Парфюмерный гид 2018
Шрифт:
Увы, одновременно с линейными духами расцвел и парфюмерный анализ. В наше время уже на следующий день после того, как у крупного бренда происходит важный запуск, компании рассылают своим штатным парфюмерам документ, в котором перечислены все входящие в новые духи молекулы – с процентами, летучестью и т. д. Натуральные вещества состоят из десятков молекул, и понять, что куда изначально входило, чтобы превратить расшифровку анализа в рецепт для новых духов, бывает тяжело. Кроме того, натуральные вещества нелинейны и дороги, поэтому от них нередко отказываются. С синтетикой все просто и понятно: что в распечатке написано, то в духах и содержится, и единственное, что осложняет жизнь имитаторам, – это каптивы, которых нет в открытой продаже. Если верить газовому хроматографу и масс-спектрометру, Black Opium содержит около 37 широко распространенных синтетических веществ, причем примерно в тех же пропорциях, что и в десятках других ароматов. А вот натуральных ингредиентов в нем нет или почти нет.
Все это идеальные условия для
Эта тенденция продолжает нарастать, размазывая душистые молекулы по тарелке. Духи стали походить на швейцарские армейские ножи: они и прежде, будучи вооруженными скромной парой лезвий и штопором, работали так себе, а теперь, когда из них торчит увеличительное стекло, три пилы и шариковая ручка, и подавно ужасны. Но хуже их всех огромный пластмассовый образец ножа, который медленно вращается в витрине магазина. Таков Black Opium – грузный пластмассовый макет вторичной и никуда не годной конструкции. ЛТ
Black Orchid Eau de Toilette (Tom Ford) шоколадный огурец
В 2006 году, когда вышел Black Orchid, его громоздкий шоколадно-нафталиново-огуречный аккорд казался блестящим – вершиной мудреной, замысловатой парфюмерии. В наши дни он производит впечатление бессмысленного и старомодного. ЛТ
Black Osmanthus (Marina Bercenilla) древесный османтус
На сайте марки написано, что Мария Берсенилья – британский парфюмер испанского происхождения, в основном работающая с натуральными душистыми веществами. Каждый аромат она сопровождает полным списком ингредиентов, что достойно похвалы. К несчастью, сами духи меня не впечатлили, особенно в сравнении с обычной парфюмерией, менее одержимой натуральностью. Но если подобное вам по душе, то понравится и это, так что не буду ворчать. Black Osmanthus действительно пахнет настоящим османтусом – восковым абрикосом и кожей, снятыми со всех ракурсов и практически без фильтров, хотя здесь много других компонентов, создающих бледный дымно-древесный фон. Для меня этот аромат – напоминание о том, сколько потребовалось мастерства, чтобы высветить лучшие грани османтуса в других духах. ТС
Black Vines (Kerosene) ядерный анис
Многие нишевые марки рассчитывают на покупателей, которые не хотят толкаться в толпе и поэтому придут к ним. «Таких духов, – скажет консультант, предлагая вам пару капель амброкса за сто долларов, – у вашей мамы точно не было». (И неважно, что ваша мама, возможно, носит шедевры Est'ee Lauder и Guerlain тридцатилетней давности, которые нишевых карликов едят на завтрак – вместе с костями.) Кажется, подобные марки понятия не имеют, как быть с предоставленной им свободой творчества, подобно моему другу, который купил себе радиотелефон и все равно постоянно сидит рядом с базой. Но Kerosene совсем другое дело. Да, милые названия и модненькая упаковка: флаконы украшены металлическими табличками с нарочито неровной гравировкой, то ли ручной, то ли лазерной. Зато какие у них духи, ребята! Вот пример нишевой марки, которая занимается тем, чем должна заниматься ниша в целом, то есть делает нечто совершенно новое. Авторы духов не указаны («внутренний проект»), а композиции настолько странные, что я даже спросил у Кристофа Лодамьеля, не его ли это рук дело (нет, не его). Тогда я призвал к ответу Джона Пегга, основателя Kerosene, и тот признался, что все духи сделал сам. Подобно Вагнеру, Пегг был критиком до того, как стать творцом, и вел парфюмерный канал на YouTube (сейчас там ничего нет).
Итак, Black Vines. Начальный аккорд настолько мощный и странный, что осмыслить его можно лишь при одном условии – если водить блоттером, приближая и отдаляя его, под носом, чтобы вместо условного колочения локтями по клавишам получилось душистое арпеджиато. Не думаю, что без базы Майкла Эдвардса, в которой указана пирамида Black Vines, я смог бы разложить эти духи на составные части. В них однозначно есть мощная нота аниса, но из нее как будто убрали всю свежесть, привычную для этого компонента. Пронзительную остроту аниса и лакрицы уравновешивают глубокая зелень и пыльная корица, общее впечатление – что-то подземное и аптечное одновременно; так могло бы пахнуть на Троллевом рынке в «Хеллбое-2». Помню лишь несколько композиций с похожей плотностью, мрачной и непроницаемой, в частности Ubar (Amouage, 1995). Но те подолгу кружат вокруг грозовых облаков, позволяя экипажу подготовиться и принять все меры предосторожности, тогда как Black Vines без промедления швыряет вас в темноту. Позже, после того как буря отступила,
Black Violet (Alyson Oldoini) фруктовая фиалка
Марка постоянно нам напоминает, что ее владелица Элисон Олдоини – настоящая nobile blasonata, аристократка с фамильным гербом, «включенным в государственный реестр и Золотую книгу итальянского дворянства». В общем, с брендом все ясно (если что, титулы в Италии отменили еще в 1947 году). Упаковка великолепная, сайт – никудышный: английская версия хуже текста, прогнанного через Google Translate, а на заднем плане бесконечно играет одна и та же песенка. Black Violet – дешевая фруктовая фиалка. Не ужасная, но точно не стоит своих €282. ЛТ
Blackmail (Kerosene) фруктовый уд
Приятная вариация знакомой дымно-пряной темы – с фруктовой верхушкой и ростками уда в недрах машинного отделения. ЛТ
Blanche (Byredo) альдегидно-цветочный
Альдегидно-цветочный аромат по версии Byredo, усевшийся между No. 22 (Chanel) и White Linen (Est'ee Lauder). Не такой душный, как первый, и менее ослепительный, чем второй. Хорошие духи в отличной компании. ЛТ
Bleu de Chanel Eau de Parfum (Chanel) цитрусовый фужер
Возможно, величайшее достижение Chanel – их умение жить двойной жизнью близнецов, разлученных при рождении: первый прохлаждается на заднем сиденье Bentley с удлиненным кузовом, второй вцепился в ремень, свисающий с потолка в вагоне метро. Bleu de Chanel сводит эти жизни воедино – в композиции, которая бесстыже заимствует затертый образ плохого парня у Cool Water и Light Blue, но умудряется подать его в изящной упаковке. Если и существует мужской аромат, воплощающий мечты бедняков и баловней судьбы одновременно, то вот он. ЛТ
Bleu Framboise (Jean-Michel Duriez) цветочный шипр
С духами Жан-Мишеля Дюрье у меня произошла интересная история. Этого автора я знаю много лет: с самого начала возносил похвалу его Yohji Homme (Yohji Yamamoto, 1999), встречался с ним в золоченом бутике Patou на улице Кастильон в Париже и вообще всегда считал Дюрье одним из самых четких и вдумчивых парфюмеров. Ближе к концу нашей работы над гидом я осознал, что так и не попробовал духи его собственной марки, но вспомнил почему: Дюрье говорил, что не может отправить мне флаконы из-за правил перевозки опасных грузов внутри Евросоюза. Вообще, если бы Всемирный почтовый союз относился к духам всерьез, то, как минимум, определил бы Fracas в категорию веществ с более высоким классом опасности, чем La Vie Est Belle, ну да ладно. Я попросил Дюрье отправить мне маленькие сэмплы, и те приехали точно в срок. Следует учитывать, что Дюрье начинал свою карьеру в Kao – делал отдушки для мыла, затем сменил легендарного Жана Керлео в Patou (Керлео сам выбрал его своим преемником), затем оказался сотрудником Procter & Gamble, когда те принялись скупать люксовые бренды (в конце концов, и Lamborghini тракторы и мазутные горелки). Короче, у Дюрье есть талант и опыт, поэтому я многого ждал от его собственной линейки. К моему разочарованию, на бумаге его духи пахли плохо – бедно, дешево, грубо. Несколько дней я не мог решиться, но потом все-таки отправил ему e-mail, в котором поделился своими впечатлениями. Дюрье отреагировал на удивление адекватно – помолчал какое-то время, а потом честно рассказал, в чем заключается проблема. Компания P & G – строгая хозяйка; все решают большие фокус-группы в четырех странах. Подобная практика ожидаемо приводит к перераспределению бюджета формулы в сторону начальных нот, когда все деньги, как при запуске ракеты, уходят на сжигание душистого топлива в первые несколько минут, а в оставшееся время духи, по сути, работают на парах горючего. Оттрубив пятнадцать лет в P&G и понимая, что коллеги будут пристально изучать его самостоятельные работы на предмет сходства с художественным стилем последнего работодателя, Дюрье специально лишил свои духи верхних нот (о чем забыл меня предупредить). В связи с этим я решил произвести переоценку его линейки с помощью волшебного устройства Monclin – коньячного бокала без ножки с отверстием в основании. Работает он следующим образом: помещаешь блоттер в отверстие, ставишь бокал на стол ободком вниз, ждешь пять минут и получаешь МРТ-снимок духов – их запаха на коже, будто застывшего во времени. Возникает совершенно другая картина. Дюрье пришлось бы часами объяснять все описанное выше своим потенциальным покупателям, но, принимая во внимание, что бокал Monclin изобрели в Patou, где он работал, такие наверняка будут установлены и у него в бутике. Теперь о Bleu Framboise: это чудесная, прозрачная и свежая мятно-цитрусовая роза с оттенком пачулей, мягкая, как перина, и в целом совершенно очаровательная. Как хорошо, что с этой рецензией я в итоге не напортачил. ЛТ
Конец ознакомительного фрагмента.