Первый год войны
Шрифт:
Командиры стрелковых дивизий провели, в свою очередь, занятия с командирами полков, батальонов и их штабами по прорыву обороны противника и наступлению в глубину обороны. На ящиках с песком и макетах были отработаны взаимодействие с артиллерией и танками, действия штурмовых групп в населенных пунктах, в опорных пунктах противника и отражение контратак.
В течение второго этапа (5-6 дней) войска армии должны были выйти на рубеж Мечебилово - Левчино - Богодарово - Викнино - Черкасское с темпом наступления 10-12 километров в сутки.
Оперативное построение войск 57-й армии для прорыва обороны противника было одноэшелонным. В первом эшелоне наступали пять стрелковых дивизий и три танковые бригады. 349-я
Главный удар наносили 341-я стрелковая дивизия с 6-й танковой бригадой, 351-я стрелковая дивизия с 130-й танковой бригадой и 255-я стрелковая дивизия с 12-й танковой бригадой. Участки прорыва дивизий составляли 6-8 километров, что не позволяло ударным соединениям строить глубокие боевые порядки для наращивания удара. В то время такая ширина участков прорыва считалась нормальной. Между тем при прорыве даже поспешно занятой обороны противника наше наступление, не поддержанное из глубины свежими силами, как правило, быстро выдыхалось и затухало.
После Сталинградской битвы и до конца Великой Отечественной войны дивизии наступали обычно на участке 2-3 километра. Это позволяло строить глубокие боевые порядки для наращивания удара из глубины.
За ударной группировкой 57-й армии во втором эшелоне находилась подвижная группа фронта: 5-й кавалерийский корпус генерал-майора А. А. Гречко и 1-й кавалерийский корпус генерал-майора Ф. А. Пархоменко. Каждый из них состоял из трех кавалерийских дивизий.
Намечалось во взаимодействии с 37-й армией и подвижной группой фронта разгромить славянско-краматорскую группировку противника в конце второго этапа. Причем с выходом пехоты на рубеж первого дня подвижной группе фронта надлежало войти в прорыв из района Рубцово, Кышки, Коровий Яр и двигаться на Малую Камышеваху, Барвенково с целью развития успеха.
Связь с 6-й армией - соседом справа и 37-й армией - соседом слева должна была осуществляться путем обмена боевыми приказами и оперативными сводками. Но в ходе операции боевые приказы и оперативные сводки поступали с большим опозданием, и я своевременно не знал, что же делают мои соседи.
В период подготовки войск к наступлению Военный совет и политотдел армии много делали для того, чтобы укрепить партийные организации и повысить идейно-политический уровень коммунистов. В ряды партии принимались лучшие из лучших. Наряду с этим шла большая работа по подготовке партийных руководителей, особенно парторгов рот и батарей. На семинарах изучался опыт практической работы в боевых условиях, обращалось особое внимание на борьбу с танками противника.
Член Военного совета армии дивизионный комиссар Федор Николаевич Воронин и начальник политотдела армии бригадный комиссар Арон Давидович Капник поддерживали постоянную связь с политработниками, находящимися в войсках. Выезжая в соединения и части, они направляли политическую работу на выполнение конкретных задач. Главное в их деятельности состояло в том, чтобы добиться от политработников соединений, частей и подразделений ясного понимания задач политического воспитания в различных условиях боевой обстановки, а также умения найти наиболее целесообразную форму политической работы, которая обеспечивала бы выполнение поставленных задач, В войсках армии надо было создать наступательный порыв и непреклонную решимость разгромить врага. Командиры и политработники проводили с бойцами и сержантами беседы о военной присяге, воинском долге, разъясняли цели освободительной войны против немецко-фашистских оккупантов, обучали, как надо действовать при прорыве оборонительной полосы противника.
Политработники и партийные организации стремились воспитать у каждого коммуниста и комсомольца чувство личной ответственности "а успех наступления, уметь вести за собой бойцов, подавать в бою пример храбрости.
Командиры и политработники постоянно прививали личному составу высокую бдительность, проводили беседы о необходимости маскировки, безупречного несения службы охранения и наблюдения.
Наряду с этими качествами мы воспитывали у бойцов неукротимую ненависть к гитлеровским захватчикам. Накануне наступления вышла армейская газета. Она привлекла всеобщее внимание помещенным в ней "Наказом бойцу", написанным в стихотворной форме. Автор "наказа" донской казак Василий Хоперский по-станичному доходчиво призывал однополчан метить врагам:
За ухо - два уха,
За око - два глаза,
За зубы - всю челюсть,
За ноздри - весь нос,
А голову гада - в овраг под откос!
Гитлеровцы на оккупированных территориях уничтожали тогда миллионы беззащитных стариков, женщин, детей, поэтому такие строки находили живейший отклик в сознании воинов, идущих на бой с немецко-фашистскими варварами.
Перед наступлением во всех подразделениях были оглашены обращения Военного совета Юго-Западного направления и Военного совета Южного фронта, врезывавшие личный состав армии к образцовому выполнению воинского долга перед Родиной, к смелым и решительным действиям в наступлении.
Накануне наступления на командный пункт армии прибыл командующий Южным фронтом генерал-лейтенант Р. Я. Малиновский. Мы встретились как давнишние знакомые. Родион Яковлевич, стройный, в бекеше цвета хаки, затянутой широким ремнем, с маузером в деревянной кобуре и планшетом, раскрасневшийся на морозе, был жизнерадостен и вместе с тем деловит.
Наше первое знакомство с Малиновским состоялось в городе Новомосковск в конце августа 1941 года, где он командовал 6-й армией. Я уже рассказывал о том, как в те тяжелые дни армия наносила удары по танковым полчищам генерала Клейста, пытавшимся прорваться в Донбасс с днепропетровского плацдарма. Благодаря умелому руководству командующего 6-й армией, отваге и мужеству ее воинов противник лишь ценой огромных потерь смог продвинуться вперед. С тек пор прошло пять месяцев. В боях окреп полководческий талант Родиона Яковлевича Малиновского, И вот он уже с декабря 1941 года командует фронтом. Выслушав мой рапорт, Родион Яковлевич весело сказал:
– Ну, докладывайте, как вы подготовились.
Я доложил только что поступившие новые сведения о противнике, полученные от захваченных этой ночью пленных, а потом попросил его утвердить мое решение начать наступление без артиллерийской подготовки.
– Что вас заставляет идти на такой риск? - спросил Малиновский после минутного раздумья. - Не кажется ли вам, что возможны не только большие жертвы, но и провал всей операции?
– Во-первых, в течение десяти дней на всех наблюдательных пунктах дивизий и армейской артиллерии велось тщательное наблюдение за противником, - возразил я. - Изучены его порядки в охранении. Мы полностью знаем распорядок дня фашистов, когда они греются, отдыхают, едят. Знаем наилучшие подступы к его опорным пунктам и узлам сопротивления. Замечу, что пространства между узлами сопротивления охраняются малочисленными заставами, а бдительность этих застав из-за мороза исключительно низкая. Противник ничего не подозревает о подготовке нашего наступления.
Во-вторых, немцы привыкли, что всякое наступление мы начинаем с артиллерийской подготовки. Поэтому атака без артиллерийской подготовки не насторожит фашистов и позволит захватить их врасплох.
В-третьих, мы подвезли недостаточно боеприпасов, а отсутствие артподготовки позволит сэкономить их и использовать в ходе самой операции.
В-четвертых, на участке главного удара мы имеем всего лишь по 16 орудий и минометов на километр фронта. Огневой эффект их будет мал, но расход боеприпасов велик. Поэтому я пришел к выводу, что лучше начать атаку без артподготовки.