Льды и скалы
Шрифт:
— Мне тоже. И я не забуду тебя через неделю. Может только через пару месяцев… или лет…
— Зато родители будут просто в восторге.
— О, да. Папочка, наверное, закажет благодарственный молебен в кафедральном соборе.
— Думаешь раскошелиться?
— Не сомневаюсь.
— Собор… Помнишь, как мы с тобой встретились?
— Конечно. Я поднялся на колокольню и увидел тебя…
— Я стояла, перегнувшись через ограждение, и смотрела вниз…
— А я решил, что ты хочешь покончить с собой, и схватил тебя за платье…
— А я всего-навсего, глядела на котёнка, сидящего
— Ты повернулась и залепила мне пощёчину…
— А потом полезла спасать малыша…
— И чуть не свалилась, от порыва ветра…
— Если бы ты видел своё лицо, когда я вернулась обратно, с котёнком в руках…
— В сильно расцарапанных руках…
— Верно. Надеюсь, твоя сестрёнка не сильно его обижает?
— Ты что, Марыся его любит, видела бы ты, в какого красавца он превратился.
— Верю. Жаль, что мне запретили бывать у тебя дома.
— Сама виновата. Зачем было превращать в лягушек домашние туфли моей матушки?
— Но Марыся так просила показать ей волшебство, к тому же это было не настоящее превращение, а простая иллюзия.
— Из-за этой иллюзии, матушка упала в обморок и сломала себе ключицу!
— Согласна, некрасиво получилось. Но я же её потом вылечила!
— А душевные травмы? Боюсь, мои родные теперь долго будут с недоверием относиться ко всем девушкам, которых я стану приводить в дом.
— Какой кошмар. Надеюсь, Марыся не станет просить их сделать какой-нибудь фокус.
— Ага, надейся, ты её плохо знаешь!
Мы посмеялись, после чего я встала и продолжила одеваться.
— Не думай, что пытаюсь тебя остановить, ты самостоятельный человек и всё такое, но мне по-прежнему кажется, что это путешествие — авантюра, — голос Стефана вновь стал печальным. — Почему ты так уверена, что святой Клаус, обязательно поможет твоему учителю?
— Потому, что он великий целитель. Так, во всяком случае, говорят. Кроме того, слепая Ханга, предсказала мне, что его можно будет разбудить только в Северной Марке….
— Старая Ханга, дешёвая шарлатанка. Кроме того, она не сказала тебе, что Олега разбудит именно Клаус.
— У тебя все шарлатаны. Ханга, ясновидящая, у неё есть Дар. Неужели ты думаешь, что я не могу почувствовать обман? Другое дело, что ясновидящие часто ошибаются, но когда старуха делала предсказание, ни она, ни я еще не знали про Клауса.
— По-моему, ты просто очень в это хочешь поверить.
— Возможно. Но я просто устала. Четыре года я ищу способ вернуть его к жизни. Четыре года, скитаюсь, дерусь, попадаю в ловушки, чудом остаюсь жива, а воз и ныне там.
— Но если, Клаус тебе не поможет? Ты же до весны застрянешь в Северной Марке. "Ласточка" — последний корабль, плывущий туда в этом году. И что ты будешь делать там одна? Без денег, друзей, крыши над головой? Зима в тех краях суровая и долгая, а местные жители не любят чужаков.
— Выкручусь. В первый раз что ли?
— О небо, и почему мне угораздило втюриться в эту тупую и упрямую девчонку! — патетически воскликнул Стефан и театральным жестом воздел руки к потолку.
— На себя бы посмотрел. Тоже мне, взрослый дядя.
Я, накинула на плечи, тёплую, матросскую куртку и подошла
— Лучше скажи, я похожа на парня?
— Ты похожа на девчонку, переодевшуюся в мужскую одежду.
— Чёрт, раньше с этим проблем было меньше.
— Конечно, отрастила себе… молочные железы, ещё и недовольна.
— А вот за "молочные железы", кто-то сейчас точно получит! И почему меня угораздило втюриться в этого циничного, наглого грубияна?
— Не циничного, а справедливого. Зачем вообще тебе приспичило прикидываться парнем?
— Как будто не знаешь. Молодая, красивая девушка не может путешествовать в одиночку, без сопровождения мужчины, это же очевидно. Я и так с трудом купила билет на корабль. Ничего, у меня в запасе есть парочка хороших заклинаний, комар носа не подточит.
Я подняла с пола, туго набитую дорожную сумку, и с виноватым видом подошла к кровати.
— Вот и всё… Мне надо идти.
Стефан встал и обнял так крепко, что у меня на минуту перехватило дыхание.
— Ну не надо, мы ведь ещё увидимся, — пискнула я, и затрепыхалась, пытаясь освободиться. Он погладил меня по голове и опустил. Его глаза были чернее ночи.
— Мы никогда больше не увидимся. Я не Ханга, мне не нужен Дар, чтобы это понять. Прощай, прекрасная ведьма. Прощай, будь счастлива, и помни — я тебя никогда не забуду.
Мои башмачки, глухо стучали по булыжной мостовой, сумка оттягивала правое плечо, я быстро шла, почти бежала, делая грандиозные усилия, чтобы не разреветься. Всё закончилось, очередная страница моей бурной жизни оказалась перевёрнута, печальный поэт из славного города Данбург остался в прошлом…
— "Ты очень хороший человек, Стефан, — шептали мои онемевшие губы. — Мы с тобой действительно, больше не встретимся. Ты найдёшь себе жену, милую, добрую, работящую, она родит целую кучу детей, и ты будешь счастлив. Зачем тебе сумасшедшая ведьма, которая не может долго усидеть на месте, вечно спешащая к неведомой цели? Так что не грусти и, постарайся всё же поскорее меня забыть".
Но что-то подсказывало, что как раз этого, он не сможет сделать никогда…
Глава 6
Эпидемия началась
(Мир Ириан, Вольный город — деревня Нордар. Олег — 25 лет, Марта — 17 лет)
— Марта, пошли скорее, у нас беда! — озабоченная Астрид схватила меня за рукав в тот момент, когда я вышла на улицу, отправляясь за завтраком. — С Яри плохо, и Гунилла… одним словом сама увидишь!
Прошло уже две недели, с тех пор, как я поселилась в Вольном городе. Горожане привыкли ко мне, а я к ним. Работы было много, тем более что пользовать мне приходилось не только людей, но и животных. Вчера вечером мы с Хельгой, весёлой, розовощёкой повитухой, помогали разродиться самой крупной овце стада, красавице Долли. Ягнята родились здоровые и ужасно милые, но на подходе были другие. После завтрака, я собиралась осмотреть близнецов Касси, потом идти на пастбище, где захромал Ревун, местный баран-производитель. Так что слова Астрид, прозвучали, словно гром с ясного неба.