Рим, проклятый город. Юлий Цезарь приходит к власти
Шрифт:
Римский проконсул отступил, увидев, что Серторий прибыл со всеми своими силами и тысячами испанцев, но отступление его оказалось незначительным, поскольку он сразу же направился на юг, в сторону Кауки [37] .
Кауку окружали прочные стены, и она могла продержаться какое-то время, а потому, прежде чем прийти ей на помощь, Серторий все же потратил несколько недель на то, чтобы обезопасить Паланцию на случай повторного нападения. Однако Помпей придумал, как захватить Кауку при помощи хитрости, а не грубой силы: посланные им «раненые» легионеры заявили, что хотят перейти на сторону популяров, и их впустили в город, чтобы
37
Современная Кока, провинция Сеговия.
Падение Кауки сильно сказалось на боевом духе популяров.
Начальники собрались на совещание в претории рядом с Паланцией. Помимо самого Сертория, там были Марк Перперна, Октавиан Грецин, Фабий, Антоний и другие. После гибели Гиртулея в бою Перперна считался первым помощником Сертория. Грецин отличился в битве при Лавре, а Фабий и Антоний пользовались большим доверием легионеров: Фабий – преимущественно среди кельтиберов, Антоний – среди римлян.
– Надо отбить Кауку, – предложил Грецин.
Серторий как раз размышлял об этом, как вдруг в палатку вошел легионер. Было очевидно, что у него имелась веская причина, иначе он не решился бы прервать совещание.
– В чем дело? – полюбопытствовал Серторий.
– Помпей осаждает Калагуррис [38] .
– Должно быть, часть отрядов он оставил в Кауке, а туда увел основное войско, – быстро заметил Грецин. – Это облегчает захват города.
– Несомненно, – согласился Серторий и погрузился в задумчивость, что не ускользнуло от внимания его помощников.
38
Современная Калаорра.
– Что же тебя смущает? – спросил Перперна.
– Это ловушка. Я имею в виду Кауку. – Серторий склонился над картой срединной Испании и знаком приказал гонцу удалиться, чтобы совещание продолжилось. – Калагуррис намного крупнее и важнее Кауки, – объяснил он, показывая на оба города. – К тому же он на пути в Оску, где расположены сенат и академия, два учреждения, связывающие нас с кельтиберами. Сенат обеспечивает нашим порядкам правомерность, пугающую оптиматов, поскольку она делает нас новой Римской республикой с новыми законами, которые мы собираемся распространить на весь Рим. А в академии учатся сыновья кельтиберских вождей, которые поддерживают нас. Если их схватят, то смогут использовать как заложников, чтобы заставить кельтиберов покинуть нас. Каука – приманка, легкая добыча, чтобы отвлечь нас от подлинной цели – Калагурриса и, прежде всего, Оски. Если мы возьмем Кауку, кто поручится, что Калагуррис не станет жертвой очередной хитрости, подобной той, что применили в Кауке, или предательства? А если Калагуррис падет, в тылу не останется ни одного враждебного оптиматам города, и тогда Помпей двинется со всеми своими силами на Оску. Нет, мы не должны идти в Кауку. Сейчас Каука не важна. Со временем мы ее вернем. Важнее всего Калагуррис, где Помпей нас не ждет и где рано или поздно мы с ним встретимся. Итак, направляемся в Калагуррис. Выходим на рассвете.
Серторий не допускал споров. В то же время его объяснения казались довольно убедительными, а многие начальники горели желанием снова сразиться с Помпеем, как при Сукроне, чтобы полноценное сражение положило конец долгой войне. Общее утомление подрывало их волю. Отправиться в Калагуррис, на встречу с Помпеем, всем казалось правильным решением.
Помпей и Афраний наблюдали за передовым отрядом Сертория, стоявшим на близлежащих холмах, чуть восточнее города.
– Он догадался, что Каука – это ловушка, – заметил Афраний. – Только так можно объяснить столь быстрое появление его сил.
– Похоже на то, – неохотно проворчал Помпей. – И он расположил свои войска на восточном пути, затрудняя нам продвижение к Оске. Он слишком далеко, чтобы вступить в открытый бой, но достаточно близко, чтобы нам помешать, если мы задумаем длительную осаду.
– Если он не вступит в бой, – предположил Геминий, – возможно, мы сможем взять город, как он сделал с… – Он собрался было сказать «Лавр». Тогда Помпей сошелся с Серторием в бою вплотную, однако тот в конце концов придумал, как одержать победу. Все же Геминий сумел избежать упоминания об этом поражении, унизительном для его начальника. – Как мы поступили с Валенцией, когда его люди не пришли ей на помощь.
– Я думал об этом, – заметил Помпей, – но Калагуррис – не Валенция. Калагуррис – один из самых важных для Сертория городов, чуть ли не военная столица, и он слишком близко к Оске, его административной столице. Серторий не позволит спокойно ее взять. Но и нападать не собирается. Он просто, – Помпей вздохнул с неприкрытой досадой, – он просто играет, чтобы затянуть проклятую войну.
Афраний кивнул в ответ.
Затем Помпей повернулся к своему приближенному.
– Мне нужен предатель в войске Сертория, Геминий, – нетерпеливо рявкнул он. – Я дал тебе это задание несколько месяцев назад. Если ты не можешь его выполнить, несмотря на цену, которую Метелл назначил за его голову, а также сенатское прощение для тех, кто перейдет в наши ряды, мне следует подыскать кого-нибудь другого.
Геминий сглотнул и сказал:
– Я с этим разберусь.
– Очень надеюсь, – кивнул Помпей. – Очень надеюсь… ради твоего же блага.
– Давайте устроим грандиозную битву, – предложил Перперна.
Замечание не смутило Сертория – он знал, что Перперна жаждет большого сражения, которое положит конец войне, – но его задело то, что предложение прозвучало в присутствии остальных начальников. Хотя Перперна прекрасно помнил, что Серторий выступал против этой затеи. По крайней мере, сейчас подобный бой был бы весьма неуместен.
Серторий ничего не ответил, и легат продолжил:
– Зажмем их между нашими легионами и стенами Калагурриса. Наши союзники в городе изрешетят их стрелами.
– Если мы нападем и оттесним Помпея к городским стенам, – возразил Серторий, – он поведет себя так же, как в Лавре, когда мы зажали его с двух сторон. Грецин набросился на его замыкающий отряд, а мы ударили по передовому. Он отступит, тем более что Калагуррис наш, а не его, и ему не придется защищать город, как было с Лавром.
Грецин кивнул.
Другие начальники внимательно слушали. Перперна не сдавался:
– Тогда дадим Помпею бой в открытом поле, вдали от крепостных стен, и ему придется драться.
Серторий покачал головой:
– Он знает, что из Калагурриса могут выйти войска и напасть на него с тыла.
– Тогда отойдем еще дальше, – настаивал Перперна. – Пора покончить с Помпеем. Он – главная опора оптиматов еще со времен Суллы. Если мы его уничтожим, это будет решающий удар. Рим пойдет на переговоры.