Обрыв связи
Шрифт:
– И что же вышло? Вы выскочили из самолета и бесследно скрылись в ночи. С тех пор я звоню тебе каждый час, но ты не считаешь нужным со мной разговаривать.
– У меня есть на то причины.
– Когда наша группа подъехала к южному терминалу, мы выяснили, что кто-то там размахивал фальшивым удостоверением.
– Вы его не схватили? – спросила она.
– Он ушел у нас из-под носа. Убил одного из наших агентов. Мы теперь знаем, что эти люди действительно существуют, знаем, что они используют фальшивые удостоверения ФБР, но не знаем, кто они и где находятся.
– Вот почему мы и решили
– Кэт, если ты работаешь в одиночку, Бюро не может защитить ни тебя, ни уцелевших после катастрофы.
– Дай мне еще немного времени, Джейк. Еще одна осечка, и все мы трупы. Эти головорезы совсем обезумели.
– Кэт, мы уже знаем, как они называются. Эта организация именует себя «Нюрнберг».
– Что за черт? Известно, откуда они?
– Не вполне, хотя есть предположение, что за этой организацией стоит Ближний Восток – Ливия, Ирак, Иран.
– Такое название, – сказала Кэт, – может также означать стремление отомстить Соединенным Штатам за наши военные преступления.
– Мы ничего о них не знаем. Но сегодня утром Си-эн-эн подбросили письмо. Суть его проста: она сводится к тому, что террористы будут продолжать крушить самолеты по всему миру, пока мы не выразим готовность выслушать их требования.
– О господи! И это сразу после катастрофы в Чикаго?
– Да. Пресса в истерике, Белый дом оказывает на нас жуткое давление, а твое имя произносится постоянно – и без большой любви. Все что угодно, но я не потерял контроля над ситуацией, Кэт. И если до того, как отключиться, мы не договоримся о твоем немедленном возвращении вместе со всеми уцелевшими, знай, что директор уже приказал начать тебя выслеживать.
– На каком основании? – спросила Кэт упавшим голосом.
– Создание препятствий правосудию, возможно, похищение людей.
– Джейк, эти люди со мной добровольно.
– Этот подросток, Делейни, согласно закону, слишком молод, чтобы принимать самостоятельные решения. Его отец разворошил осиное гнездо – его обязательно найдут, а тебя отдадут под суд. Ты должна мне сказать, где эти люди.
– Я не могу этого сделать.
– Дьявол! Кэт, если я повешу трубку, не получив того, что мне нужно, это будет стоить тебе работы и, возможно, свободы. Не хочешь же ты, в самом деле, превратиться из перспективного агента ФБР в осужденную преступницу?
Повисло напряженное молчание. Кэт тяжело вздохнула:
– Так или иначе, Джейк, не позже чем через пять дней я появлюсь. Если ты мне не поверишь – я пойму. Но за жизнь этих людей отвечаю я. И мне действительно очень жаль, что я вынуждена тебя ослушаться.
– Мне тоже очень жаль, потому что с этого момента ты…
Она отключила телефон до того, как он произнес слово «отстранена».
В ее номер вошел Роберт Маккейб.
– Роберт, я должна тебя предупредить. С этого момента все, что ты делаешь, помогая мне, может рассматриваться как пособничество преступной деятельности. – И она подробно пересказала телефонный разговор. – Как ни неприятно мне это говорить, но кажется, лучше тебе держаться от меня подальше.
– Перестань, Кэт. Я тебя не оставлю.
Штаб-квартира ФБР, Вашингтон.
Помощник директора ФБР Джейк Роудс поднял глаза от стола. Выражение его лица не предвещало ничего хорошего.
– Что там еще? – рявкнул он.
Агент, мужчина лет тридцати, протянул ему лист бумаги:
– Мы засекли, откуда шел сигнал.
– Отлично. Откуда?
– Из Сиэтла. С точностью до сорока квадратных километров – операторы не могут определить точнее.
– С точностью до сорока квадратных километров?
– На самом деле могли бы и поточнее, но не хотят. Согласились отследить сигнал, но только потому, что ее телефон числится за ФБР.
Как только он вышел, Джейк обратился к остальным:
– Кэт Бронски где-то в Сиэтле, и мы должны найти ее раньше, чем ребята из «Нюрнберга».
Роберт включил телевизор и приглушил звук, продолжая звонить по телефону. Ему нужно было найти своего приятеля из Библиотеки Конгресса – тот был в отпуске. На экране появились обломки чикагского самолета, и тотчас эта сцена сменилась кадрами из Далласа. Он прибавил звук и услышал обрывок фразы о закрытии аэропорта.
Роберт метнулся к двери в комнату Кэт.
– Тебе, наверно, тоже нужно это посмотреть, – сказал он.
Она включила телевизор, нашла тот же канал. Общий план огромного аэропорта Далласа сменился видом толпы у регистрационных стоек с репортером на переднем плане.
Эта сцена – лишь одна из многих, ей подобных. Отмена всех рейсов вызвала полную растерянность: самолеты не приземляются и не вылетают из аэропорта из-за телефонных угроз. Ответственность за сегодняшнюю авиакатастрофу в Чикаго взяла на себя некая группа «Нюрнберг». Кроме того, эта организация взяла на себя ответственность за падение американского лайнера во Вьетнаме и еще одного американского самолета – в кубинских водах месяцем раньше. Два часа назад человек, представившийся членом этой террористической организации, объявил о намерении сбить любой самолет, который будет приземляться либо взлетать в Далласе.
Репортаж закончился, и Кэт выключила телевизор.
– Итак, мы знаем, что они будут делать дальше: запугивать и терроризировать.
– Но, Кэт, к чему это приведет?
– Вот в чем вопрос. – Вдруг она остановилась. – Давай продолжать звонить. Я не нашла никакого доктора Бретта Томаса. А у тебя как?
Роберт сказал, что его приятель оказался в отпуске.
Еще три часа они работали, каждый в своей комнате, подключив компьютеры к телефонам. Около пяти часов дня Роберт вошел к Кэт.
– Как дела? – спросил он.
– Пока – никаких результатов. А у тебя?
– А я наконец нашел своего отпускника. Он на Таити.
– Он нам поможет?
– Если сможет. Как раз сейчас он с телефона-автомата на каком-то пустынном пляже пытается исхитриться и получить спецдоступ.
– Да, это не сразу получится.
Компьютер запищал, Кэт повернулась к экрану и нажала несколько клавиш.
– Что это? – спросил он.
– Список ученых из одной малоиспользуемой базы данных. Мне не удалось… – Она отстучала следующую команду. – Минутку! Это имя навело меня на одну мысль. Подожди.