Минута до полуночи
Шрифт:
Когда ее старшая дочь исчезла посреди ночи, Джулия Пайн очень долго не произносила ее имени вслух. Более того, она рассказала о происхождении имени Мерси только после того, как Пайн отправилась в колледж.
Через некоторое время, когда Пайн однажды вернулась домой на каникулы, она обнаружила, что мать исчезла, оставив короткую записку, которая ничего не объясняла. Она вспомнила, как вошла в квартиру, которую с ней делила, и обнаружила одинокий листок бумаги, наполнивший ее ощущением новой тяжелой потери. Пайн стукнула кулаком по ручке скамейки, чтобы подавить сильное
Почему ты меня бросила, мама? Оставила одну. Сначала, Мерси, потом папа и ты.
Во время ее первого визита в тюрьму Тор сказал, что после исчезновения Мерси у Пайн появилась дыра, которую невозможно заполнить, что она больше никогда не сможет никому доверять. И умрет в одиночестве, чувствуя утрату сестры так же остро, как в тот день, когда это случилось.
Может, он прав. Но я все еще могу узнать, что с ней произошло. Может быть, это поможет закрыть дыру, хотя бы частично.
А как насчет матери? Как она сможет заполнить эту пустоту? В отличие от Мерси, мать покинула ее по доброй воле. Пайн помнила, как сидела ошеломленная на полу, держа в руке записку. А потом много дней существовала как в тумане и лишь с большим трудом взяла себя в руки, чтобы продолжить полноценно жить дальше.
Пайн позвонила в полицию, но она уже перестала быть ребенком, поэтому речь не могла идти о том, что ее бросила мать. В течение долгих лет она несколько раз принималась ее искать и, когда начала работать в ФБР, не прекратила своих попыток, однако нигде не могла найти следов матери, она исчезла так, словно никогда и не существовала.
И, если я не сумею разобраться с этой частью моей жизни, то не смогу быть полноценным агентом. А Доббс сдержит свое слово. Еще один эпизод, подобный тому, что случился с извращенцем Клиффом Роджерсом, и меня уволят из Бюро. И чем я тогда буду заниматься?
Чтобы хоть как-то успокоиться, Пайн встала, зашагала дальше и вдруг услышала крики.
Она автоматически повернулась, вытащила пистолет и побежала в ту сторону, откуда они доносились.
Длинные ноги быстро привели Пайн к плохо освещенной пустой части главной улицы. Сначала она увидела пожилую женщину, которая уронила сумочку, и содержимое рассыпалось по темному тротуару.
– Что случилось? – спросила Пайн, взяв ее за руку.
Пожилая женщина трясущейся рукой указала в пространство между двумя темными зданиями.
Пайн с трудом разглядела то, что там лежало.
«Не может быть, – подумала она. – Пожалуйста, этого не может быть».
Глава 10
Женщина лет тридцати, бледная кожа, стройная, с хорошей фигурой, длинными каштановыми волосами и необычно острыми чертами лица.
К несчастью, смерть сильно их исказила.
Два помощника шерифа из округа Самтер соорудили полог, закрыв тело, и стояли рядом с Пайн, глядя на него. Один из них лет двадцати пяти был высоким и жилистым. Взглянув на его бледное лицо, Пайн поняла, что это первое убийство, которое он видит. Его напарнику было за сорок, но он выглядел ничуть не лучше.
– Вы будете вести расследование? –
Мужчина постарше покачал головой.
– Нет, мы лишь охраняем место преступления. Делом будет заниматься следственный отдел. Вероятно, привлекут агентов ФБР из Джорджии.
Пайн уже успела показать им свой значок и документы. Пожилая женщина, обнаружившая тело, сидела на скамейке, ее отчаянно трясло, и она никак не могла прийти в себя. Пайн попыталась ее успокоить, но у нее не получилось.
Появились зрители, и помощники шерифа быстро окружили место преступления желтой лентой.
– Что на ней надето? – спросил более молодой помощник шерифа.
Пайн обратила на это внимание, как только увидела тело.
– Вуаль, – сказала она. – Похожа на свадебную фату.
– Свадебная фата? Проклятье, и что это может означать? – спросил помощник шерифа, который был старше.
«Ничего хорошего», – подумала Пайн.
Когда они вышли из-за экрана, подкатил древний седан «Краун Виктория», и из него вышел мужчина, которому было уже под шестьдесят. Шесть футов, дородный, редеющие седые волосы, массивная челюсть, одет в мешковатый костюм, мятую рубашку, галстук сполз в сторону, но взгляд оставался холодным и внимательным, и он вел себя со спокойной уверенностью. Он подошел и представился, сказав, что его зовут Макс Уоллис, и он из отдела расследований штата Джорджия. Он кивнул, здороваясь с помощниками шерифа.
– Я осмотрю тело. – Он перевел взгляд на Пайн. – Это вы нашли жертву? – спросил он.
Она указала на сидевшую на скамейке пожилую женщину.
– Я оказалась здесь второй, – сообщила ему Пайн.
– Я бы хотел с вами поговорить, – сказал Уоллис.
– Она из ФБР, сэр, – доложил помощник шерифа, который был старше.
Казалось, Уоллис получил пощечину.
– Не понял? – переспросил он.
Пайн показала ему значок и документы.
– Я проездом, – сказала она. – Когда-то тут жила. Услышала крики и сразу сюда прибежала.
Некоторое время Уоллис изучал ее документы, периодически поднимая вверх брови.
– Ладно, только никуда не уходите.
Он подошел к пожилой женщине и сел рядом на скамейку. Пайн наблюдала, как он с ней разговаривает, протянул бумажные платки, когда она начала всхлипывать, потом взял за руку и погладил по плечу, успокаивая.
«Хорошая техника», – подумала Пайн. Он успокаивает свидетельницу, дает ей возможность прийти в себя, чтобы она смогла более внятно изложить то, что видела.
Наконец Уоллис встал, вернулся к помощникам шерифа и приказал им отвезти женщину домой. Они уже успели собрать вещи, выпавшие из ее сумочки.
Более молодой уехал с женщиной, второй остался охранять место преступления.
– Вам удалось узнать у нее что-то полезное? – спросила Пайн.
Уоллис полистал блокнот.
– На самом деле нет, – ответил он. – Она заметила тело, запаниковала и выронила сумочку. Но ничего не видела и не слышала. И она не знакома с жертвой.
– В таком маленьком городке люди должны знать друг друга, – заметила Пайн. – Вероятно, она не отсюда.