Папина дочка, или Исповедь хорошего отца
Шрифт:
«Прекрати», — одернула я себя. Девочка вела себя абсолютно спокойно, держала парня за руку, прислонилась к его ноге, пока он заказывал что-то, чего я не расслышала. Волосы ее были в беспорядке, и челка свисала на глаза. На ней были голубые шорты, красные туфли и рубашка в белую и голубую полоску. Даже со своего места я могла разглядеть пятна на рубашке. На руке у девочки висела маленькая розовая сумочка, и этой же рукой она прижимала к груди мягкую игрушку. Она была такая милая! Я не хотела на нее смотреть. Мои собственные чувства пугали
Я с трудом оторвалась от созерцания ребенка и начала новый пост в моем айпаде. «Я сижу в кофейне, — писала я. — Сюда только что вошла маленькая девочка с мужчиной (ее отцом?), и, хотя она вовсе не похожа на Кэролайн, мне показалось, что это она. Думаю, я начинаю сходить с ума от своего горя!» Я знала, что через несколько минут начну получать ответы. Я даже могла предсказать их содержание. Другие родители станут рассказывать о подобных случаях. О подобных переживаниях. И я стану казаться себе не такой уж безумной. Не такой одинокой.
Я подняла взгляд. Мужчина с маленькой девочкой шли в направлении моего столика. Мужчина сел на диван, девочка вскарабкалась с ним рядом. Он улыбнулся мне, а девочка, склонив головку слегка набок, смотрела на меня из-под своих длинных волос. Глаза у нее были серые и огромные. Такие же, как у него, только у него они были опушены длинными темными ресницами. Он был красив, но выглядел усталым, и девочка была прехорошенькая. Отец и дочь, без всякого сомнения.
— Как поживаете? — Он скинул сумку с плеча и положил ее рядом с собой. — Здесь всегда так тихо?
Я дышала с трудом. Чувствовала себя так, как когда-то давно, в детстве, когда впервые увидела лошадь. Я смотрела на нее как завороженная и в то же время боялась. Я хотела подойти поближе, но боялась, что она может меня лягнуть. Сейчас я боялась саму себя, своих чувств к этой незнакомой девочке. Поэтому я поспешила отвести взгляд, прежде чем ответить.
— Утром здесь оживленнее, — голос предательски дрогнул. — И во время ланча народу больше.
Я заглянула в мой айпад. Ответа от «Отца Харли» не было.
— Мы здесь новенькие, — сказал мужчина. — Я — Тревис, а это — Белла.
— А я — Эрин. — Мне следовало бы сказать, что я работаю. Отключиться от них так же, как я отключалась от других посетителей. Даже Нандо редко пытался со мной заговаривать, разве что говорил: «Доброе утро». Я полагаю, он считал меня очень замкнутой. Но маленькая девочка — Белла — притягивала меня как магнит, как ни старалась, я не могла отвести от нее взгляд. Она гипнотизировала меня этими огромными серыми глазами.
— Это ваша дочь? — спросила я.
— Да, мэм. — Тревис разломил купленный им маффин пополам и протянул одну половину Белле. Почти изящным жестом она поднесла маффин ко рту и откусила
Я подождала, пока она проглотила его, и снова наклонилась вперед.
— Сколько тебе лет, Белла? — Я улыбнулась ей, и улыбка получилась бледной и неуверенной.
Она не ответила. Лишь застенчиво прижалась к отцовской руке. Кожа у нее под носиком слегка покраснела, как это бывало у Кэролайн при аллергии.
— Отвечай же мисс Эрин, — подбодрил Беллу отец. — Скажи ей, сколько тебе лет.
Белла подняла четыре пальца. К одному из них пристала крошка маффина.
— Четыре, — сказала Белла. Заметив крошку, она слизнула ее с пальца. Если бы Кэролайн была жива, ей было бы сейчас четыре года. Белла выглядела маленькой для четырех лет. Маленькой и сиротливой.
— Ей исполнилось четыре пару недель назад, — сказал Тревис. Если бы не темные круги под глазами, он был бы очень хорош собой. Будь я на десять лет моложе, не замужем и не такая несчастная, я бы им увлеклась. Вместо этого я попала под обаяние его дочери.
— Особого праздника у нас не было, — добавил Тревис. — Дела у нас сейчас идут не очень. Но мы будем праздновать по-настоящему, когда ей исполнится четыре с половиной, правда, Белла?
Она взглянула на него и кивнула. Мне стало жаль, что она не улыбнулась. Вообще она не выглядела очень счастливым ребенком.
— Она не выспалась, — сказал Тревис. — Мы вчера долго ехали и плохо спали эту ночь.
— Откуда вы приехали? — спросила я.
— Из Каролина-Бич. Там нет работы, и нам не оставалось ничего другого, кроме как переехать в Роли. — Он поморщился, и я поняла, что переезд его не порадовал. — Но здесь у меня намечается работа. Завтра у меня собеседование с одним парнем.
— Надеюсь, вы получите эту работу.
— О да. Уже есть договоренность. Это собеседование — пустая формальность. Мне его устроила одна знакомая. — Он взял со стола чашку воды и подал ее Белле. — А у вас есть дети?
Я покачала головой и почувствовала, что Кэролайн где-то здесь, рядом со мной, обиженная и преданная.
— Значит, вы не знаете, где можно найти кого-нибудь присмотреть за ребенком, пока я буду на работе?
Я снова покачала головой. Это была правда. Я не знала никаких детских учреждений в Брир-Крик.
— А ваша жена? Она не с вами?
— Жены нет, — сказал он. Достав из кармана джинсов бумажный носовой платок, он явно привычным жестом вытер им носик Беллы. — Мы только вдвоем, Белла и я.
А была ли жена, подумала я. Они развелись? Она умерла?
— Здесь хорошие места? — спросил он. — Мы с Беллой привыкли к пляжу, правда, Белла? Мы не привыкли к деревьям и большим домам.
— Здесь неплохо, — сказала я. Я вспомнила все интересные места, куда мы водили Кэролайн. Детский музей и парк, но я не могла о них говорить. Я не могла впустить в свое сознание образ Кэролайн на детской железной дороге в парке. — Я надеюсь, что работа у вас будет хорошая.