Рыбы открытого океана
Шрифт:
Рассматривая уловы отдельных объектов океанического рыбного промысла, нужно прежде всего отметить, что имеющаяся статистика не дает возможности различать в уловах псевдонеритических рыб части, взятые в неритических и открытых водах, и это заставляет отказаться от попыток анализа соответствующих цифр. Среди голоэпипелагических рыб наибольшие уловы обеспечивали в 1978 — 1984 гг. тунцы рода Thunnus, в основном желтоперый, большеглазый и длинноперый (1017 — 1059 тыс. т), полосатый тунец (712 — 1050 тыс. т), сайра (200 — 460 тыс. т), мелкие тунцы (153 — 212 тыс. т), летучие рыбы (44 — 74 тыс. т), копьеносцы и марлины (57 — 63 тыс. т), меч-рыба (39 — 63 тыс. т), корифены (18 — 29 тыс. т), морские лещи (4 — 10 тыс. т) и сельдевые акулы (1 — 4 тыс. т). Правда, уловы прочих пелагических акул, включенных в рубрику «Carcharhinidae», составляет 35 — 47 тыс. т, и львиная доля этого вылова приходится, конечно, на синюю и длиннокрылую акул. В число важнейших объектов промысла на материковом склоне входят хэки (мерлузы), которых вылавливали от 1117 до 1675 тыс. т (из 11 промысловых видов рода Merluccius наибольшие уловы дают капская, аргентинская, орегонская и восточноатлантическая мерлузы),
Каждая океаническая рыба хорошо «знает свое место», и в естественной среде многие из них никогда не могут встретиться друг о другом. Возможность ненадолго оказаться в одной точке пространства сохраняют, однако, промысловые рыбы, но для этого они должны сначала попасть в руки японских рыбаков. Дело в том, что значительная часть их уловов, полученных в разных районах Мирового океана, поступает потом на оптовый рыбный рынок Токио — гигантское торговое предприятие, через которое в 60-е годы проходило 15 — 20% общего улова страны (напомню, что Япония занимает первое место в мире по валовому вылову морепродуктов и ненамного уступает СССР по вылову собственно рыбы).
...Когда «Витязь» посетил Токио в 1964 г., нас взял под опеку профессор Токихару Абэ, хорошо известный но только своими многочисленными научными публикациями, но и неизменной доброжелательностью по отношению к коллегам-ихтиологам из любой страны. Будучи сотрудником университета, профессор Абэ в то время занимал также пост инспектора Токийского оптового рынка: ежедневно в 5 часов утра он должен был просматривать подготовленные для аукциона лоты (партии «товара»), чтобы не допустить продажу ядовитых или подозрительных в этом отношении рыб. Я с радостью согласился посетить рынок вместе с ним, и впечатление от увиденного до сих пор остается очень ярким. Рыбы, доставленные из открытого океана, конечно, составляли небольшую часть «экспозиции», но были представлены во всем своем многообразии. Огромные туши марлинов и меч-рыб лежали рядами, соседствуя с целыми «поленницами» крупных тунцов и акул. Штабелями высились аккуратные ящики, коробки, корзины с лососями, мелким тунцом, скумбрией, сардиной, сайрой, летучими рыбами. В некоторых сборных партиях «морской рыбы» можно было увидеть и довольно редких представителей океанической фауны (помню, например, алепизавров, опаха, каких-то долгохвостов и морид). Недаром многие коллекционные экземпляры и музеях многих стран мира (в том числе и в Зоологическом музее АН СССР в Ленинграде) имеют одинаковые этикетки («рыбный рынок в Токио»), различающиеся только датой поступления.
В соответствии с разнообразием промысловых объектов в открытом океане набор методов океанического рыболовства очень широк. Здесь находят применение траловый, кошельковый, ярусный, удебный, электросветовой, дрифтерный способы лова, применение которых определяется специфическими особенностями экологии и поведения промысловых рыб.
Важнейшее значение в современном промысле принадлежит, пожалуй, траловому рыболовству, дающему возможность активного и очень производительного облова скоплений рыб на дне, у дна и в толще воды в значительном удалении от грунта. Сейчас промыслом используются различные модификации так называемых оттертралов, которые раскрываются в воде за счет гидродинамических сил, возникающих при их буксировке. Этот эффект достигается применением распорных досок, которые прикрепляются к крыльям трала под некоторым углом к направлению его движения. Габариты тралов ограничиваются только размерами судна (траулера) и мощностью его главного двигателя и могут быть очень большими. Новейшие модели канатных разноглубинных тралов имеют, например, вертикальное и горизонтальное раскрытие порядка 70 м. При скорости хода с тралом, достигающей 6 узлов (10,8 км/ч), они облавливают, таким образом, до 12 тыс. м3/с, и улов в 30 — 40 т представляется вполне обычным. Лов разноглубинным тралом производится прицельно, т. е. по показаниям гидроакустических приборов, регистрирующих косяки рыбы. Применяемая контрольная аппаратура позволяет постоянно следить также за раскрытием трала, горизонтом его хода, накоплением улова в траловом мешке. В океаническом рыболовстве применяют в основном разноглубинные тралы, используемые в пелагическом или придонном варианте (работы с донными тралами возможны в немногих районах, например на вершинах гайотов). Основными объектами тралового промысла служат стайные псевдонеритические рыбы — сардина иваси, сельдь, скумбрия, ставрида и др., а также рыбы, приуроченные в своем распространении к материковому склону (лемонема, долгохвосты, палтусы, угольная рыба) и подводным поднятиям (берикс, мавролик, рыба-кабан, лунник).
Кошельковый промысел ведется со специальных скоростных и маневренных судов — сейнеров. Применяемое орудие лова (кошельковый невод) представляет собой длинную (до 1,5 — 1,8 км) и высокую (до 200 — 300 м) сеть, верхняя подбора которой снабжена поплавками, а нижняя — грузилами и большими металлическими кольцами (через них продевается стягивающий трос). Обнаружив у поверхности косяк рыбы (для этого нередко используют палубный вертолет), сейнер спускает на воду моторную шлюпку и обметывает стаю неводом, полностью замыкая круг, затем стягивающий трос быстро берется на лебедку и нижняя кромка невода затягивается «кошельком», не давая рыбе уйт,и вглубь. Современные океанские сейнеры используются главным образом для лова тунцов, скумбрии и других подвижных рыб с высокой скоростью плавания.
Для промысла крупных, постоянно находящихся в движении хищных рыб находят широкое применение плавные яруса — гигантские крючковые снасти, устроенные по типу переметов. Ярус состоит из отдельных секций (их называют «корзинами»), которые, соединяясь между собой, образуют порядок любой желаемой длины. Обычная длина рабочего яруса составляет 50 — 75 км, но иногда достигает 100 км и более. Основной несущей частью снасти служит «хребтина» из жестко закрученной высокопрочной веревки, к которой подвязываются поводки с крючками, опускаемыми на глубину 100 — 200 м (наживкой служит мороженая рыба или кальмары), и буйрепы с прикрепленными к ним стеклянными или пластиковыми поплавками (кухтылями), поддерживающими ярус на нужном горизонте. Постановку производят раз в сутки с таким расчетом, чтобы он находился в работе во время утренней зари, когда рыба клюет лучше всего. Этот тип промысла использует главным образом рассредоточенные концентрации крупных тунцов, живущих в подповерхностных слоях воды — желтоперого, большеглазого, альбакора, а также марлииов, меч-рыбы и эпипелагических акул. В лучших промысловых районах улов может достигать 25 рыб общей массой более 1 т на 100 крючков, однако даже поимка 3 — 6 тунцов (150 — 250 кг) на сотню крючков считается более чем достаточной для ведения рыболовства. Поэтому ярусный промысел производится практически на всей акватории тропической зоны, хотя в основном тяготеет, естественно, к ее продуктивным районам.
Очень своеобразен и удебный лов тунцов, применяемый для эксплуатации поверхностных скоплений полосатого тунца (скипджека), неполовозрелого желтоперого тунца и других некрупных скумбриевидных рыб. Когда тунцеловный клиппер (так называется специализированное для такого промысла судно) приблизится к замеченному косяку, включают пульверизационную систему, разбрызгивающую воду (имитация всплесков мелкой рыбешки) , и начинают выбрасывать в море живую приманку — анчоусов или сардин, которых содержат в проточных живорыбных цистернах. Тунцы набрасываются на приманку, жадно поедая ее, и в это время хватают и подкинутые им наживленные крючки. Этот промысел требует большой сноровки, так как рывки тунцов во время клева очень сильны. Бывают случаи, когда неопытные ловцы вместе с удочкой оказываются за бортом. Хороший рыбак, почувствовав натяжение лески, должен резко откинуться назад и, используя инерцию броска тунца, одним движением выбросить его на палубу.
Для лова тунцов у поверхности используют также тролловую снасть (дорожку), которая обычно применяется с клипперов и ярусных судов во время переходов. С этой целью по обеим сторонам судна устанавливают перпендикулярно его продольной оси длинные шесты (выстрелы), с каждого из которых буксируют по несколько лесок, несущих крючки, замаскированные султанчиками из конского волоса или капрона.
Лов на электросвет практикуется главным образом для промысла сайры, образующей осенние скопления в северо-западной части Тихого океана (мористее южных островов Курильской гряды и Хоккайдо). Промысел производится с небольших судов, имеющих специальное световое оборудование. С одного борта такого судна выставляют несколько длинных горизонтальных шестов, на каждом из них помещается под абажуром 5 — 8 синих электроламп мощностью по 500 Вт. С противоположного борта укрепляют еще один шест с менее яркими красными лампами. Синие лампы, освещающие значительное пространство, позволяют привлечь сайру к судну, а красные используются для создания плотной концентрации рыбы в одном месте. Производящее промысел сайры судно, войдя ночью в район предполагаемых скоплений, движется малым ходом. Для обнаружения косяков рыбы используют прожектор, под лучом которого сайра начинает выбрасываться из воды. Заметив косяк, судно останавливают и включают синие лампы. Когда рыба соберется у борта, ее переводят путем переключения осветителей к рабочему борту, концентрируют под красными лампами и облавливают с помощью сетного подхвата. Положительную реакцию на электросвет имеют и другие сарганообразные рыбы открытого океана — макрелещука и летучие рыбы, но наладить их крупномасштабный промышленный светолов до сих пор не удалось в связи с разреженным распределением этих объектов.
В прилегающих к Японии водах (например, у о-ва Хатидзе), так же как во Вьетнаме и Индонезии, летучих рыб промышляют плавными, или дрифтерными, сетями, которые принадлежат к числу объячеивающих орудий лова. Принцип их действия очень прост: пытаясь пройти сквозь сетное полотно, рыба натягивает ячею на себя, запутывается и не может выйти назад. Такие сети длиной около 30 м и высотой 10 — 15 м выставляются длинными порядками из 100 — 150 шт., прикрепленными к одному канату. Еще несколько лет назад этот вид рыболовства имел очень широкое применение и для лова массовых рыб умеренно холодных вод — сельди и тихоокеанских лососей в морской период жизни, но сейчас эти промыслы отходят в прошлое. Лов дрифтерными сетями требует значительных затрат ручного труда, как, впрочем, и все способы ярусного лова (кроме плавных ярусов, в океаническом рыболовстве используют донные яруса для лова угольной рыбы, палтусов и колючих акул в верхней части склона, а также вертикальные яруса, которыми ловят берикса, морского леща браму и угольную саблю).
С промысловым рыболовством мне довелось впервые познакомиться еще в 1953 г. в Охотском море, когда мы ставили с доггера «Изумруд» дрифтерные сети для лова селедки. В то время этот вид промысла был одним из наиболее распространенных не только на Дальнем Востоке, но и в северной Атлантике и на Каспии. Дрифтерное судно каждый вечер выставляло в линию многокилометровые порядки сетей, которые поднимались по утрам с порядочным уловом. Механизация рабочего процесса была минимальной, и большую часть операций приходилось выполнять вручную. Особенно запомнились выборки порядка — только вожак (толстый манильский канат, к которому крепятся сети) брали на шпиль, а сетное полотно, набитое сельдью, мы до полного отупения тянули голыми руками, еще и вытряхивая из него жирную серебристую рыбу, которая тут же на палубе попадала в засолочные бочки. От этой работы при бедной витаминами пище (судовых холодильников тогда не было, и мы питались в основном солониной, кислой капустой, сухой картошкой и макаронами, разнообразя это меню только свежей рыбой) на пальцах все время вздувались безболезненные, но противные волдыри, которые лопались, снова наливались лимфой и опять прорывались в каком-то бесконечном цикле...