Наши крылья растут вместе
Шрифт:
Дженнет улыбнулась:
— Вы с Даниэлем сговорились?
После этих слов Оливия нахмурилась:
— У него тоже болела голова?
— И он тоже спал, — засмеялась Нина и Оливия улыбнулась. Надо было придумать что-нибудь не такое банальное.
— Дженнет, — Оливия указала на цветы, — у тебя появился поклонник? Цветы потрясающие.
— Это Даниэль подарил. Сегодня он такой внимательный, что даже поцеловал меня.
— Просто удивительно, — прошептала Оливия, не веря ушам. Сегодня он внимательный. Дарит цветы и целует каждого. — Так хочу есть, пойду
Она направилась в центр к столу с едой, беря на ходу тарелку. Самую большую, которая там находилась.
Даниэль увидел ее и встал со своего места, кивнув Марку:
— Пойду наконец поем.
Он подошел к Оливии тихо, пугая ее своим шепотом:
— Ты нашла?
Ну конечно его интересовала золотая вещь, которая находилась у нее в кармане блузки. Девушка обернулась, взглядом окидывая людей, убеждаясь, что на них никто не смотрит и вытащила зажим, одним движением прижимая галстук Даниэля к рубашке:
— Цветы очень красивые. Мило с твоей стороны.
— Не розы, — произнес он, беря тарелку и думая, что положить в нее. Хотелось все и сразу.
— Не думала, что ты знаток цветов, — Оливия положила себе на тарелку омлет и взяла оливки, кладя их рядом с омлетом.
— А я и не знаток, — он взял одну оливку из ее тарелки и положил себе в рот, девушка тут же убрала от него тарелку, вспоминая полет из Гамбурга. Он любил оливки, а теперь есть их доставляло ему наивысшее удовольствие.
Недовольно он обратился к повару, стоящему рядом со столом:
— У вас есть мясо?
— Да, синьор, — кивнул тот, и Даниэль передал ему свою тарелку:
— Мне самый большой кусок. А паэлья есть?
— Есть ризотто.
— Давайте все.
Оливия улыбнулась, подходя к кофе— машине и нажала кнопку для приготовления эспрессо. Потом еще раз и еще. Три порции наполнили ее чашку. Раз он ест оливки, представляя ее, она будет пить литрами кофе, представляя его.
— Что ты делаешь? — Даниэль следил за девушкой, шокированный стольким количеством кофе.
— Пытаюсь взбодрить себя, — она повернулась к нему, встречаясь с его взглядом того самого кофе, которое налила себе в чашку, — всего хорошего, капитан.
Через час Оливия ходила по салону самолета, пытаясь не думать о своей самой безумной ошибки. Но это плохо получалось. Имя Даниэля на этом борту было всюду. Даже запах кофе, которое она предлагала пассажирам, заставлял не дышать. Она старалась не думать о прошедшей ночи, монотонно выполняя свою работу.
Шасси оторвались от полосы и на связь вышел диспетчер:
— "Arabia Airline", у вас все в порядке с двигателями? Вы только что перемололи птицу в фарш.
Два пилота уставились на дисплей параметров двигателей:
— Марк, ты что — нибудь заметил?
— Нет, все как обычно. На дисплее ничего предупреждающего нет.
Сейчас только этого Даниэлю не хватало:
— Это "Arabia Airline", — произнес он диспетчеру, — наши двигатели в порядке. Откуда у вас информация по поводу фарша?
— После вас на полосе остался кровавый след. Вы будете прерывать
— Наш двигатель горел? С какой стороны остался след?
Даниэль не отрываясь смотрел на дисплей параметров двигателей, а в голове не укладывалось— почему птице надо было попасть к ним именно сегодня?
— Огня не видел. Сторона правая.
Марк смотрел на капитана, ожидая приказа снижаться, но Даниэль отдал другой приказ:
— Поднимаемся дальше. Мы не будем прерывать полет.
— Ты уверен? — Спросил Марк, — птица могла повредить лопасти. Или фарш забился в зазор между концами лопаток компрессора и неподвижным статором.
— Датчик вибрации и датчик температуры подают сигнал?
— Нет.
— Тогда летим дальше.
Впервые за несколько лет, их мнения разошлись. Но Марк обязан был слушать своего капитана и подчиняться его решению не прерывать полет.
— Это может произойти в любой момент, — произнес неуверенно Марк.
— Будем надеяться, что не произойдет.
Каждый погрузился в свои мысли, следя за дисплеем. Даниэль первым нарушил молчание:
— Марк, я не могу прервать полет, посадить на бабло "Arabia Airline" только из за того, что какой — то болван, может быть, видел кровь на полосе, которая, может быть, даже не наша. Мухаммед пустит на фарш меня. И поверь, я уверен в том, что все в порядке. С горящим двигателем я бы не полетел.
Марк удовлетворенно кивнул ему:
— Помнишь, мы летели на двух двигателях? Я доверял тебе тогда. Я доверяю тебе сейчас.
Он задумался над тем, как будет без Даниэля три месяца. А еще страшнее будет тогда, когда он станет капитаном и будет самостоятельно принимать решения.
— Однажды я прервал полет из — за птиц, Марк, посадил самолет, приехали службы, осмотрели двигатели, но ничего не нашли. Людей отправили в аэропорт, где они ждали вылета, потому что нас задержали на шесть часов. Шесть часов! Тогда "Arabia Airline" заплатила кучу денег за стоянку, за работу наземных служб и за пассажиров, которые летели транзитом. Запомни, в чужом аэропорту лучше не задерживаться. Дисплей параметров двигателей нам не дает сигнал о каких — либо отклонениях, значит нам нечего бояться. Я доверяю технике больше чем людям.
— Ты прав. Мне еще учиться и учиться. Я бы перестраховался и сел.
— Сядешь раз, получишь выговор от авиакомпании и уже будешь думать.
Марк вздохнул, потянув рукоятку, убирая закрылки:
— Закрылки в положение «0»
Глава 30
Оливия зашла на кухню и налила себе воды в маленький пластиковый стаканчик. Пять минут перерыва еще никто не отменял. В этот раз пассажиры оказались слишком активные и требовательные. Она работала на автопилоте, точно так же, как самолет. В голове все еще крутилась минувшая ночь. Видимо, она потеряла рассудок, переспав с Даниэлем. Ощущая на своих губах его поцелуй, сработал необратимый процесс, она уже не могла остановиться. Этого девушка боялась больше всего, стараясь держаться от него подальше. Но было уже поздно.