Охота на Смерть. Кризис веры
Шрифт:
– Нет. Но уже разобрался – ничего сложного.
– Разобрался, ничего сложного… – Послышался тяжелый вздох. – Тогда с анкетой вы что сейчас делали?
– А что я делал? – недопоняла душа.
– Крутили ее туда-сюда, – ответил голос.
– Ну да, – подтвердила душа.
– Зачем?
– Данная письменность мне не совсем знакома.
– Что значит, не совсем знакома? – напрягся голос.
– Ну я ее где-то раньше видел, но не могу вспомнить где. На другом языке,
– На каком другом?! – возмутился голос. – Это Хинди!
– И что? – пожала плечами душа.
– Как что?! Здесь написано, что вы Рабиндранат Тагор, вы не можете не знать Хинди!
– Равин… Гранат… кто я? Топор? – усмехнулась душа.
– Какой топор?! – Темный силуэт за стеклом заметался из стороны в сторону. – Тагор! Рабиндранат Тагор!
«Ты чего взъерепенился-то?»
– Простите, я тогда не расслышал, – извинилась душа.
– А теперь расслышали?!
– Теперь расслышал.
– Повторите!
– Тагор.
– Полностью! – не унимался голос.
– Ра-бин-гра…дра… Рабин…
– Рабингранат Тагор! Тьфу ты! – По ту сторону стекла что-то громыхнуло. – Рабиндранат. Рабиндранат Тагор. Повторите!
– Ты бы пустырничку что ли попил, – обеспокоенно предложила душа.
– Какого еще пустырничка?! – еще больше разозлился голос.
Душа пошла на попятную:
– Никакого. Это я так предложил, разрядить ситуацию.
– Ч-Т-О?!
– Рабиндранат Тагор! Рабиндранат Тагор! Рабиндранат Тагор! Только успокойтесь, пожалуйста, а то вы меня пугаете.
– Я СПОКОЕН! – «брызнула слюна» из динамиков, а по ту сторону стекла что-то разнесли вдребезги. – НО БОЛЬШЕ ИЗДЕВАТЕЛЬСТВ НАД СОБОЙ НЕ ПОТЕРПЛЮ!
«Да что я такого сделал-то?»
Душа в недоумении развела руками:
– Хорошо, я молчу.
Голос тоже молчал.
– Извините, а можно еще один вопрос? – первым нарушил молчание Смерть.
В ответ тишина.
– Возможно, он вам покажется глупым, но для меня это действительно важно выяснить.
Молчание.
– И если я вас чем-то обидел, я приношу свои глубочайшие извинения.
– …
– Знайте, я это не со зла, просто иногда…
– Да задавай уже свой вопрос! – наконец, отреагировали с той стороны.
– Ааа, хорошо. Вы сказали, что здесь написано, что я Рабиндранат Тагор. Здесь – это где?
– Здесь!
Раздался глухой стук, и по ту сторону оконного проема Смерть сумел разглядеть лист бумаги, исписанный вдоль и поперек разноцветными чернилами, а также часть чьей-то руки.
Душа подошла вплотную и присмотрелась:
– Если честно, видно очень плохо. Что это?
– Ваше личное дело, – последовал ответ на удивление спокойным
Вопрос в сознании Смерти прозвучал, как приговор. Получалось, что Бравус вписал совсем не те данные, которые они с ним оговаривали. Или конкретику они с ним не оговаривали? Оговаривали, как же иначе! Тогда как он мог такое вписать? А может…
– Вы мистер Рабиндранат Тагор? – повторили вопрос.
– Да-а-а, – неуверенно протянула душа.
– Тогда, скажите на милость, как вы, многоуважаемый мистер Рабиндранат Тагор, родившийся в Индии и удостоенный Нобелевской премии по ЛИТЕРАТУРЕ, не можете заполнить анкету, составленную на вашем родном языке, тем самым предметом, без которого и дня в прошлой жизни не могли обойтись?
«Действительно, как это я мог забыть родную речь и навыки письма! – мысленно передразнил его Смерть. – Ну, Бравус, чтоб тебя!.. Стоп! А почему нет?»
– Потому что я ничего не помню, – соврала душа.
– Что?! – усомнился голос. – Это невозможно!
– Тем не менее это так, – пожала плечами душа. – Видимо, меня тут так долго держали, что я все позабыл.
– Не так уж и долго, – парировал голос. – Всего лишь десять лет, три месяца, две недели и три часа. Зачастую ожидание гораздо более длительное. Некоторые души ждут своей очереди на реинкарнацию сотнями лет. Ваш срок один из самых наименьших на моей практике, поэтому это никоим образом не могло привести к полной амнезии, как вы мне тут утверждаете.
Смерть редко врал, не любил это дело, а потому был плохим лжецом, пожалуй, худшим среди всех членов своей семьи, но кое-чему жизнь его вынудила научиться.
– Почему полной амнезии? – изобразила удивление душа. – Не полной. Кое-что я все-таки помню.
– И что же вы помните, мистер Рабиндранат Тагор? – потребовал деталей голос.
– Нет, как раз об этом господине, как я уже говорил, я ничего не помню, – не повелась на такую постановку вопроса душа, – зато прекрасно помню о другом.
– И о ком же?
– О Тите Флавии, – ответила душа. (Смерть прекрасно знал латынь и наковырять ответы на восковой дощечке для него было раз плюнуть). – Вернее, пока вы не заговорили про Рабиндраната Тагора, я был в полной уверенности, что я Тит Флавий и есть, а теперь даже не знаю…
– Тит Флавий говорите? – задумчиво протянул голос. – Сейчас проверим.
Силуэт незнакомца удалился из поля видимости Смерти. Ему оставалось только догадываться, насколько это было плохо. Благо, долго себя этим накручивать не пришлось.