Приключения иммигранта - Алистер
Шрифт:
– Ну-ка поподробнее, - велела советник.
Алистер объяснил, и даже показал сомнительные места. Шпионы, не сводя с него заинтересованных взглядов, слушали; кто-то подошел поближе, чтобы лучше видеть, примерно на середине из комнаты дальней разведки появились Алли и Эрвин.
– Все?
– спросила Вика, когда последняя картинка ушла с экрана.
– Мало?
– Вполне достаточно, - уверенно откликнулся Эрвин.
– Алли, посмотришь еще раз на тот архив?
– Посмотрю, - пообещал разведчик и, мотнув хвостом, убежал к своей машине.
– Райвен тоже посмотрит, как встанет, - пообещал
– И Дайен. Ленни, ты не возражаешь - смотаться в разведшколу и поговорить с Джерри и Веном?
– Ни в коем случае, - Ленни встал, неожиданно потрепал Алистера по плечу и выбежал из комнаты. Вика спрыгнула с подоконника и - без единого комментария - ушла тоже, махнув разведчикам на прощание.
– Какой ты молодец!
– восхищенно сказал Риэл. Хорошо хоть он не стал распускать руки...
– Почему бы это?
– устало спросил Алистер. Либо они действительно не знали, либо имперцы - самые лучшие актеры во Вселенной.
– Мы все смотрели эту запись, и никому не пришло в голову!
– Значит, так смотрели.
– Ты с самого начала знал, что что-то не так?
– Не исключал такой возможности, - осторожно ответил Алистер. Он не собирался посвящать "коллег" в свои надежды и подозрения - даже или, возможно, особенно теперь, когда становилось все очевиднее, что перекроенная пленка - дело рук его бывших соотечественников. Еще бы знать, зачем они это сделали...
– С ума сойти!
– Спасибо!
– Райни все-таки кинулся ему на шею, протиснувшись между Одени и Риэлом. Алистер поспешно выпутался из объятий.
– Какая вам разница, что они рассказали и от чего умерли?
– спросил он, вставая и ставя перед собой стул, пока никто больше не последовал примеру Райни.
– Тем более что восемь лет прошло.
– Может, не умерли, - предположил Иверт, и, осмотрев столпившихся имперцев, Алистер с ужасом и восторгом понял, что именно эта мысль пришла им всем в голову сразу, поэтому они немедленно и развили такую бешеную деятельность.
– Не зря же они поменяли самый конец. Если их казнили как-нибудь по-другому, не стоило бы возиться.
– Они могли сто раз умереть с тех пор, - предупредил Алистер.
– Могли, конечно, - согласилась Одени.
– Но теперь мы не знаем точно. Если бы у нас были силы сразу на все посмотреть!
– Посмотреть - никак, а немножко разгрузить Алли мы можем, - решительно заявил Иверт.
– Эрвин, вали отсюда, ты нам не помощник. Алистер, а ты иди-ка спать - от тебя одна тень осталась.
Можно было возмутиться. Можно было уйти, задержаться у двери и посмотреть, продолжит ли шпионское гнездо свою бурную деятельность. Можно было подняться к себе и разреветься в подушку - от жалости, от зависти, от не оправдавшихся надежд и стыда за эти надежды. Вместо этого Алистер спустился на залитые солнцем мостовые Тейринна, прошел привычным маршрутом до знакомого дома, протиснулся в полуоткрытую, чтобы не скрипела, дверь, стянул с себя одежду, пристроился рядом с двумя спящими девушками и отключился, едва коснувшись смятых простыней.
Алистер понял, что проснулся поздно, еще до того, как открыл глаза. Девочек с ним рядом не было, и ему совершенно расхотелось вставать или даже просыпаться. Фонтан эмоций, бивший из него вчера во все стороны, уменьшился до небольшого фонтанчика, и все-таки... Но имперцы не виноваты, что его соотечественники запытали пятерых пленных если и не до смерти, то близко к тому. Они вообще, по всему выходит, не виноваты. Защищать свою планету никому не возбраняется. С мутантами и колониями сложнее, конечно, но, по крайней мере, это не пассажирские лайнеры и заводы военной техники... хотя и до них может дойти очередь. Но если сравнивать... Так что, принимать предложение Элиса? Или подождать, найдутся ли следы Миэли? А если не найдутся - что это изменит? Так и продолжать сомневаться и перепроверять? Без доступа к секретным данным, пожалуй, перепроверишь, как же... Если его возьмут на работу, то должны будут пустить в архивы. Если что и найдется, так только там, наверное. Тем более что присяги или даже честного слова с него брать не собираются...
Так ничего толком и не решив, Алистер все-таки открыл глаза и увидел, что он в комнате не один. Просто Гиата сидела на полу у окна, а не на постели, и возилась со своей флейтой, намазывая ее чем-то темным.
– Светлое утро!
– пропела она, улыбаясь своей яркой радостной улыбкой, от которой все плохое разом вылетало из головы.
– Я не знал, что ты дома.
– Алистер скатился с кровати и примостился рядом с девушкой.
– Тебе тоже хорошего утра. Что это?
– Это от влаги, надо иногда протирать, а то испортится. Как ты спал?
– Хорошо. А где Таиша?
– Она обещала с детьми поиграть, а я решила остаться. Ты такой грустный пришел.
Алистер обнял ее, не зная, что тут можно сказать.
– Спасибо, - наконец нашелся он, - я уже не грустный.
– Я вижу. Что-то случилось с ребятами?
– Нет... То есть да - в каком-то смысле. Помнишь, я спрашивал тебя про пленки?
– Угу.
– Они подделанные.
– Не настоящие?
– Нет, настоящие, просто кое-что изменено.
– Это ты сам выяснил?
– восхищенно спросила Гиата и, даже не дождавшись кивка, продолжила: - Какой ты молодец! И что теперь?
– Не знаю, я же там с утра не был.
– Но ты же знаешь что-нибудь! Больше, чем я!
– Ну... да. Теперь все гнездо выясняет, кто подделал пленки, почему, как именно и... есть ли шанс, что ваши пилоты живы. А больше я ничего не знаю.
– Это же замечательно!
– девушка отложила флейту, обняла Алистера и принялась целовать его с таким энтузиазмом, что он слегка оторопел.
– А почему ты так рада?
– спросил Алистер чуть попозже, когда они угомонились и обнаружили, что чудом не угробили флейту, но зато расплескали банку с раствором и испачкали в нем гиатины волосы.
– Как же я могу быть не рада, если кто-то, может быть, не умер?
– удивилась девушка.
– А ты разве не рад?
– Рад, конечно. Но не так сильно.
– Ты просто не показываешь это, а на самом деле очень так. Я же чувствую.
Возразить было нечего. Откуда он, в самом деле, знает, что именно она чувствует?
– Тогда ты очень бурно выражаешь свои чувства.
– А зачем надо не бурно?
– Низачем, наверное, - согласился Алистер.
– Просто в Федерации так не принято. Но раз вы все равно все чувствуете... А ты хорошо знала Миэли?