Полжизни для тебя
Шрифт:
Именно весна – всегда была любимой порой Киры. Была. До сегодняшнего дня.
Диссонанс атмосферы на улице и того ощущения, что ее мир кирпичик за кирпичиком рушился, выбил почву из-под ног.
Лицо Киры исказила гримаса.
Все словно издевалось над ней: цветы душили своим ароматом, солнце смеялась ей в лицо. Ворон пронзительно прокричал: “Рак”.
Голова начала гудеть и вдруг остро захотелось спрятаться от всего в теплой уютной кроватке.
Девушка резко дернула головой и посмотрела вперед на
А девушке все это казалось нереальным сном.
Это был худший день в жизни Киры.
Кира глубоко вздохнула и почувствовала слабую боль в груди при полном вдохе. А ведь так было уже больше недели, еще до появления сильного кашля, но она упорно на это не обращала внимания.
Она все думала, что все это само пройдет…
Кира встряхнула головой и посмотрела на себя в зеркало.
– Это все ошибка, – сказала она своему отражению, но даже себе самой показалась не убедительной.
Небольшая двенадцатиметровая комната вмещала в себя кровать, шкаф, письменный стол у окна. Вся стена рядом со столом была увешена грамотами олимпиад. Чуть ниже грамот на специальной доске кнопками были приколоты заметки, что выписывала Кира для своей презентации, которая с треском провалилась.
Вспомнив о презентации, девушка разочарованно скривилось – большего позора она еще не испытывала. Кира потеряла сознание прямо на сцене, очнулась, когда уже приехала скорая, и ее отвезли в больницу, а дальше многочисленные анализы и страшный диагноз.
На столе лежали раскрытые учебники и сборники тренировочных тестов ЕГЭ.
В единственном пустом углу стоял небольшой мольберт, на котором покоилась незаконченная картина, начатая еще девять месяцев назад.
Кира срезала этикетку с розового платья, которое купила всего неделю назад, а, казалось, что прошла вечность. Заколов волосы у лица, девушка присела и застегнула блестящие туфли.
Воздух в доме со вчерашнего дня сгустился. У всех были натянуты нервы как струны. И дом перестал быть местом защиты и отдыха, здесь пахло горем, слезами и отрицанием.
– Я пойду. Маша – моя лучшая подруга, – твердо произнесла Кира, собираясь опять отстаивать свое право пойти на день рождения к подруге. Она вскинула глаза на маму. Темные волосы взметнулись. Кулон с инициалами блеснул при холодном свете ламп.
Рот мамы приоткрылся. Она была против, Кира это знала. Девушка редко ослушивалась маму, но сейчас чувствовала, что если не уйдет просто свихнется.
– Иди, дорогая, – встал между ними папа и криво улыбнулся. Мама резко отвернулась, и от этого Кира почувствовала себя еще более виноватой.
Красные, заплывшие глаза мамы пронзали сердце Киры.
Папа поравнялся
– Повеселись. И не думай ни о чем. Это все точно ошибка. В понедельник пойдем к другому доктору…
Мама всхлипнула, шумно втянув воздух, повернула голову, так, чтобы Кира не увидела ее накатившихся слез.
– Если вдруг что… – папа помедлил, не решаясь произнести страшные слова “если станет плохо”, – звони.
Кира кивнула и, перекинув сумку через плечо, махнула родителям. Она была рада вырваться из дома. Каким-то внутренним чутьем она понимала, что это были её последние беззаботные выходные.
Выйдя на улицу, она почувствовала свободу и решила забыть обо всем, по крайней мере, до завтра.
Кира вышла к проезжей части, ведь она жила в доме старой постройки и во дворе катастрофически не хватало парковочных мест.
У обочины дороги был припаркован белый лимузин, который девушка сразу заметила. Кира изумленно расширила глаза, увидев, как он мерцает фарами.
– Кира! Сюда! – крикнула Маша, вылезая из окна. Рот Киры отвис. “Лимузин?”
Кира подбежала к машине. От мерцающей надписи “Happy Birthday” на голове Маши рябило в глазах.
– С днем рождения! – ошарашено произнесла девушка, оглядывая длинную машину. Дверь распахнулась.
– Влезай! – широко улыбнулась Маша, махнув рукой. Кира изумленно залезла в машину. В глубине сидела пара и в них Кира сразу же узнала родителей Маши. Они радостно замахали ей, разбрызгивая шампанским по всему лимузину.
– Мы с вами прокатимся до центра. Нам тоже надо отпраздновать – нашей доченьке уже восемнадцать! – всхлипнула мама Маши и вытерла с глаз несуществующие слезы. Папа Киры присоединился к жене и плаксиво скривился:
– Как так быстро время пролетело? Я не понимаю. Только же бегала голопопой по дому в два года…
– Ну, папа! – воскликнула Маша, а Кира не сдержала смеха. Она обожала семью Маши. Ее родители были такими живыми. Они были владельцами крупной сети ресторанов по всему Крыму и одного караоке, в которое, кстати, они и ехали.
Кира смущенно подарила имениннице маленькую коробочку с подарком. Родители Маши покупали все, что хотела девушка, поэтому ее было сложно удивить. Маша раскрыла коробочку и воскликнула:
– Какая красота!
Она вытащила серебряную подвеску на длинной цепочке, на которой были выгравированы ее инициалы. На другой стороне круглой подвески было написано: “М и К. Дружба на века”.
– М и К, – произнесла она и опустила взгляд с лица Киры на грудь, где на цепочке висел точно такой же кулон.
– Тебе же он нравился, – смущенно произнесла Кира. – Через несколько месяцев мы закончим школу, поступим в университеты. Ты – моя лучшая подруга. Я не хочу, чтобы, знаешь…, мы перестали дружить.