Москва, 1941
Шрифт:
Волнующую картину представляли проводы бойцов на фронт. Девушки преподносили воинам букеты цветов, а когда уезжающие садились в голубые автобусы, чтобы следовать в часть, им долго и горячо аплодировали. Всюду раздавались возгласы:
– Наше дело правое, победа будет за нами! Счастливо!
Шофер Главного почтамта Михаил Галкин сказал:
– Пусть фашистские гады узнают, на что способен поднявшийся на отечественную войну наш великий парод. Каждый из нас все силы отдаст на защиту Родины. Я принимал участие в боях с белофиннами, так что уже имею боевой опыт и передам его молодым бойцам.
Первый
«26 июня Тарасенков днем уезжал в Ленинград – он числился за Балтийским флотом. До поезда я его не проводила. Когда мы поднялись из метро на площади трех вокзалов, нас сразило зрелище – казалось, мы раздвоились, растроились, расчетверились, раздесятерились!.. Повсюду: у метро, и у вокзалов, и на тротуарах, и на мостовой – стояли пары он-она, прижавшись друг к другу, обхватив друг друга, неподвижные, немые, были и брюхатые, и дети, которые цеплялись за полы отцовских пиджаков. Казалось, шла киносъемка и статисты были расставлены для массовки…» – вспоминала прощание с мужем Мария Белкина.
В течение первых 8 суток войны (к 1 июля 1941 г.) было призвано по мобилизации 5,3 млн человек и поставлено из народного хозяйства 234 тыс. автомобилей, 31,5 тыс. тракторов и много другой народнохозяйственной техники.
Размер мобилизации по Москве в первые 8 суток можно оценить в 150–200 тыс. человек. Мобилизация была плановым мероприятием, т. е. существовали четкие планы: кого, когда и куда призывать. Инфраструктура, в первую очередь транспортная, не могла переварить большее число мобилизуемых. Как уже выяснилось в первые недели, даже московский железнодорожный узел не справлялся с отправкой нужного числа поездов, и пришлось прибегнуть к автомобильному транспорту, задействовав порядка 20 тыс. грузовиков и автобусов.
Многие мужчины призывного возраста требовались в тылу. Они были квалифицированными рабочими, и без них могли остановиться важные оборонные производства. Таким образом, в Москве еще оставалось достаточно большое число мужского населения.
Война идет не по плану
В ночь с 26 на 27 июня в Кремле прошло большое совещание, в ходе которого была оценена сложившаяся ситуация и фактически поставлен крест на довоенных планах победы в рамках приграничного сражения. Стало ясно, что необходимо переходить к обороне, в том числе в глубине своей территории, что эта война быстро не закончится, хотя едва ли кто-то представлял, что она продлится четыре года. Это совещание во многом определило то, что стало происходить в Москве в ближайшие дни и недели, и также определило судьбу десятков тысяч москвичей, одних фактически приговорив к смерти, а другим даровав жизнь.
Московские зеркальные витрины «украсили» мешками с песком, в попытке уберечь их от осколков бомб (Кадры из новеллы «Наша Москва», «Боевой киносборник» № 5, снятые в конце июля 1941 г.)
Обратимся к воспоминаниям двух участников совещания: маршала Г. К. Жукова и управляющего делами Совета народных комиссаров СССР Я. Е. Чадаева.
Жуков пишет: «Поздно вечером 26 июня я прилетел в Москву и прямо с аэродрома – к И. В. Сталину. В кабинете И. В. Сталина стояли навытяжку нарком С. К. Тимошенко и мой первый заместитель генерал-лейтенант Н. Ф. Ватутин. Оба бледные, осунувшиеся, с покрасневшими от бессонницы глазами. И. В. Сталин был не в лучшем состоянии.
Поздоровавшись кивком, И. В. Сталин сказал:
– Подумайте вместе и скажите, что можно сделать в сложившейся обстановке? – и бросил на стол
– Нам нужно минут сорок, чтобы разобраться, – сказал я.
– Хорошо, через сорок минут доложите.
Мы вышли в соседнюю комнату и стали обсуждать положение дел и наши возможности на Западном фронте».
«Обсудив положение, мы ничего лучшего не могли предложить, как немедленно занять оборону на рубеже р. Зап. Двина – Полоцк – Витебск – Орша – Могилев – Мозырь и для обороны использовать 13, 19, 20, 21-ю и 22-ю армии. Кроме того, следовало срочно приступить к подготовке обороны на тыловом рубеже по линии оз. Селижарово – Смоленск – Рославль – Гомель силами 24-й и 28-й армий резерва Ставки. Помимо этого, мы предлагали срочно сформировать еще 2–3 армии за счет дивизий Московского ополчения».
Со своей стороны, Чадаев вспоминает: «Тимошенко доложил следующее предложение: Западному фронту надо немедленно занять оборону на рубеже Западная Двина – Полоцк – Витебск – Орша – Могилев – Мозырь – и для обороны использовать 13-ю, 19-ю, 20-ю, 21-ю и 29-ю армии. Кроме того, необходимо срочно приступить к подготовке обороны на тыловом рубеже по линии Селижарово – Смоленск – Рославль – Гомель силами 24-й и 28-й армий резерва Ставки. Помимо этого, следует обязать Ставку срочно сформировать еще 2–3 армии. Внося эти предложения, – сказал нарком обороны и председатель Ставки Тимошенко, – мы исходим из главной задачи – создать на путях к Москве глубоко эшелонированную оборону измотать противника и, остановив его на одном из оборонительных рубежей, организовать контрнаступление, собрав для этого необходимые силы частично за счет Дальнего Востока и главным образом новых формирований.
Клуб писателей на улице Воровского
Эти предложения единодушно были утверждены и тут же оформлены соответствующим приказом наркома. Ватутину было предложено немедленно довести приказ до командующего войсками Западного фронта. Затем Сталин высказал мнение, что необходимо создать Резервный фронт и подключить его армии в помощь Западному. После этого Жуков кратко поделился впечатлениями о пребывании на Юго-Западном фронте. Он, прежде всего, хорошо отозвался о пограничниках, сказав, что они не дрогнули перед армадой фашистских танков, вооруженной до зубов вражеской пехоты и смело вступили в бой».
Таким образом, в эту ночь принимается два «московских» решения – о строительстве оборонительного рубежа, ныне известного как Ржевско-Вяземский, и о формировании Резервного фронта и дивизий народного ополчения. Директива Ставки ГК № 0038 военному совету группы армий резерва главного командования «Об уточнении состава и задач армий» от 27 июня 1941 года указывала: «Тыловой оборонительный рубеж группы иметь: верховье р. Волга, верховье р. Днепр, Ельня, р. Десна». Основной рубеж к исходу 28.06.1941 г. определен как «Креславль, Десна, Полоцкий УР, Витебск, Орша, р. Днепр до Лоева».
Появляется и приказ Ставки ГК № 0097 «О создании Военного совета группы резервных армий»: «Создать Военный совет при командующем резервными армиями в составе генерал-лейтенанта т. Богданова, т. Попова и т. Круглова».
Член Военного совета Резервного фронта Сергей Никифорович Круглов
Рассказ Жукова о том, что пограничники не дрогнули, вероятно, стал причиной формирования 15 дивизий НКВД: приказ ставки ГК № 00100 «О формировании стрелковых и механизированных дивизий из личного состава войск НКВД», которые формировались из пограничных частей восточных округов.