Любовь на земле кондоров
Шрифт:
Зная, что через два часа ее самолет, Алиса начала собирать вещи, но без конца бросала все и выбегала на балкон, не в силах оторвать взгляда от гор с белыми вершинами. Ей было горько уезжать отсюда. Девушка знала, что никогда больше не увидит Анд, побывать в которых она мечтала всю жизнь. Они такие близкие, но такие далекие. Ее "воображение рисовало картины одну прекраснее другой: горы, освещенные ярким полуденным солнцем; горы в тиши ледяной ночи, под темным небом, с россыпью звезд; горные пики, похожие на огромные башни…
Если бы она пошла
Она уезжает, а дядя остается. Она очень его любит. Он был для нее всем. Его дом стал ее домом, когда она, будучи еще ребенком, потеряла родителей. Холостой дядя Билл воспитал ее, став примером во всем. Что бы ни говорил этот сеньор Санчес, она чувствует – дядя Билл нуждается в ее помощи, но сейчас ей придется оставить его на попечении Дугласа, который вполне может справиться с этим.
От печальных размышлений девушку отвлек резкий стук в дверь. Интересно, кто там? Наверное, дядя Билл, и Алиса быстро попыталась принять спокойный вид. Зачем ему понадобилось приходить сюда, зная, как она огорчена? Почему ее никак не оставят в покое, ведь это единственное, чего ей хотелось.
Вымученно улыбаясь, она открыла дверь, но и эта улыбка тотчас увяла, как только Алиса увидела, что за дверью стоит Лукас Санчес. Она сердито поджала губы, подумав, что он пришел проследить за выполнением своего приказа.
– Что вам надо? – сухо поинтересовалась девушка, едва удостоив его взглядом. Лукас молчал, а она еще раз отметила про себя, до чего же он мужественно выглядит. – Вы ничего не сможете сделать со мной, даже если я решу не улетать сейчас, а побыть здесь недельку-другую!
– Я хотел бы поговорить с вами, – хладнокровно начал он, не обращая внимания на ее поведение. – Я согласен, что вы имеете полное право распоряжаться собственной жизнью, но я пришел не из-за этого.
Оттого, что сегодня он был каким-то менее жестким и цинично-непримиримым, ее ярость сменилась тревогой.
– Что-то с дядей Биллом! – пронзило ее ужасное предположение. – Что с ним случилось?
– Что с профессором может случиться в отеле? – сказал Лукас, искоса глядя на нее. – Ничего, сеньорита. Да и что с ним может произойти? Вы что-то слишком озабочены состоянием здоровья своего дяди.
– Прекратите! Вас это не касается. Но даже если я и забочусь о его здоровье, то не чрезмерно. У дядя Билла есть только я, и естественно, что я переживаю за него. А впрочем, – резко остановилась она, если с ним все в порядке, что вы тут делаете? Неужели пришли пожелать мне доброго пути?
– Если бы вы позволили мне войти, я бы рассказал, зачем пришел, – предложил он, на что она ответила ему презрительным взглядом.
– Выкладывайте, зачем пришли, и убирайтесь, – холодно потребовала девушка. – Вы не относитесь к тем людям, чье общество мне приятно и с которыми мне нравится поболтать! Вы же способны только отдавать приказы – как истинный потомок колонизаторов!
Алису удивило, как перекосилась от ее слов физиономия Лукаса. Прищурив глаза, он посмотрел на нее, размышляя.
– Вы не единственная женщина в моей стране, знающая об этом, – заверил он ее. – Но вы слишком агрессивны и упрямы. Вы постоянно рветесь в бой. Вы желаете видеть всех мужчин у ваших ног, покорных вашей воле. – Он сардонически усмехнулся, когда девушка буквально испепелила его взглядом. – Но, – также невозмутимо продолжил Лукас, – я пришел именно к вам, чтобы просить о благосклонности.
Алиса на секунду застыла в изумлении с открытым ртом, кипя от ярости. Такой наглости она еще в жизни не слышала.
– Забудьте об этом и убирайтесь, пока я вас не убила, – раздраженно прокричала она. – Да после прошлой ночи я и пальцем не пошевелю, даже если вы соберетесь плыть на дырявой калоше по стремнинам.
На мгновение он вышел из себя, сверкнув блестящими от ярости глазами, но быстро успокоился, и лицо его вновь стало бесстрастным.
– Я признаю, что слишком опрометчиво поступил этой ночью и наговорил лишнего, – холодно допустил он. – Но я не знал тогда того, что знаю сейчас. Мы нуждаемся в ваших услугах, сеньорита, и я надеюсь, вы не откажете в моей просьбе.
– В каких именно услугах? – гневно поинтересовалась она. – Не вы ли ночью говорили, что я совершенно бесполезна? Неужели ваше мнение так быстро изменилось?
– Я неверно судил о вас, по крайней мере с этой стороны, – сдержанно выдавил он. – Но вы были слишком нелепы в мужском костюме.
– Только в таком виде я могла участвовать в экспедиции, – прервала она его. – И этот маскарад не доставлял мне никакого удовольствия.
– Но вы можете и так идти с нами, – с изрядной долей надменного великодушия сказал Лукас. – Если вы только пожелаете, вы можете идти в горы с нами, все будут очень рады этому.
– А что случилось? – широко раскрыв глаза, изумилась Алиса, не понимая, почему он вдруг уступил и так вежливо разговаривает с ней.
– Доктор Гарсиа заболел. Нам необходим врач. Без его участия экспедиция не состоится. Вы же почти врач. И вы нам подходите.
– О! – торжествующе воскликнула Алиса. – Значит, теперь, сеньор Санчес, когда вы находитесь в безвыходном положении, и я могу на что-то сгодиться? Сейчас для вас не имеет значения, что я женщина, безответственная и представляющая собой ходячий клад для грабителей? Сейчас вы готовы отступить от своего правила и взять меня в экспедицию. Ну так вот, ищите себе другого врача, поскольку я собираюсь последовать вашему же приказу и отправиться домой. Я пойду в горы только при одном условии: вас там не будет и начальником экспедиции назначат кого-нибудь другого, поскольку с вами я бы не рискнула пройти даже по освещенной улице!