Одна беременность на двоих
Шрифт:
Да, впереди были два месяца, за которые мне предстояло окончательно постичь смысл фразы «Аманда — мама». А пока будущей маме предстояло победить изжогу. В магазине я попыталась поднять упаковку в восемь стеклянных бутылок, но Аманда оттолкнула меня в сторону со словами:
— Тебе тоже нельзя!
Ряд оказался абсолютно пустым: ни работника, ни другого покупателя, но Аманда быстро нашла решение. Разрезав ключами пластик, мы переставили бутылки в тележку по одной и двинулись к отделу готовых салатов. Аманда покосилась на суши.
— Всё-таки
— Может, всё-таки взять на ужин мексиканский салат? Или просто нарезать авокадо с сушёными помидорами…
После вчерашнего вынужденного голодания моя фантазия немного разыгралась, но Аманда так впилась взглядом в суши, будто хотела, чтобы магическая сила перенесла их с полки в тележку. Я взяла на себя роль феи и достала две упаковки. Одну острую, вторую — нет.
— Мне тоже острую, — остановила меня Аманда.
Теперь для полноты картины оставалось лишь купить шипучки, но Аманда прошла мимо безалкогольных напитков и взяла пару упаковок апельсинового сока.
— У тебя же изжога. Какой сок?
— Я хочу, — спокойно ответила Аманда. — Теперь достаточно минералки. Я просто хочу. Тебе этого не понять!
Наверное, мне сложно понять бзики беременной, но ещё труднее разобраться в собственных желаниях и страхах. Хотя на данный момент мне хотелось одного — чтобы месячные, такие долгожданные, наконец закончились и дали мне возможность нормально функционировать. А мысли сейчас легко можно заменить заботами о предстоящем празднике, хотя разумнее всё же заняться университетскими проектами и хотя бы подготовить эскизы. Однако в магазине думалось лишь о еде.
— У нас всё ещё полно апельсинов на дереве. Обязательно привезём с собой для свежего сока.
Наперекор ожиданиям Аманда не улыбнулась, а наоборот нахмурилась.
— Всё равно считаю глупым ехать к твоему отцу. Он из тех людей, которым невозможно соврать два раза.
— Так ты и не будешь врать. Теперь врать незачем. И никто не ждёт от тебя прилюдного оплакивания Майка. Ты лучше разошли приглашения. Я уже послала тебе наш адрес.
Она это сделала, и все девчонки изменили свои планы ей в угоду. Стало на минуту завидно, ведь у меня за все двенадцать лет школы не сложилось ни с кем настоящих дружеских отношений. Интересно, кого я смогу пригласить в паб на свой будущий день рождения?
— Жаль, что ты пиджак не носишь.
Я подняла голову от альбома, в котором весь вечер чирикала варианты дизайна календаря. Аманда перестала листать очередной журнал для беременных.
— Здесь написано, что в Ирландии во время родов роженице одевали пиджак её мужа. Они верили, что так мужу передастся немного боли жены, и она легче родит.
Слишком серьёзный тон не позволил мне улыбнуться. Завтра нас ждёт следующее занятие курсов для беременных. За последние дни я успела позабыть о том, что мне предстоит пережить в день родов. Сейчас меня вновь охватила преждевременная паника.
— У меня будет кофта, — зачем-то выдала я и глупо заморгала.
— А тебе нужна моя боль?
— Нужна ли? Ты думаешь, я останусь спокойной, когда ты будешь корчиться от боли?
— Ты обязана оставаться спокойной. Иначе какой в тебе будет толк…
— Я и не знаю, какой с меня толк…
— Мне кажется, я уже научилась правильно дышать. Брекстоны стали частыми и долгими. Врач сказал, что природа даёт возможность подготовиться. Интересно, сумею ли я отличить Брекстоны от настоящих схваток. Надеюсь, всё же воды отойдут раньше, чтобы не осталось никаких сомнений.
Аманда отложила журнал в сторону и пошла в туалет, а вернулась без улыбки и с моей расчёской.
— Какого черта у тебя так волосы лезут?
Я пожала плечами. Надо было почистить расчёску, но с этой ложной беременностью я перестал вовсе за собой следить.
— Пойдём в аптеку за моими витаминами и обязательно купим биотин для тебя и заодно рыбий жир.
Теперь я кивнула. Чего напрасно спорить? Волосы сыпались по-страшному, хотя я перестала стягивать их в хвост.
— Лучше я постригусь.
— Не смей!
Я даже вздрогнула от окрика Аманды.
— Знаешь, в колониальное время существовал закон, что волосы жены принадлежат мужу, поэтому женщина не могла их подрезать без его согласия.
— Ты бы лучше героям О’Генри это сказала! Там, где она волосы ради часов продала.
— Я тебе говорю! Должна была сама в Библии читать, что длинные волосы — гордость женщины. Правда, там ещё говорилось, что длинные волосы унижают мужчину… Сексизм, но с эстетической точки зрения апостолы правы, что природа так порешила — я не могу припомнить ни одного мужчину, которому бы шли длинные волосы.
Аманда почистила расчёску и собрала волосы в клубок.
— Если мы сожжём их как индейцы, то, может, другие испугаются костра и не будут лезть, а?
Она действительно положила волосы в железную миску и бросила сверху подожжённый кусочек бумаги.
— А есть какой-то беременный ритуал?
Я даже заставила себя прогуляться до кухни. Спина от долгого сидения стала ныть, да и головная боль вернулась. Небо так и не разродилось дождём.
— Вот тут, — Аманда задула оставшееся пламя и смыла пепел в раковину, — я больше доверяю курсам. Так что учись на них на отлично и не смей паниковать в больнице.
Интересно, какими ритуалами можно заморозить мои нервы и впечатлительность?
— А ещё Лютер Кинг говорил, что волосы лучшее украшение женщины, — не унималась Аманда.
— Чего ты прицепилась к моим волосам?
— Да если я не буду к ним цепляться, ты их окончательно угробишь. Тебе пофиг как ты выглядишь. Вот действительно — пофиг.
— Это не правда. Закончится интенсив, и я, может, даже бегать вновь начну…
— Угу, мы даже с собакой гуляем не больше получаса. А вообще у тебя мешки под глазами. Тебе надо спать.