Попытка к бегству
Шрифт:
Услышанное не укладывалось у эльдар в головах. Странные, невозможные для эльфов желания и цели атани не получалось понять и объяснить. А на лице человека появилась злорадная гримаса:
– Очень даже можно! Так приятно было видеть их перепуганные рожи, когда эти глупые самки со своими детенышами вылезли из подземного хода на поляну и уже считали себя спасенными... А тут вдруг из кустов появляемся мы!
– Что?!
– в отчаянии закричал Линдир, - что вы сделали с женщинами и детьми?! Как вы нашли их?!
– Так и нашли! Истинный Владыка людей не забыл о нас! Он послал мне вестника, и тот указал, где ждать беглецов
Линдир, забыв обо всем, устремился в комнату жены, к началу подземного хода, Майтимо поспешил за ним. Ондхон удержала остальных нолдор, напомнив, что нельзя оставлять замок без охраны. И, предвидя, что эльфы найдут на поляне, она хотела уберечь их от необдуманных действий. Запретив воинам покидать крепость, пока вождь не позовет их, Ойорандель устремилась за Майтимо.
Хорошо замаскированный люк подземного хода был откинут. Линдир далеко опередил вождя. Но наконец и Нельяфинвэ выбрался на поляну. Он помнил это чудесное место в буйном расцвете весны. Сейчас всюду лежал снег - на земле, на кустах черемухи, на тонких ветвях берез. Но снег тоже цвел. Багровыми пятнами крови. По поляне были разбросаны тела эльдалиэ. Почти все они были обнажены и растерзаны - вастаки жестоко надругались над беззащитными женщинами, даже над двумя совсем юными девочками. Вокруг тел валялись клочья одежды. И над всем этим царством смерти висела звенящая тишина.
Линдира Майтимо заметил в конце поляны - синдарский менестрель стоял на коленях возле заснеженного куста черемухи. Вот он наклонился к чему-то, прячущемуся в глубоком снегу, потом быстро распрямился и выхватил из ножен кинжал. Понимая, что собирается сделать несчастный, нолдо бросился к нему. Но не успел. Синда взмахнул блеснувшим клинком... И упал лицом в снег. Осторожно ступая между распростертыми женскими телами, Нельяфинвэ приблизился к засыпанному снегом кусту, похожему на склонившегося к земле оленя.
Линдир перед смертью бережно прикрыл истерзанное тело жены. Их дочка лежала рядом, личико Италиндэ было совсем спокойным, казалось, девочка просто спит, крепко прижимая к груди куклу. Ту самую куклу, в серебристом платьице, с темно-рыжими локонами. Майтимо отметил, что волосы куклы аккуратно заплетены в косички и перевязаны серебряными бантиками. Нельяфинвэ вдруг показалось, что над заснеженной поляной поплыл кружащий голову аромат цветов черемухи, смывая запах крови и смерти... Не очень хорошо понимая, что он делает, нолдо бережно перевернул тело Линдира, устроил Итарэль в объятиях мужа... Наклонился к Италиндэ, намереваясь уложить малышку на руки родителям...
По шее девочки пролегала ярко-красная полоса, снег вокруг был розовым от замерзшей крови. Майтимо бережно поднял на руки ребенка... и тут голова малышки, видимо державшаяся на одном лоскутке кожи, отделилась от шеи и упала под ноги нолдо. Мягкие светлые волосенки зазолотились, рассыпавшись по белому снегу...
– Не-ет...
– Майтимо хрипло вскрикнул, выронил тельце ребенка, шагнул назад... Споткнулся, и, не удержавшись на ногах, сел в снег. В этот момент к нему подошла Ондхон.
– Нельо, им уже ничем не поможешь, - эльдалиэ-майа осторожно уложила тело девочки между родителями, как хотел Майтимо, пристроила на место отрубленную голову, - нужно вызвать сюда несколько воинов, самых спокойных и выдержанных, чтобы похоронить несчастных.
– Ничем не поможешь... Не поможешь...
– бессвязно шептал Майтимо, глядя на мертвую семью, чьим безоблачным счастьем он любовался всего полгода назад, - не поможешь...
– и вдруг отчаянно закричал, - ты могла бы помочь! Могла бы, если бы захотела! Ссылаешься на какие-то дурацкие запреты! "Нельзя применять силу против людей!" Вот эти выродки - Дети Эру?! Посмотри, что они сотворили! Посмотри!
Майтимо коснулся откинутой руки девушки, распростертой рядом. Лет двадцати, не больше - совсем ребенок по эльфийскому счету, она лежала навзничь, откинув голову, на длинных изогнутых ресницах алмазами блестели замерзшие слезы. Пушистые черные волосы прилипли к вспоротому животу, стыдливо прикрывая выпавшие внутренности... По лицу нолдо градом катились слезы, но он не замечал их, продолжал кричать:
– Твоей силы Майа хватило бы, чтобы уничтожить эту нечисть! Да эти "эрухини" хуже орков, хуже волколаков, балрогов и всех тварей Моргота, вместе взятых! Почему ты отказалась?! Наказания боишься? Неужели Валар предпочитают, чтобы погибли женщины и невинные дети, чем уничтожить стаю безжалостных стервятников?! Какие же они тогда Светлые? А ты? Ну и наказали бы тебя! Зато скольких эльдалиэ уберегла бы от мучений! Ты предпочитаешь смотреть на это и оставаться послушной Валар? Тогда смотри! Смотри!
Майтимо рухнул вниз лицом, яростно заколотил по кровавому снегу кулаком и обрубком руки, судорожно зарыдал.
– Тише! Я видела подобное уже много-много раз. И неизвестно, сколько раз еще увижу, - Ондхон села рядом с Нельяфинвэ, положила руку на вздрагивающее плечо, - Нельо, сейчас твоя душа просто не может вместить всей обрушившейся боли, и ты ищешь, на кого бы возложить ответственность за случившееся. Но в мире все переплетено так тонко и сложно, что мы никогда не сможем предвидеть и понять всех витков Судьбы. Все, кто лежит сейчас здесь, находились под тенью Рока. Да, Жребий Нолдор приняли на себя и синдар, и маленькие дети. А это значит, все они обречены были на страдания и мучительную смерть. Люди всего лишь послужили орудием... Почему так происходит, я не знаю, но это так. Если отведешь удар Судьбы от обреченного, очень скоро Рок настигнет его снова, только еще более жестоко. Эти женщины в недалеком будущем могли попасть в плен, их сделали бы рабынями, отдали на потребу стае пьяных орков, а потом вынудили бы вынашивать и рожать орчат. Я бывала в Ангбанде, видела... Моргот умеет запереть феа в теле, как в тюрьме. Неужели такая жизнь лучше смерти?! Сейчас они, по крайней мере, не страдают. Их феар в Мандосе, в безопасности, им уже не больно... Они обрели покой, и чувствую, что очень скоро мы позавидуем им.
– Рани... Это правда? Ты точно знаешь?
– Майтимо поднял мокрое лицо, глянул в глаза Ондхон, - но почему так? Зачем?..
Нельяфинвэ в глубине души давно чувствовал, что над его правдой есть какая-то другая, высшая правда, над привычной справедливостью, по которой все они пытались жить, есть иная справедливость, на весах которой взвешиваются и великие деяния и мелкие каждодневные поступки... И плетется Великое кружево Судьбы, и ведет их всех к какой-то неизвестной, невероятно далекой цели, таинственному итогу... который невозможно осознать и понять. Майтимо уткнулся лицом в колени Ойорандель и заплакал громко, навзрыд, как маленький глупый ребенок.