Милая неженка
Шрифт:
– Видишь ли, я не могу быть уверен на сто процентов, но мне кажется, что это именно тот Оскар, который много лет назад увивался вокруг Ванды – младшей сестры твоей матери.
– Он был приятелем моей… тети? – опешила Ника.
– Вот именно, – радостно подтвердил Александр Викторович. Казалось, он страшно гордится тем, что преподнес дочери такой ошеломляющий факт. – Он был еще совсем мальчишкой, только-только начал работать в какой-то городской газетенке, но гонору у него уже тогда хватило бы на троих.
– А эта Ванда… то есть тетя Ванда… Она что же, была в него влюблена?
– Ну,
– И чем закончились их отношения? – поинтересовалась Ника, едва сдерживая охватившее ее волнение.
– Понятия не имею. Но вроде бы до свадьбы дело у них так и не дошло. По крайней мере, на моем веку.
– А ты уверен, что господин Данцевич и есть тот самый Оскар, который в молодости ухаживал за Вандой? – проявила настойчивость Ника.
– Какая ты, Вероника Александровна, настырная, – досадливо крякнул отец. – Ну, если честно, то голову на отсечение не дал бы. Я ведь видел его лишь мельком, когда проезжал на автобусе мимо твоего фотоателье. К тому же столько лет прошло… Но мне сразу показалось, что я его откуда-то знаю. Я стал думать, думать и в конце концов вспомнил. Нет, по-моему, я не ошибся.
Ника вздохнула. Час от часу не легче! Неужели эта очередная головоломка, тоже как-то связанная с ее прибалтийской родней?
– Что ты теперь собираешься делать? – поинтересовался Александр Викторович, обеспокоенный ее молчанием.
– Пока не знаю, – честно призналась Ника, – но что-нибудь придумаю.
– Ты там поаккуратнее, – проявил неожиданную заботливость отец. – Если что, зови на помощь – уж я этому Оскару рога-то пообломаю.
– Непременно позову, – пообещала Ника, размышляя, стоит ли рассказывать отцу о внезапном появлении рижских родственников. Нет, пока, наверное, не стоит. Вряд ли это его обрадует, только появится лишний повод для выпивки. Вот после юбилея Веры Оттовны она, естественно, поделится с ним впечатлениями. Интересно, какие это будут впечатления? А вдруг одно сплошное разочарование?
– Между прочим, я приготовил тебе подарок на день рождения, – снова подал голос отец. – Надеюсь, ты будешь довольна.
– Если ты действительно выполнил мою просьбу, то я буду просто счастлива, – заверила его Ника. – Спасибо, что рассказал мне про Оскара и Ванду.
Распрощавшись с отцом, Ника тут же принялась названивать Женьке, чтобы поскорее поделиться новостью, но та не отозвалась. Тогда она набрала номер Юрия, но снова безрезультатно – его телефон оказался отключен.
«Тоже мне, сыщик! – недовольно подумала Ника. – И как прикажете держать с ним контакт, коли он не отвечает на звонки? А вдруг у меня что-то срочное? Сам же говорил о совместных действиях. Впрочем, – тут же одернула она себя, – он же не милицейский наряд, который можно вызвать в любое время суток. Вдруг он сейчас ведет какое-нибудь секретное наблюдение или сидит в засаде? В таких случаях телефон, естественно, отключают».
Ника пыталась быть справедливой, хотя в душе подозревала, что дело ни в какой не в засаде и телефон Кораблев
Продолжая размышлять о превратностях судьбы, Ника пошла на кухню, немного постояла перед открытым холодильником, разглядывая его убогое содержимое, и пришла к выводу, что есть ей совсем не хочется. Тогда она решила, что в завершение утомительного дня неплохо было бы принять душ, и направилась в ванную.
«Любопытно будет узнать, как Женькины родители отреагируют на произошедшую метаморфозу, – думала она, включая горячую воду. – Если они решат, что их дочь намеренно отбила у меня Юрия, то Женьке точно не поздоровится. Сверхъестественно порядочный Евгений Михайлович и сердобольная Анна Захаровна наверняка встанут на мою сторону, а Женьку раздочерят. Наверное, чтобы понапрасну их не расстраивать, надо будет заявиться к ним на дачу всем вместе и сразу расставить все точки над «i». Вот было бы здорово, если бы и Иван тоже согласился с нами поехать – тогда и объяснять ничего не придется».
При мысли об Иване Ника малость приуныла, потому что, по неведомой ей причине, тот тоже не отвечал на звонки. Именно Ивану Ника позвонила сразу же, как только выпрыгнула из Женькиной машины и помахала подруге ручкой. Она уже улыбалась, предвкушая услышать его радостное «Ну, наконец-то!», но вместо этого равнодушный автоматический голос поведал ей о том, что абонент недоступен. Вот тебе и раз! То трезвонил без передышки и заваливал эсэмэсками, а теперь неожиданно выпал из зоны досягаемости.
Румяная и благоухающая лавандой, Ника вышла из ванной и еще раз попыталась набрать номер Ивана, но дозвониться у нее снова не получилось. Разочарованная и недовольная, она подошла к книжной полке и посмотрела на фотографию бабушки. Та сегодня казалась какой-то отрешенной, как будто была не в настроении выслушивать сетования внучки.
«Ну и пожалуйста, – обиженным тоном сказала Ника и взяла с полки первую попавшуюся книгу. Книга оказалась давным-давно приобретенным, но до сих пор непрочитанным американским детективом. Ника налила себе стакан холодного молока, забралась в постель и принялась за чтение. Поначалу ей никак не удавалось расслабиться, и мысли постоянно уносили ее то к Женьке с Юрием, то к Оскару, то к Ивану. Но постепенно напряженный сюжет все же увлек ее настолько, что она погрузилась в чтение с головой, напрочь позабыв о волнениях последних дней. Так, с раскрытой книгой на животе, она и уснула. А проснувшись на другое утро, почувствовала, что от вчерашней хандры не осталось и следа.
Раздвинув шторы, Ника зажмурилась от брызнувшего ей в лицо яркого солнца и весело сморщила нос. Судя по всему, жестокая жара наконец-то выпустила город из своих душных объятий, и из открытого окна повеяло приятной прохладой. Ника сразу как-то приободрилась и подумала, что день сегодня наверняка будет замечательным. Иван, конечно же, позвонит и скажет, что чуть не умер от одиночества. А потом они встретятся, и свидание их начнется с того самого места, на котором его в прошлый раз прервал бессмысленный звонок Оскара.