НАУЧНАЯ ФАНТАСТИКА - ОСОБЫЙ РОД ИСКУССТВА
Шрифт:
Вместе с тем к приключенческой фантастике возвращаются и серьезные романисты. После "Гостя из бездны" и "Каллисто", впитавших характерную для утопий стилистику описания и размышления, Мартынов пишет "Гианэю", напоминающую приключенческих "Звездоплавателей". Казанцев после описательного производственного "Мола "Северного"" строит сюжет романа "Льды возвращаются" на детективных положениях. Днепров после интеллектуальных памфлетов усиливает в "Голубом зареве" внимание к приключенческому действию. Даже Мееров, решительней других отказавшийся в "Сиреневом кристалле" от детективной сюжетности, сохранил приключенческий рисунок, хотя и не в прежних черно-белых тонах.
Отличие "Сиреневого кристалла" от "Защиты 240", "Гианэи"
В рассказе А.Беляева "Золотая гора" (1929) денежные воротилы послали американского журналиста взорвать советскую лабораторию, где было налажено превращение неблагородных металлов в золото. Близко сойдясь с нашими учеными, диверсант отказался от своего намерения. Он увидел новых людей, поглощенных высокой целью. Фантастическая тема метафорически переплеталась с социальной (облагораживание личности в чистой социальной среде), но психологически не была раскрыта. Не все здесь зависело от писателя. Должны были исторически вызреть идейно-психологические потенции намеченной Беляевым коллизии.
В середине XX в. на капиталистическом Западе, от Ватикана до Лэнгли (штаб-квартира американской разведки), кинулись искать идеи и кадры для так называемого морального перевооружения. Классические устои наших врагов - чистоган и насилие - сегодня лишь резче подчеркивают притягательность коммунистической доктрины. И вот понадобились интеллектуалы, которые объяснили бы "городу и миру" привлекательность буржуазного строя.
ЦРУ со своей стороны делает ставку на интеллигентного разведчика: традиционному герою плаща и кинжала все трудней вжиться в социалистическое общество. Этот план А.Даллеса справедливо назван был идиотским. В самом деле, действительно интеллигентному человеку, если он хочет быть последовательным, остается либо признать, что коммунизм осуществляет истинные идеалы человечества (которыми буржуазная демократия только спекулирует), либо отказаться от научно-беспристрастной оценки фактов.
Вот эта альтернатива и легла в основу психологических коллизий трех фантастических романов 60-х годов: "Пояса жизни" (1960) Забелина (Дени Уилкинс), "Льды возвращаются" Казанцева (Елена Шаховская), "Гианэи" Мартынова (Гианэя). Авторы переносят действие в будущее. В условиях коммунизма кризис "задумавшейся" личности "с того берега" достигает высокого накала.
Дени Уилкинс послан был внедриться в советскую экспедицию на Венеру, и ему это удалось. Но вскоре он понял, что его хозяин "недооценил силу этих самых коммунистических идей". [358] Сперва Дени было "наплевать" на всякие идеи. Но Надя!.. А с ней - вся молодежная экспедиция. То, что потянуло Дени к Наде, в какой-то мере присуще им всем. Они летят, чтобы сделать пригодной для жизни бесплодную планету. Для его сына от Нади. Для внуков и правнуков. "Дени Уилкинсу стало даже как-то нехорошо при мысли, что он предает этих ребят" (с.178). Парня, который спас ему жизнь, рискуя своей ("того, что ты сделал, я никогда не забуду", с.110). Всю эту Землю, на которой "до странности хорошие законы" (с. 110). "Нет, дело не в сентиментальности и даже не в чувстве благодарности. Но было в людях, с которыми два года жил и работал Дени Уилкинс, что-то очень здоровое, чистое и смелое - словно как-то иначе жили они и как-то иначе понимали жизнь" (с. 162).
358
И.Забелин - Пояс жизни: НФ роман. // М.: Географгиз, 1960, с. 162. Далее ссылки на это издание в тексте.
Вот чем "они без денег подкупили Дени Уилкинса" (с. 190). И он выбросил за борт мину, которой должен был подорвать космический корабль.
Что же дальше? Покаяние? Молодая симпатия ко всему, что живет и цветет, помогла Дени Уилкинсу распознать привлекательность мира, которому он должен был нанести удар. Но войти в этот мир уже не хватило души, и Дени покончил с собой. Было ли тому причиной чувство ответственности за случайное убийство одного из новых товарищей, не давала ли покоя мысль о Наде и сыне (истина нанесла бы им незаживающую рану), или просто не вытравил в себе одинокого волка-супермена? Писатель предоставляет нам додумать самим. Психологический рисунок не завершен, в деталях грубоват. Но эта открытая концовка верно завершала правдиво намеченную коллизию.
У Казанцева в истории Елены Шаховской наоборот: уверенно и не без мастерства выписанные детали не создают в конце концов правды характера. Занятно следить за судьбой княгини по рождению, научной шпионки по воспитанию, разумеется, "загадочной колдуньи, злой волшебницы с добрыми глазами ангела и бесовскими, сводящими с ума линиями плеч, талии, бедер...". [359] Автор искусно проводит Элен с ее "линиями" меж всех сцилл и харибд. Она беременна от названного мужа своего Роя Бредли - продажного журналиста, затем - борца за мир и... президента демократических Соединенных Штатов (!). Но не уклоняется и от рискованного флирта с влюбленным в нее красавцем - физиком Буровым. Впрочем, под конец - теперь уже Леночка - возвращается к своему Рою.
359
А.Казанцев - Льды возвращаются: Ф роман. // М.: Сов. Россия, 1964, с.96-97.
Автору много раз удается перехитрить догадливого читателя. Внучка непримиримого врага Советской России, оказывается с самого начала была... тайной коммунисткой. И эту свою тайну Элен продолжала скрывать и тогда, когда по заданию американской разведки закрепилась в Советской России. Разыгрывала обе стороны одновременно. Зачем? "Моей горячей, набитой романтикой голове казалось, что подлинный подвиг - это бескорыстный, никому не известный, тайный". [360] Бывает. А вот что уж, и отвага, и стойкость гениальной разведчицы мирно уживаются с этой бесконечной наивностью, авантюризмом, индивидуализмом, - такое случается только в бульварных романах.
360
Там же.
У автора не остается выхода, кроме как разрубить запутанную паутину. Добрые ангелы из госбезопасности, оказывается, давно были в курсе передаваемой Элен дезинформации: они подключились к ее телепатиическому (!) каналу связи... Не зря рецензия на роман называлась "На грани пародии". [361] Курьезная фантастика эквивалентна безвкусной героизации душевной изломанности. Личность, выламывающаяся из своей среды, вызывает уважение, когда душевный разлом идет по прямой. Прямой путь неотделим от силы убеждения и чистоты страстей, а без этого невозможно преодолеть воспитание, образ жизни, засасывающую привычку. Элен - тайная коммунистка, тайная даже от друзей - психологический нонсенс.
361
Ф.Левин - На грани пародии. // Лит. Россия, 1965, 26 нояб., с. 16-17.
В романе "Гианэя" Мартынова история Гианэи - девушки из внеземного мира - сплетена не столь прихотливо, но в ней нет идейно-психологической безвкусицы, хотя эта опасность подстерегала Мартынова в большей мере. Гианэя высажена с космического корабля, который вскоре взорвался. Она появилась на космической станции землян в погребальном наряде под скафандром. Готовилась взойти на костер. Корабль ее соплеменников, изгнанных со своей планеты, пришел уничтожить человечество, чтобы колонизировать Землю. Гианэя отлично знала, как поступили бы они, как поступала инквизиция (читала раздобытые разведчиками средневековые испанские книги).