Половецкий Хан
Шрифт:
– Я хочу кое-что обговорить с тобой хан, с глазу на глаз. – сказал Кончак внимательно смотря в лицо Кобяка.
Тот повернулся к своим людям и кивнул, они неторопливо вышли из юрты. То же самое сделали и придворные Кончака, даже его телохранители. Когда два хана остались одни, Кончак подошел к Кобяку и сказал:
– Я не питаю иллюзий в отношении того чтобы создать каганат, но уверен, что в наших силах создать крепкое политическое объединение, с которым будут считаться все, и люди в наших землях и соседние державы. Одному мне не справиться, и я надеюсь на твою помощь в этом деле.
Кобяк посмотрел на Кончака глазами полными восхищения. Еще никогда
Похлопав один другого по плечу, они кивнули друг другу, дав клятву вечной дружбы и верности. Им обоим был выгоден такой союз, ведь два хана мудрее одного, две орды сильнее одной. И теперь они могут готовит совместные походы и предприятия, пользуясь силой и влиянием своего соседа.
– Ты очень храбрый и уверенный в себе человек Кончак, с такими талантами ты сможешь многого добиться.
– Спасибо, я тоже в этом уверен. – едва заметно улыбнувшись ответил Кончак.
Глава 3
«Предшественником большого пожара бывает малая искра»
«Степная мудрость»
Объединённые войска кыпчакских племен грозно ступали по степи, которая неспешно просыпалась от зимнего сна. Серая и коричневая трава выглядывала из-под небольших снежных покровов, готовясь уступить место новой, яркой, сочной и молодой траве, которая будет пышно окутывать огромные просторы земли в великой степи.
Большая армия шла неспешно, стараясь избегать населенных земель или сел. Местами попадались небольшие селения, состоящие из нескольких домов. Чтобы избежать ненужной огласки, войска Кончака и Кобяка полностью сметали все живое в этих маленьких селениях. Так они избавлялись от ненужных свидетелей их похода.
Трех тысячная кыпчакская армия уже несколько дней находилась в глубине Переяславского княжества. Обогнув Воинь, армия двинулась на север, а потом свернули на запад, приближаясь к намеченной цели – городу Переяславль.
Кончак и Кобяк регулярно отправляли вперед разведывательные корпуса, но, когда до города остался всего день пути, один из корпусов так и не вернулся. Все восемьдесят человек просто пропали без вести, и никто не знал, что с ними случилось.
– Ох, не знаю, может мы разгневали великого Тенгри?
– Кобяк, с чего ты это взял? – с улыбкой спросил Кончак у хана лукоморских кыпчаков.
– Сам подумай, целый корпус пропал, и ни одного человека не вернулось… Думаю, что тут замешаны высшие силы.
– Видимо они попали в засаду и были полностью разбиты. – Кончак не был так суеверен как союзный хан.
Армия остановилась на ночлег в лесу, близ города Переяславль. Стараясь не выдавать свое присутствие, в эту ночь никто не зажигал огней или костров. Воины перекусили кусками мяса, заготовленными заранее,
Ранним утром кыпчакская армия обогнула лес и подступила к крепким бревенчатым стенам города, на которых было видно множество людей с зажжёнными факелами, копьями, мечами и палками. Русичи были прекрасно осведомлены о присутствии кыпчакской армии, а также о ее численности. А также где она расположена и когда двинется в путь.
– Они нас ждали… – с суеверным страхом проговорил Кобяк.
– Видимо развязали языки нескольких наших воинов из разведывательного передового отряда. – Кончак был уверен в том, о чем говорил.
– Да пребудет с тобой сила великого Тенгри! – воскликнул Кончак союзному хану и двинулся к своим воинам.
– И с тобой… – не громко ответил Кобяк, смотря на быстро удаляющуюся фигуру смелого хана.
Скомандовав наступление, Кобяк задвинул на лицо металлическую маску и стал двигаться вперед, к стенам города. Его воины, быстро обгоняя своего хана, стремительно приближались к крепости, доставая стрелы из колчанов, висящих на поясах, и готовясь стрелять по неприятелям
Кыпчакские воины в плотную приблизились к крепким стенам Переяславля, обстреливая город тучами зажжённых стрел, пытаясь вызвать пожар в городе, полностью выстроенном из дубового сруба. Однако защитники города не подпускали кыпчакских лучников слишком близко, отвечая и своими градами стрел. Русичи поливали слишком приблизившихся к стенам всадников кипящей смолой, бросали в них дротики и камни.
Несколько раз подступали конные воины к стенам, пытаясь обстрелять из луков защитников стен, однако раз за разом им так и не удавалось нанести какой-то серьезный ущерб русичам. Осада продолжалась весь день и всю ночь, но кыпчакским ордам не удалось добиться сколько-то важного успеха. Временами в городе вспыхивали яркие костры, было понятно, что некоторым из воинов все же удалось поджечь избы, находящиеся в городе, но эти пожары так и не перешли на другие строения, и вскоре храбрым защитникам города удавалось их затушить.
Трижды воины Кобяка смогли поджечь крепкую стену неподалеку от главных ворот города, но защитники стен быстро засыпали пожары землей и песком. Меткие кыпчакские лучники разили одного русича за другим, пытаясь помешать затушить пожары, но в защите города участвовало все население, мужчины, женщины, дети, старики и старухи.
Атака кыпчакской орды была страшной, множество людей падали со стен, пронзенных меткой стелой или дротиком, пущенным храбрым воином, подошедшим к стене ближе остальных. В этой сумятице даже не было понятно, мужчина стоит на стене или женщина. Несколько густых залпов, выпущенных постоянно наступающей и отступающей легкой конницей, сразили еще с десяток человек, некоторые из которых были детьми. Однако ни у нападавших, ни у защищавшихся не было времени на то, чтобы оплакивать своих умерших. Однако несмотря на непрекращающийся огонь, русские продолжали успешно обороняться. Было понятно, что кыпчакская армия сможет захватить город, но только если к переяславцам никто не придет на помощь, в что верилось очень и очень слабо, учитывая широко распространённое родство между русскими князьями.