Ричард Длинные Руки – монарх
Шрифт:
– Да это не интерес, – промямлил он жалко, – а так… любопытство.
– Любопытство тоже нужно проявлять, – сказал я уже строже и возвышеннее, – к делам и помыслам Всевышнего!.. Слышали о таком?.. А о мерзком и развращенном Юге, где даже демоны совсем не такие, как здесь, и думать не следует. И где маги, стыдно подумать, выше королей настолько, что даже не обращают на них внимания, а живут в своих высоких башнях, чтобы ближе к небу!
Он снова попался, до чего же приятный здесь народ, могу вывернуть у такого карманы, а он и не заметит,
– Маги в высоких башнях?.. Значит, вы сами их видели?.. И даже принесли оттуда некоторые вещи?
– Мало ли что я где взял, – ответил я сварливо. – Боевые трофеи брать не стыдно! Даже почетно. Ну, в некоторых обществах с прямой, как дышло, моралью.
– А как, – прошептал он и пугливо оглянулся на дверь, – вы туда попали?
Я покачал головой.
– Брат Агнорий, слишком много вопросов. Я уже сказал, у вас слишком странный интерес к этому нечестивому месту. Даже контингенту… или континенту, как правильно?
– Континенту, – поправил он и поспешно прикусил язык.
– Вот-вот, – согласился я, не показывая, что заметил, как он выдал себя снова. – А это нехорошо.
Он воскликнул:
– Нехорошо спрашивать? Но вы там даже побывали!
– Ну и что, – возразил я. – И снова побываю. Мне можно. Я весьма паладин, а это значит, когда монах, когда воин, а когда вообще что-то такое, что необходимо к вящей славе Господа… как мы это понимаем. И я становлюсь этим что-то… хотя вы не то подумали, по глазкам вижу.
– Я ничего не подумал! – возразил он.
– А думать надо, – сказал я наставительно. – Хотя верить, конечно, проще. Удобнее. Спокойнее, как бы… Знаете, странный брат… хотя тут все странные, либо вы мне скажете прямо щас, что у вас за такой интерес к Югу, либо выметывайтесь отсель и вот дотуда, это я о вашей келье, если вы здесь в келье, а не в роскошных палатах, как привыкли.
Он вздрогнул, вскрикнул срывающимся голосом:
– Откуда вы знаете?
– Догадываюсь, – сказал я мрачно. – Хотя что тут догадываться? Среди монахов любого монастыря людей благородного происхождения всегда больше, чем простолюдинов. Тем надо лес рубить и землю пахать, о высоком ломать головы некогда… Так кто вы, брат? Ваше настоящее имя? Происхождение, род, звание, личный номер?
Он застыл, но голос мой прозвучал в самом деле по-королевски, даже, может быть, что-то в нем появилось еще, и его лицо стало совсем бледным.
– Лорест Виттельсбах, – ответил он почти беззвучно, – сын электора Палатината Реторского…
Я сказал с каменным лицом, стараясь не показывать изумления:
– Понятно. Пришлось как-то побывать в тех краях… Нет-нет, ножками я побрезговал, внизу грязно, осмотрел так это за чашкой кофе с высоты стратосферного полета. У нас там птеродактили летают. А может и не летают, какая разница?.. И как вы сюда попали?.. Сумели пробраться на корабль, уходящий через океан?
Он вздрогнул, застыл, круглые глаза так и остались расширенными.
– На корабль? –
– Уходящий через океан, – повторил я. – С южного материка на северный. На этот, значит. Ну, так было?
– Почему, – спросил он, – вы это спрашиваете?
Я сказал с досадой:
– Снова эти встречные вопросы! Не хотите отвечать, не отвечайте. Но и меня тогда не спрашивайте.
Он помялся, покосился в сторону двери и сказал совсем тихо:
– Да, я был совсем ребенком, когда пробрался на корабль…
– За двести пятьдесят лет вы не слишком выросли, – заметил я.
Он подпрыгнул.
– Вы и это знаете?
– Я многое знаю, – сообщил я скромно. – Энциклопедист как бы вот. Столько мусора в голове, но для кого-то он совсем не мусор!.. Однажды ко мне прибыла одна родственница его величества императора Германа Третьего с прямым поручением от него разыскать их сбежавшего родственника…
Я говорил небрежно и уверенно, он слушал с распахнутыми глазами и раскрытым ртом, ухватил то, что его разыскивают, но не среагировал на вскользь оброненное насчет родственника, а я нарочито повторил дважды.
– Вы убежали, – перодолжал я напористо, чтобы не дать ему опомниться и что-то возразить или опровергнуть, – чтобы вернуться позже? Или вам там что-то грозит?
В его лице что-то изменилось, самую малость, но я ощутил, что момент потерян, Агнорий, он же Лорест Виттельсбах, уже опомнился, взгляд стал острее, а сам сосредоточился, как одна великая держава после позорно проигранной войны.
– Мне ничего не грозит, – произнес он сдержанно. – Во всяком случае, здесь. Я даже не понимаю, о чем вы говорите, брат паладин. Достойно удивления ваше путешествие на южный материк… но больше я сказать ничего не могу.
– И не надо, – ответил я как можно равнодушнее. – Думаете, у меня вот прямо цель жизни вас отыскать? Три ха-ха!.. Даже хи-хи. Злорадное такое хи-хи, знаете ли… У меня делов выше крыши. Среди них даже важные как бы есть. Не считая таких пустяков, как этот самый, как его, что прилетит… ага, Маркус. Может быть, слыхали? И все надо успеть. Так что, брат Агнорий, идите и считайте дальше, сколько ангелов на острие игры и сколько можно туда еще. Только сами не подсядьте.
Он направился к двери, но та открылась раньше, чем он взялся за ручку, на пороге возник брат Гвальберт.
– Брат паладин! – возвестил он. – Сейчас наши старшие закончили совет, тебя пока отпускают… на время. Так что иди и занимайся своими делами, только шею постарайся не свернуть, тут есть желающие свернуть ее тебе лично!
Он захохотал, послушник Агнорий пригнулся и проскользнул у него под мышкой, а за Гвальбертом появился отец Леклерк, взгляд сочувствующий, кивнул, дескать, Гвальберт передал все верно.
– Ну и хорошо, – ответил я с облегчением.
Они дали мне место в коридоре, я захлопнул келью и пошел к выходу. Гвальберт сказал сзади понимающе: