Проклятие весны
Шрифт:
— А моквид? — спросила Рейн. — Нам неизвестно о его предназначении.
— Моквид в сочетании с другими разрушающими проклятие элементами покажет лицо наславшего на королевство беды. — Она повернулась к Дарику. — Вы наконец узнаете, кто вас проклял.
— Меня? — Он нахмурился. — Леден прокляли, заставив весну обходить нас стороной.
— В данном случае, вы и Леден — синонимы. Но вы ошибаетесь, вас, принц, прокляли в младенчестве. Я вижу по вашей ауре.
Первоначальное замешательство Дарика быстро сменилось яростью. Он знал, кто посетил Леден вскоре после его рождения. Хладнокровная
— Это сделала Илланна Нейтхолл. — Он стиснул в ярости кулаки. — А потом она медленно истощила богатства и ресурсы Ледена, пока казна не оскудела, как и почва, и у нас не осталось иного варианта, кроме... брака.
Он посмотрел на Рейн и увидел в её глазах отражение собственного ужаса.
— Астрея всего на шесть месяцев старше тебя. — Рейн побледнела, даже губы стали отливать синевой. — Её мать спланировала всё с самого начала!
— А кто ещё? Она иссушала наше королевство в обмен на воду и хлеб. За бесценок купила рудники орина. Забрала наше богатство. И когда у нас не осталось иного выбора, устроила брак, который обеспечит её внуков двумя королевствами, но одним родовым именем — Нейтхолл. — Дарик горько усмехнулся. — Раана поплатится за это.
Рейн накрыла ладонью его ледяную руку и сжала.
— Сначала, Дарик, давай снимем проклятие.
Прикосновение её руки вывело его из оцепенения и заставило расставить приоритеты. Снять проклятие. Обвенчаться с Рейн. Дать Илланне Нейтхолл то, чего та заслуживает.
— Скажите, что нам делать, — обратился он к ведьме со стальными нотками в голосе. Скоро Раана почувствует остриё его клинка.
— Мы берём и несём кровавые камни и моквид к Котлу Брэйлиан и кладём их на камень в Кругу таким образом. — Ведьма разложила фигуры на столе, чтобы продемонстрировать расположение, повернув Кровь Брэйлиан острыми концами и положив на них моквид. — Однако шестнадцать камней составляют большую изогнутую границу Котла. Каждый из них служит своей цели и одной общей меж ними. Камень, служивший ещё две луны для разрушения проклятия, сегодня может оказаться иным. Мне придётся выполнить сложный ритуал, чтобы открыть тот, который в настоящее время связан с проклятиями.
Дарик кивнул.
— Я вознагражу вас за усилия.
Ведьма с Кургана странно улыбнулась.
— Я привязана к земле, на которой живу. Я делаю это для Ледена.
Дарик мог это понять, но всё же планировал сделать её подземный дом более удобным, насколько это в его силах.
— А когда всё будет установлено правильно, мы объясним Брэйлиан о наложенных чарах и попросим разрушить их? — спросила Рейн.
— Вроде на первый взгляд всё просто. — Ведьма перевела взгляд с одного на другого. Глаза цвета земли и травы внезапно стали затравленными. — Если Брэйлиан услышит вас, огонь вырвется из Котла. Тогда вы должны произнести слова, которые...
— Нам они известны, — перебила Рейн. — Мы знаем сопроводительную фразу наших подношений.
Дарик озадаченно посмотрел на неё. Обычно вежливая Рейн не перебивала людей, хотя он видел, что колдовские речи ей неприятны. Рейн вздрогнула, и Дарик притянул её к себе, стремясь утешить.
Ведьма с Кургана смотрела
Ведьма перевела взгляд на открытую дверь и лес за ней.
— Кто же тогда их произнесёт? Кто будет преподносить подношение?
Рейн поджала губы и посмотрела на него.
— Исми долунди вейтен крив. — Дарик пробормотал слова, которым она научила его вчера, чтобы Рейн не пришлось их произносить. — Он скривил губы. — Отчего они такие неприятные?
— Вся магия отдаёт душком, — ответила ведьма. — Вот почему в конце концов она гниёт.
Дарик не собирался становиться колдуном или поддаваться их проклятию — и ему хотелось знать мнение Рейн о странных словах.
— Рейн?
— Да. — Она отвернулась от него. — Для меня они тоже отвратительны на вкус.
Рейн прожила свой последний день как человек и не знала, что с ней сделает Брэйлиан. Её единственным сожалением и страхом, из-за которого сжималось и болело сердце, была потеря Дарика. Но она всей своей душой любила его и была любима в ответ. Может ли женщина желать большего или лучшего?
Она познала радость, страх, волнение, печаль, привязанность, желание. Рейн стала цельной личностью, просто не была ещё готова покинуть этот мир.
А Дарик... как он будет жить дальше? В нём столько страсти, которая легко может обернутся яростью и отчаянием.
Котёл Брэйлиан — не чуждое для неё место. Когда-то она жила там. И отдавала дань уважения великой богини извне, наблюдая, как стихии извиваются вокруг Круга, когда она вместе с приёмной семьёй молилась здесь. Для жителей Ледена это место поклонения в благоговении, страхе, надежде и трудностях. Последние пятнадцать лет она ничем не отличалась от тех, кто просил благословения у Брэйлиан.
Сегодня был спокойный день для стихий и Котла. Рейн и Дарик держались позади, пока ведьма с Кургана занималась таинственным ритуалом, выясняя, какой из камней, образующих широкий круг, содержит ключ к разрушению проклятий. Дарик держал необходимые ингредиенты, и Рейн стояла рядом с ним, жалея больше всего на свете об ещё одной ночи, когда они могли бы ласкать, касаться и нежиться в объятиях друг друга.
Наконец, ведьма отошла от Котла и указала дрожащей рукой на камень, который внезапно запульсировал тьмой.
— Вот он, — промолвила она усталым и тоненьким, как тростинка, голосом. Спотыкаясь, она подошла к большому дереву и еле живая привалилась к нему. На их глазах кожа ведьмы стала пепельной. Казалось, та состарилась на десять лет. Седина запорошила голову, и Рейн осознала, что ведьма пожертвовала большим, чем они подозревали.
Возможно, она как и Рейн знала, чего ей это будет стоить, и всё же решила идти до конца.
Явно обеспокоенный состоянием ведьмы Дарик скинул с себя плащ и укутал её. Истощённая долгим и напряжённым ритуалом колдунья не шевелилась.