Подумай дважды
Шрифт:
— Странно.
— Что?
— Вы рассказываете мне семейные тайны.
— Так ты почти член семьи. Думаешь, я старый и не понимаю, что вы с Серафимой только и ждете, чтобы упасть в койку. Я не позволю вам грешить. Мне нужен законный, не связанный со сплетнями наследник. Поженитесь, и тогда…
— Думаете, что можете запретить поступать, как нам хочется?
Симаков нахмурился, а затем неожиданно подмигнул.
— Почему бы не попробовать.
Егор только покачал головой. Он впервые общался с подобным человеком.
Глава 33
Куда запропастились ее старые кашемировые
Серафима рылась в шкафу в поисках подходящей одежды для прогулки в саду. Девочки и Марьяна уже играли на заднем дворе в прятки. Садовник с женой воспользовались тем, что нагрянула хозяйка, и попросили пару дней отпуска. Пожилая пара планировала проведать детей и понянчится с внуками. Сима отпустила их. Она решила, что вдвоем с Марьяной они как-то справятся с приготовлением еды, тем более что в холодильнике и кладовой оказалось достаточное количество продуктов.
На улице пролетали снежинки, но дети с таким азартом носились по мощеным дорожкам, что Серафима оставила их под присмотром Марьяны — поиграть перед обедом, а сама поднялась в спальню, чтобы переодеться. Платье не слишком годилось для подвижных игр на свежем воздухе.
Она открыла дверцу старинного платяного шкафа, сняла с полки голубой свитер ручной вязки и бросила его на стул. Брюки пришлось поискать. Они оказались слегка примяты, но вполне годны для носки на даче. Сима слишком давно их не надевала и надеялась, что пуговица на поясе застегнется. А если и нет, то у нее есть ремень, который можно вдеть в шлевки. Главное, чтобы молния не разошлась. Брюки отправились вслед за свитером, и Серафима принялась расстегивать платье. Застежка находилась на спине, поэтому для того, чтобы добиться цели, Симе пришлось повертеться.
Наконец, бегунок опустился ниже талии, она подняла глаза и посмотрела на себя в зеркальную дверцу шкафа. Распущенные по плечам прямые волосы растрепались, и она пригладила их ладонями. Вокруг глаз обозначились темные круги, отчего те казались еще б ольшими, а лицо слегка осунулось. Сегодня на ней не было ни грамма косметики, но, несмотря на переживания последних дней, она выглядела моложе своих лет.
Вспомнив об эмоциональном утреннем телефонном разговоре с Лорой, Сима улыбнулась. Подруга умудрилась и посочувствовать ей и отругать за то, что Сима не побеспокоила ее еще вчера. Они договорились встретиться, когда Серафима вернется в город.
Проведя пальцем по чувствительной коже губ, Серафима пожалела, что в спешке сборов не воспользовалась даже бальзамом, затем молча посмеялась над собой. Она решила, что глупо беспокоиться о подобных мелочах после настолько драматических событий. Хорошо, что теперь все позади, и она может вздохнуть спокойно. Несмотря на уверенное заявление отца, что Крамарь больше их не побеспокоит — подробности разузнать она не смогла, Лаврентий проигнорировал ее дальнейшие расспросы — Сима не хотела оставлять Юлю ни на минутку. Она позвонила в офис и сообщила Феликсу, что будет отсутствовать несколько дней, а затем пригласила всю компанию на дачу. В ответ девочки завизжали от восторга, Марьяна лишь кивнула в знак согласия, а отец сослался на дела и остался дома. Серафима подозревала, что ему просто надоела суета.
Казалось, она должна перестать беспокоиться. На ее памяти отец ни разу не ошибся в прогнозах. Но какой-то внутреннее чувство
Да еще Бритт. Господи, как она скучала по нему! Сердилась, обижалась, но все равно мечтала, чтобы он наконец-то явился и обнял ее.
Возможно, он до сих пор не получил ее подарок? Жаль, что она не договорилась о подтверждении доставки. А если он все же получил коробку, но не понял, от кого она? Мужчины порой — настоящие тугодумы. Что, если он отправился к Кеше? Если так, то интересно, сознался ли ему Грибов в содеянном, точнее в рассказанном? И что теперь? Егор ведь не знает, что она уехала на дачу, и не узнает, пока не поговорит с ее отцом.
Сима попыталась представить себе возможный разговор и снова занервничала. Она очень сомневалась, что эти двое смогут договориться хоть о чем-то.
Вздохнув, Серафима перекинула волосы на одно плечо и повела плечами с намерением освободиться от платья. Именно в этот миг она встретилась в зеркале с глазами Бритта. В них бушевало такое неуемное желание, что Сима перестала дышать. А так же сомневаться, беспокоиться, злиться и соображать.
Он прислонился плечом к косяку двери и медленно скользил взглядом по ее шее, почти обнаженной спине, и ногам, уже свободным от чулок, а затем еще медленнее — в обратном направлении. Она замерла, стоя босиком на деревянном полу, но при этом не ощущала холода. Жар постепенно и неумолимо разливался по ее щекам и опускался все ниже — вместе с ненасытным мужским взглядом.
Сима забыла, что собиралась ему сказать, когда они встретятся, потому что для слов не осталось места в сгустившемся, насыщенном взаимным влечением, почти алчной страстью воздухе спальни.
Сделав судорожных вдох, она заметила, как Бритт неспешно оторвался от двери и направился к ней, не отрывая глаз от ее отображения в зеркале. Она так и не двинулась с места, пока Егор не остановился за ее спиной. Он снова нашел ее глаза, и тяжелые веки слегка опустились, скрывая от нее взгляд.
— Помочь?
Горячее дыхание обожгло кожу, и мягкая, но неумолимая волна возбуждения заставила вздрогнуть ее тело. В этот миг она ничего не хотела так сильно, как этого мужчину за своей спиной.
Сима так и не произнесла ни слова, но он понял ее молчаливый призыв. Мужская голова наклонилась, и теплые губы, коснувшиеся нежной кожи ее шеи, вызвали новый приступ дрожи. Он посмотрел в зеркало через ее плечо и положил ладони на подрагивающие плечи. Его руки задержались там на несколько томительных минут, а затем двинулись вниз, по рукам, увлекая за собой ткань платья.
Мягкие губы ласкали ее обнажившиеся плечи до тех пор, пока рукава не задержались на уровне запястий. Сима находила в себе силы лишь вздыхать от накала эмоций и стараться удержаться на дрожащих ногах, а еще следить за тем, как в зеркале постепенно появляется ее грудь, прикрытая изящным кружевом. Егор видел то же самое, и это обстоятельство да еще его горящий взгляд лишь сильнее раззадоривали Симу.
Она почувствовала себя бесстыдной, но довольной, когда широкая ладонь коснулась ее позвонков на середине спины и почти невесомая ткань упала на платье где-то на уровне бедер. Длинные пальцы заменили кружевные чашечки, окутав ноющие полушария желанным теплом.