Легенда о «Ночном дозоре»
Шрифт:
Сколько еще нужно ждать?
Старая Кэтлин, помнится, говорила, что это произойдет не сразу. Оно и лучше – нехорошо, если это случится прямо при ней. Но все же – полчаса, час или еще больше?
А потом… потом можно будет дать себе волю! Окрутить хозяина будет просто, таких мужчин Гертджи повидала на своем веку!
И наконец-то она станет настоящей госпожой, богатой и уважаемой! Мефрау Гертджи Диркс!
Гертджи
– Как вы тут оказались? – слегка отдышавшись, полюбопытствовал Старыгин. – Мы договаривались встретиться гораздо позже…
– Я соскучилась, – сквозь зубы пробормотала Катаржина. – За те два дня, что мы знакомы, я успела так к вам привязаться, что когда мы расстались ненадолго, мне стало чего-то не хватать…
Старыгин внезапно ужаснулся: только что он видел очередного покойника и едва не догнал убийцу, только что рухнули все его надежды внести хоть какую-то ясность в это запутанное дело, не прошло и пяти минут, как он улепетывал от полицейского, и вот спокойно сидит в машине и перекидывается с Катаржиной ничего не значащими словами.
Неужели он настолько зачерствел душой, что его не трогает смерть трех человек? Все существо его бурно запротестовало. Просто здесь, в этом колдовском городе, его покорила нереальность всего происходящего. Никак не укладывалось в голове, что те трое были живыми людьми, а не фигурами с картины Рембрандта. Те-то тоже в свое время были живыми, но ведь с тех пор прошло триста пятьдесят лет…
– Вы все же не хотите узнать, что случилось? – Катаржина стала серьезной. – И кстати, как прошла встреча с Войтынским?
– Это ужасно, – выдохнул Старыгин, – но… вы все равно узнаете. Его тоже убили…
– Что за черт! – Машина вильнула, и Катаржина вцепилась в руль. – Этак и в аварию попасть недолго! Дело плохо, – вполголоса проговорила она, переезжая на другой берег Влтавы. – Вас разыскивают. Портье в вашем отеле сообщил полиции, что вы преследовали человека, который наутро был найден мертвым. Ну да, тот лысый мужчина. В доме с башней.
– Там, в подвале замка, я почти столкнулся с убийцей Войтынского!
– Значит, дело еще хуже, чем я думала! И еще тот повешенный на Чертовке…
– Но вы-то, по крайней мере, не думаете, что это я их всех убил?
– Не думаю, – Катаржина покосилась на спутника. – Но доказать это будет трудно…
– Я опоздал буквально на минуту! – простонал Старыгин. – Когда я вошел, убийца еще был в комнате! Пан Войтынский что-то хотел сообщить, но не успел… И я…
Он хотел сказать ей, что узнал убийцу, но Катаржина резко затормозила на перекрестке, и слова так и не сорвались с его губ.
– Вам нужно выбираться из города, – деловито заметила Катаржина, – иначе попадете в полицию. Разбирательство долго продлится. Там в багажнике ваша сумка с вещами.
Как она умудрилась так много успеть за такое короткое время? – удивился Старыгин. Ведь прошло не больше часа… Прихватила его сумку, сама переоделась и ожидала совсем в другой стороне от главного входа в замок. Он покосился на свою спутницу – сейчас она была одета в совершенно обычный дорожный костюм. Коротенькое пальтишко из ворсистой ткани в клетку, джинсы. И кепка, надвинутая на лоб. Солнце убежало за тучку, и Катаржина сняла темные очки.
Старыгин задумался, машинально глядя по сторонам.
Вдруг он схватил Катаржину за руку:
– Стойте!
– Черт! – Она едва справилась с управлением и резко затормозила: – Никогда так не делайте! Мы могли разбиться!
– Что там, на углу? – возбужденно проговорил Старыгин. – Что за магазинчик мы только что проехали?
– Аптеку, – Катаржина пожала плечами. – Почему это вас так взволновало? Вам что – срочно нужно лекарство от нервов? Мы по дороге заедем в какую-нибудь другую аптеку…
– Аптека! Ну да, конечно, аптека! – Старыгин рассмеялся. – Как же я сразу не догадался! Разумеется, аптека! Шары… разноцветные шары в витрине…
– Да что с вами такое? Объясните, наконец! Или у вас от перенесенных невзгод началась истерика?
– Да нет, я в порядке, – отозвался Старыгин и вкратце рассказал о том, в каком положении обнаружил он пана Войтынского.
– Так вот, я сначала не понял, что изображено на старинных часах, до которых Войтынский пытался дотянуться. Весы, монах, склонившийся над больным… травы… и, наконец, разноцветные шары! А теперь все встало на свои места! Весы – это главный инструмент аптекаря, лечебные травы – здесь все понятно, именно травами всегда пользовались целители, а шары с глубокой старины были символом аптекарей, шары помещали в окна аптек и вешали над их входом. И те же шары были в гербе семейства флорентийских правителей Медичи. Именно потому, что Медичи по-итальянски – это и значит медики, лекари, и предки правителей когда-то держали аптеку… так что эти часы наверняка принадлежали когда-то герцогам из семейства Медичи!
– Медичи! – как эхо, повторила Катаржина, и на ее лице появилось какое-то странное выражение. – Ведь история семейства Медичи на несколько столетий стала историей Флоренции. Восхождение рода началось с Козимо Медичи, банкира, который за тридцать пять лет сумел подмять под себя все банки и стал некоронованным правителем Флоренции. И вы хотите сказать, что те часы принадлежали Медичи?
– Да, герцогам Медичи! – повторил Старыгин. – Поскольку над шарами была герцогская корона, украшенная виноградными листьями. И именно на это хотел перед смертью указать Войтынский. То есть он считал это чрезвычайно важным…
– А «Ночной дозор» перед Прагой побывал во Флоренции, в музее Уффици! – подхватила Катаржина. – Так что именно туда уходит след! Нам нужно ехать в Италию!
– Вряд ли это получится, – Старыгин помрачнел. – Вы же сами сказали, что меня разыскивают! Надо мной висит подозрение в убийстве, а теперь, возможно, и в двух!
– Тем более вам нужно покинуть Чехию, – не уступала Катаржина. – И чем скорее, тем лучше!
– Меня задержат в аэропорту при проверке документов!
– Значит, не нужно пользоваться самолетом! Поедем на машине, это проще всего!