Ночь Безумия
Шрифт:
– Беззаконную?
Нараль не дал себя перебить.
– Сейчас у вас здесь только горстка людей, – продолжал он. – При мне три сотни солдат и дюжина самых разных магов. Полагаю, если понадобится, мы сможем сломить ваше сопротивление силой. Мне приказано раз и навсегда уничтожить это средоточие мятежа, сжечь дом и разрушить стены – правитель требует, чтобы с этим было покончено.
– Мятежа?! – воскликнул Ханнер. – Я знаю, что за нами все время наблюдают – скорее всего волшебники. Вам известно, что мы набираем новых чародеев. Сказал вам хоть кто-нибудь, на каких условиях это делается?
Он выждал секунду-две,
– Мы требуем от них, капитан, чтобы они поклялись подчиняться законам правителя! Где же тут мятеж?
– Председатель Ханнер, – сказал Нараль, – у меня есть приказ. Я должен изгнать вас всех из города, а если не получится – убить, а после уничтожить этот дом.
Терпение Ханнера лопнуло. Он потянулся к горлу капитана – не руками, а чародейской силой – и легонько его сжал.
Нараль задохнулся, выпучил глаза и схватился руками за горло. Солдаты, стоявшие позади него, угрожающе вскинули копья.
– Капитан, – сказал Ханнер, – я бы мог убить тебя прежде, чем ты прикоснешься ко мне. – И разжал невидимые пальцы.
Нараль всхлипнул, судорожно вздохнул.
– Так-то ты подчиняешься закону, председатель? – просипел он.
Ханнер хотел было ответить, но передумал.
А ведь Нараль прав. Ханнер сам сказал, что чародеи будут подчиняться городским законам, а ведь законы устанавливает правитель Азрад. И Совет чародеев создан именно для того, чтобы доказать всем, что чародеи будут законопослушными гражданами.
Впрочем, какой смысл доказывать это, если их все равно изгонят?
И все же иного выхода нет. Они обещали подчиняться закону – так тому и быть.
Быть может, если сейчас чародеи проявят послушание, даже Азрад устыдится своей поспешности и отменит приказ об их изгнании.
– Капитан, – сказал Ханнер вслух, – ты прав. Мы исполним повеление правителя. И все-таки прежде я хотел бы кое-что прояснить.
Он повысил голос, усилив его с помощью магии.
– Если бы мы решили сопротивляться, вы, возможно, и победили бы нас, но дорогой ценой. Мы имеем такое же право защищать свою жизнь и имущество, как все прочие граждане Этшара. Так что будьте благодарны, что мы решили не сопротивляться, – и непременно сообщите об этом правителю. Мы поклялись быть законопослушными гражданами и не отступим от этой клятвы – сообщите правителю и об этом. Мы смиримся с приказом правителя, но одновременно просим его хорошенько подумать. И еще нам нужно немного времени, чтобы забрать наши пожитки из этого дома, прежде чем вы его разрушите. Я хотел бы указать еще вот на что: мой дядя истратил на обстановку этого дома целое состояние, а теперь правитель готов пустить эти деньги на ветер только лишь из-за своей дурацкой боязни чародейства. Более того, он действует во вред собственным интересам, ибо после изгнания Совета чародеи, которые еще прячутся в городе, смогут убивать и грабить, не связанные ни клятвами, ни надзором своих собратьев. Так пусть же правитель сполна вкусит беду, которую сам же и навлек на свою голову!
Капитан Нараль заколебался.
– Так вы уйдете добровольно? – наконец спросил он.
– Да, – ответил Ханнер, хотя ощущал сильное мысленное давление несогласных с ним чародеев. – Можем мы собрать свои вещи?
– У вас есть четверть часа, – сказал капитан.
– Благодарю тебя. – Ханнер чуть заметно поклонился, а затем развернулся и ушел в дом.
Прочие чародеи дожидались его в прихожей.
– Ханнер, ты что, спятил? – воскликнула Дессет.
– Мы поклялись подчиняться закону, – ответил Ханнер, – и это – испытание нашей клятвы. Если мы сейчас не выдержим его, нам уже никто и никогда не поверит. Если подчинимся – правитель Азрад, быть может, переменит свое решение, или же какой-нибудь чародей, не примкнувший к Совету, однажды ночью остановит его сердце, а уж сын Азрада дважды подумает, прежде чем нас изгонять.
– Я могла бы гнать этих солдат по городу до самого дворца! – воскликнула Дессет.
– А через десять минут летела бы в Алдагмор, – парировал Ханнер. – А теперь нам нужно собраться в дорогу. Кто-нибудь пусть отыщет Берна – пусть принесет деньги на хозяйство, если там еще что-нибудь осталось. Сложите свои вещи у двери и поднимайтесь наверх – мы ведь чародеи, так что сможем унести добрую часть магической коллекции дяди Фарана, а потом ее где-нибудь продать.
– Мне это не нравится! – пожаловалась Хинда.
– И всем нам – тоже, – ответил ей Ханнер. – А теперь пошевеливайтесь: времени у нас немного.
Они волокли тяжелые узлы во двор, не обращая внимания на насмешки зевак, когда Хинда вдруг разрыдалась. Шелла бросилась утешать ее.
– Я всю жизнь прожила в городе! – всхлипывала Хинда. – Я не хочу никуда уходить!
– И мы тоже не хотим, – сказала Шелла, ласково обняв девушку. Ульпен и Дессет молча смотрели на них. Эта сцена кое о чем напомнила Ханнеру, и он повернулся к капитану Наралю.
– Во дворце остались мои сестры, – сказал он. – Можно будет сообщить им о том, что произошло?
– Думаю... – начал Нараль, но так и не успел договорить.
Земля вдруг затряслась, и воздух наполнился чудовищным ревом. Солдаты попадали на землю. Изумленный, Ханнер смотрел, как улица перед ними выгнулась, образовав высокий курган, и стражники кубарем покатились с него.
Диковинное это явление было, впрочем, строго ограничено – хотя Дом Чародеев, соседний особняк и дом на другой стороне Высокой улице тряслись мелкой дрожью, дальше них и по Высокой, и по Коронной улице не было видно никаких признаков возмущения.
А стало быть, это вовсе не явление природы. Курган между тем рос и ширился, покуда не достиг восьми футов в высоту и двадцати футов в поперечнике; теперь он заполнил собой всю улицу от чугунных ворот Дома Чародеев до дверей особняка напротив. А затем вдруг треснул пополам. Трещина началась у вершины, стремительно пошла вниз, затем расширилась – и курган развалился надвое, осел на мостовую грудами мелкой пыли.
На его месте стояли с полдюжины магов обоего пола, в парадных одеяниях, у каждого в правой руке – блистающий кинжал, а в левой – шестифутовый посох.
Рокот стих, пыль осела, и теперь маги безмолвно стояли посреди улицы, а вокруг них валялись сбитые с ног солдаты. Ханнер сразу узнал магов, с которыми виделся в сумрачном колонном зале. И сухо усмехнулся. Он не знал, зачем маги явились сюда именно в эту минуту, но зрелище, спору нет, было потрясающее.
– Да уж, – сказал он вслух, – умеют люди устроить эффектный выход!
Капитан Нараль успел ухватиться за ворота и удержался на ногах. Сейчас он развернулся к магам и гневно рявкнул: