Под крышами Парижа
Шрифт:
Анна, похоже, свою роль выполняет, раз ее убедили. Лапуся ерзает и прижимается ртом к моему уху. За ее плечом я вижу, как Анна себя раздразнивает…..
– Она лижет мне задницу, – шепчет мне Лапуся. Смотрит на Анну сверху вниз… – Пожалуйста, прошу тебя, сунь туда язык… внутрь… глубже… сунь… сунь…
Мне не видно, что там происходит, но Лапуся держит меня в курсе. Анна заправила язык Лапусе в очко, и оно такое мягкое и ежится! Ну и пёзды у меня тут! Я хватаю Лапусю за стопу и пальцами общупываю ей всю задницу…..
А Лапуся – какая же сука! Она швыряет свои титьки мне в лицо, дает их мне сосать
Лапуся к этому тоже готова. Она поднимается, бросает взгляд на лицо Анны, потом разворачивается и подставляет ей жопу, целовать. И та, грязная пизда, ее целует! Облизывает ягодицы… лижет между ними… наконец прижимается ртом к расщелине и целует Лапусю, нормально так взасос.
Я подскакиваю и швыряю обеих пёзд на тахту…. Раздвигаю Лапусе ноги и прижимаю голову Анны к ее мохнатке… Я хочу посмотреть, как она лижет Лапусе фигу…. И смотрю. Она расталкивает Лапусе бедра чуть дальше и будто бы пытается занырнуть туда с головой……
Лапуся тоже начинает сходить с ума…… ей хочется попробовать тет-беш с Анной. Они соединяются и кидаются друг на друга, и Лапуся так же непристойна, как и Анна…. Скрепляются, словно китайская деревянная головоломка, руки вокруг талий друг у друга, головы друг у друга под хвостами, толстые жопы у обеих торчат, а под ними – обе головы…. Лапуся снаружи, и я забираюсь к ней… Мне видно шахну Анны и что Лапуся делает с этим скользким персиком, который покусывает.
Вдруг гаснет свет, и мы во тьме такой черной, что я ничего не вижу. Я толкался хуем в жопу Лапуси, стараясь загнать его внутрь… но его перехватывает Анна и начинает сосать… он выскальзывает у нее изо рта… чокнутая сука… она лижет мне хер и влагает его в пизду Лапуси одновременно! Ну, если ей хочется посмотреть, что там за механика, на здоровье… Я принимаюсь ебать Лапусю, Анна же лижет нас обоих, сосет фигу Лапуси, даже когда мой болт ходит взад-вперед в нее и наружу!
Если пьяный и в темноте, гораздо легче делать такое, что обычно может быть… Анна снова берется за мой хуй, обсасывает его и тычет нос Джона Четверга в очко Лапуси… Я его проталкиваю внутрь, а Анна по-прежнему пытается его лизать….
Однако слишком просто забыть, где ты… Эти пёзды ведут себя так, словно мы на полноразмерной кровати. Меня доталкивают до края тахты, и, когда чувствую, что падаю, я хватаюсь…. все мы оказываемся на полу…. Я нащупываю чью-то торчащую жопу…. Забираюсь сверху и стараюсь пропихнуть Джона Четверга туда же, где был…. Анна вопит и снова меня спихивает… кто-то захватил мой хуй в рот…. Вторая лижет мне задницу и карабкается на меня…. Я унюхиваю пизду, и вот у меня на лице чья-то мохнатка… Не могу определить чья, но все равно всасываюсь в нее… Глаза у меня привыкают к темноте. Я вижу темный силуэт головы, он движется вверх-вниз, пока кто-то из пёзд сосет мне елду…. другая же пытается с ней играть, а палец мой у нее в прямой кишке……
Свет моргает и включается снова. Лапуся на коленях сосет Анне жопу… Это Анна сидит надо мной на корточках, и мой хер у нее под хвостом.
– Погаси свет и еби меня!
Лапуся хватает меня и тянет на тахту. Я ее туда швыряю и
Анна, должно быть, оглоушена…. она сидит на полу и смотрит на нас, тряся головой так, чтобы в ней будто бы прояснилось. Манда Лапуси принимает в себя мой хер весь и сразу… она все еще просит меня выключить свет… пока щекотка под хвостом не отнимает у нее голос….. она вся вспыхивает; …это как муфельную печь обнимать. Я ебу ее, как обезьяна, но ей все мало.
Она обмякает у меня в руках…. она кончила и снова отключилась. Я и дальше ей ввинчиваю, пока Анна не хватает меня за колени… теперь уже хочется ей. Она стаскивает Лапусю с кушетки и прыгает на меня, царапаясь и кусаясь, как тигрица. Мы с ней боремся, пока я не подминаю ее под себя на животе… Не так, пыхтит она… Но Джон Четверг уже втискивает голову ей в очко и елозит там, пока не углубляется по шею… Мля, если она не расколется сейчас, то не расколется уж никогда….. мой хер расклинивает ее, как костыль…. И когда мне удается, ей это нравится… Пока я вгоняю хуй в Анну, мне сверху видно Лапусю, раскинувшуюся на полу, ноги раздвинуты, и я вижу ее выебанную сочную пизду…. она распахивается у меня на глазах… пещерный зев, и у меня создается впечатление, что я стою на краешке курящегося вулкана, заглядываю внутрь, в этот сернистый провал… Падаю в самую сердцевину этой пылающей пасти; мимо проносятся пламенные, яркие искры, и я рушусь в жар, в таинство….
Меня шлепают по лицу. Я отталкиваю руки и сажусь, резко развернувшись. Со мной говорит Анна… должно быть, я как-то притонул. Боже мой, если в первый раз так кончил, должно быть, даже обосрешься, а потом отчикаешь болт себе бритвой своего старика….
Анна говорит, что хочет еще раз завалиться… но сперва нужно разобраться с одним дельцем в ванной… Она ковыляет с глаз прочь, и я сажусь на тахте, глядя сверху на Лапусю. Исусе, видел был сейчас Карл свою роскошную пизду, он бы себе весь язык отжевал…
Анну я обнаруживаю в ванной – она уснула. Сидит на сральнике, посапывает мирно, как младенец. Я б ее тут оставил, но она, вероятно, свалится… поэтому я переношу ее в спальню и подтыкаю одеялко. Пока щупаю ее напоследок перед тем, как укрыть, из другой комнаты меня зовет Лапуся. Заходит в спальню и рушится поперек Анны….. Та совершенно пропала… даже не шевельнется, когда Лапуся оплетает ее ногами себе шею и ртом трется об ее фигу.
Лапуся хочет поиграть со мной в голову-к-хвостику. Бля, она та пизда, которую я могу лизать всю ночь… Смотрю, как она моет мне бороду, а когда елда моя у нее во рту, я запрыгиваю ей в шахну… Лижу ей бедра и живот и не успеваю добраться до пизды, как она уже так раскалилась, что утробу пытается наизнанку вывернуть.
Суки эти – о таких мечтал, когда тебе было пятнадцать… не дожидаются, пока у тебя отвердеет и ты их попросишь соснуть… берут, пока мягкий, и калечат во рту, пока у тебя не возникнет эрекция. Елда моя походила на увядшую свечку, когда Лапуся взялась ее сосать… но она ее выпрямила, разглаживает морщинки и убирает складки….
В комнате душно от вони пиздового сока. Я им пахну, им пахнет постель… он проник здесь во все щели и уголки, и мне интересно, не собрались ли под окнами выть все окрестные кошаки.