесть пирог целиком, и даже попытались, — проговорила Катя. — Но это был как раз тот случай, когда кусок шире горла. В таких делах нужно знать меру… Я не стану ничего обещать, но пока окончательного решения не принято, вы вполне можете оказаться среди тех, кто станет тот пирог делить. Это всяко лучше, чем быть в роли этого несчастного блюда.